Киселев. Киселёв А.Г. Теория и практика массовой информации. Учебника для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки (специальности) Связи с общественностью кнорус
![]()
|
Хроника событий 1949 г. 16 июня — первая внестудийная передача: репортаж с первомайской демонстрации трудящихся в Ленинграде. 190_____________________________________________________А.Г.Киселев Сдан в эксплуатацию весь комплекс реконструированного Московского телецентра на ул. Шаболовка, 53. 29 июня — еще одна внестудийная передача: репортаж о футбольном матче со стадиона «Динамо». 1951 г. 22 марта Совмин принял решение об организации ежедневных телепередач в Москве и о создании Центральной студии телевидения (ЦСТ). 1954г. 3 апреля первая передача «Ученые на экране телевизора». 27 октября первый номер тележурнала «Искусство». г. Январь. Первый репортаж с промышленного предприятия — фабрики «Красный Октябрь» (по сути, начало документального раздела телевещания; провел репортаж Ю. Фокин — В.Ц.). Июнь. Первая событийная передача — репортаж о встрече на Центральном аэродроме президента Вьетнама Хо Ши Мина. г. 1 мая впервые проведен телевизионный репортаж о военном параде и демонстрации трудящихся на Красной площади. Важнейшая страница в истории становления отечественного телевидения — освещение Всемирного фестиваля молодежи и студентов с 28 июля по 11 августа 1957 г. в Москве. Именно в это время на Шаболовке создаются первые журналистские творческие подразделения — редакции: фестивальная (впоследствии ставшая Главной редакцией молодежных программ) и «Последних известий» (впоследствии Главная редакция информации). Во исполнение постановлений ЦК КПСС 1959—1960 гг. (а тогда ничего не делалось без партийных постановлений) на телевидение пришли журналисты. Телевидение становится средством массовой информации и пропаганды — СМИП (аббревиатура СМИ воспринималась в те годы как усеченная). Пропаганда в ее коммунистическом понимании становится основой содержания всех телевизионных передач («Ленинский университет миллионов», тележурнал «Партийная жизнь», «Пропагандистский огонек», «Советское — значит отличное» — такими названиями пестрели расписания телевизионных передач). Это вовсе не значит, что в этот период отечественное телевидение не создавало ничего интересного. Период с 1957 по 1970 г. называния». Действительно, это время отмечено Теория и практика массовой информации____________________________191 Действительно, это время отмечено поисками и находками, озарениями и достижениями. Таковы «Рассказы о героизме» писателя С.С. Смирнова и выступления мастера устного рассказа И.Л. Андроникова, убедивших аудиторию и тележурналистов в том, что монолог в кадре может быть захватывающим зрелищем; «Кинопанорама» А.Я. Каплера; «Эстафета новостей» Ю. Фокина; «Вечер веселых вопросов» врача Аксельрода, журналиста Муратова, инженера Яковлева, со временем ставший неувядаемым КВНом; «От всей души» В. Леонтьевой; «Телевизионный Клуб кинопутешественников» С. Сенкевича; «Здоровье» Э. Белянчиковой и «Музыкальный киоск» О. Доброхотовой. Первый советский многосерийный телефильм «Операция «Трест» (автор сценария А. Юровский); 50-серийная «Летопись полувека» и 60-серийная «Наша биография»; «Семнадцать мгновений весны» Ю. Семенова и Т. Лиозновой. Затем — внедрение видеомагнитной записи (ВМЗ), приход на пост председателя Гостелерадио СССР С.Г. Лапина и его полевое решение об исключении некоторых программ из прямого эфира (наполовину импровизационная программа «КВН» от этого умирает — сегодняшний «КВН» А. Маслякова скорее юмористический театр, чем молодежная сатирическая передача, какой она была в те годы). Эпоха Л.И. Брежнева — это время застоя в советской экономике и общественной жизни и одновременно время застоя на телевидении. Телевизионный прожектор перестройки (1985—1991 гг.) 6.2.1. Обоснованиенеобходимости осваиванияновыхтематических«ниш» отечественнойжурналистикивгоды перестройки Конец 80-х — начало 90-х гг. XX столетия вошли в новейшую российскую историю как время коренных преобразований, кардинальных реформ в области экономики, политики, общественной жизни, время развенчания идеологических клише и Психологических стереотипов, крушения идолов и кумиров, еще 192_____________________________________________________А.Г.Киселев вчера считавшихся незыблемыми авторитетами. Вот как говорил в апреле 1991 г. об этом Генеральный секретарь ЦК КПСС, первый президент СССР М. С. Горбачев на последнем съезде Коммунистической партии: «Ситуация, в которой оказалось сегодня наше общество, является предметом острых споров, переживаний, а то и взаимоисключающих оценок... Радикально преобразуется политическая система, утверждается подлинная демократия со свободными выборами, многопартийностью, правами человека, возрождается реальное народовластие... Началось преобразование сверхцентрализованного государства... На смену атмосфере идеологического диктата пришли свободомыслие и гласность, информационная открытость общества». Такими виделись некоторые черты новых социально-политических условий, многие из которых постепенно становились нормой и образом жизни людей. Понятно, что гласность — это еще не свобода слова, а демократизация — только процесс, который должен привести к подлинной демократии. Сейчас представляется, что вся логика развития событий, начиная с апрельского (1985 г.) Пленума ЦК, знаменовавшего начало перестройки, неизбежно вела к августу 1991 г., когда перестройка в понимании идеологов КПСС закончилась вместе с многолетней историей этой партии. Однако этому периоду в истории могущественного тоталитарного государства СССР суждено было стать решающим в кардинальном изменении не только геополитического устройства страны и мира, но и — что много важнее — общественного сознания, складывающегося из мироощущения отдельных людей, отбросивших постыдную психологию «винтиков» государственной машины и превращающихся в личности. Не случайно этот период в нашей истории западные политологи назвали «второй русской революцией» (так назывался телесериал Би-би-си, показанный практически всеми телестанциями мира, в том числе Российским телевидением в ноябре 1991 г.). Именно в это время возникли принципиально новые социально-политические условия, и вместе с ними — ими же вызванные к жизни и в то же время формирующие эти условия — в недрах отечественной телевизионной системы вызревали, постепенно заявляя о себе, столь же принципиальные перемены, еще не осознанные, но уже необратимые, крепнущие день ото дня. Теория и практика массовой информации____________________________193 Исходя из логики развития й потенциальных возможностей различных средств массовой информации можно было бы предположить, что их вклад в радикальные общественные преобразования пропорционален этим возможностям и соответствует логическому ряду, так сказать, количественно-качественному ранжиру: печать — радио — телевидение. Однако на первом этапе, в период перестройки, нередко дело обстояло как раз наоборот. Конечно, телевидение с его всепроникающей способностью, с имманентной аудиовизуальному образу объективностью обладает особым свойством действенности; оно внесло свой вклад в перестроечные процессы. Трудно представить общественный прогресс в стране без телетрансляций Первого съезда народных депутатов СССР, сессий Верховного Совета Союза и Верховных Советов союзных республик, Моссовета, Ленсовета и других советов всех уровней, партийных форумов и митингов, без репортажей из «горячих точек», таких публицистических программ, как «7 дней», «Взгляд», «Пятое колесо» (Ленинградская студия телевидения) и ряда местных телепередач. И все же участие телевидения в исторических преобразованиях, как представляется, уступало подвижнической работе немалого числа изданий печатной периодики, среди которых можно назвать ежедневные газеты «Известия», «Комсомольская правда», еженедельные «Московские новости» и «Аргументы и факты», «тонкий» журнал «Огонек» и «толстые» «Новый мир», «Знамя», «Октябрь» (число примеров здесь, можно множить): и даже сам факт существования не менее популярных противостоящих им изданий, таких, как газеты «Советская Россия» и «Литературная Россия», «День» («Завтра»), журналы «Москва», «Наш современник», «Молодая гвардия», свидетельствовали о реальном плюрализме и борьбе мнений и способствовали не только поиску истины, но и диалектическому развитию, совершенствованию нашей прессы, невозможным в условиях идеологической монополии и единомыслия. В чем же причина некоторого отставания в борьбе за демократию столь массового, а стало быть, изначально демократического средства информации — телевидения? Каковы механизмы влияния телевизионного вещания на общественные процессы? Какой должна стать сама телевизионная система, чтобы 194_____________________________________________________А.Г.Киселев соответствовать современным требованиям, быть в состоянии эффективно выполнять новые задачи? Рассматривая вопрос об адекватном отражении реальной действительности в программах советского телевидения, стоит заметить, что в годы перестройки, пожалуй, не было более важной и сложной, постоянной и ответственной тематики, чем проблемы межнациональных отношений. В темп, как освещались на отечественном телеэкране неоднозначные события в Прибалтике, на Кавказе, в Средней Азии, Молдове, Украине и других регионах страны, можно ясно увидеть, сильные и слабые стороны телевидения, его потенциальные возможности и неиспользованные резервы. Анализ конкретным телепередач и тенденций в освещении межнациональной тематики, как представляется, дает возможность составить достаточно полное представление о реальном состоянии телевизионного вещания, как, впрочем, имеет и безусловную самоценность, учитывая уникальную многонациональность состава страны и многонациональный характер отечественного телевидения в том виде, в каком оно создавалось на протяжении ряда советских десятилетий. Эпизод_I.'>Эпизод I. В декабре 1986 г. в Алма-Ате прошли массовые выступления молодежи, которые тогда были квалифицированы как националистические по своим устремлениям. (В 1991 г. Указом Президента Казахстана Н. Назарбаева в пятую годовщину этих событий 17 декабря объявлено Днем национального возрождения.) Это было первое выступление подобного плана, о котором страна узнала хотя и с некоторым опозданием, но, как говорится, по горячим следам — и, что самое важное, из официальных источников. Между прочим, тогда средства массовой информации пытались представить дело так, будто межнациональные напряженности как раз и начались в декабре 1986 г. в Казахстане и являются порождением эпохи гласности. Это, разумеется, не соответствует действительности. Гласность отнюдь не стала причиной возникновения целого ряда «болевых точек» — она высветила их, сделала общеизвестными. Разве до Алма-Аты все было гладко? В докладе на XX съезде ВЛКСМ (апрель 1987 г.) говорилось о событиях того же ряда в Якутии, во Фрунзе, на Северном Кавказе. Точнее, эти регионы были названы вместе с Алма-Атой, но о соответствующих «региональных конфлик- Теория и практика массовой информации____________________________195 конфликтах» официально ничего не было известно. В те времена считалось, что негативную информацию могут знать только те, «кому положено», а «народу это не надо». Эпизод II. Вот уже и в Москве стали проходить демонстрации и публичные голодовки так называемых «невыездных» — советских граждан, добивающихся разрешения покинуть родину. Их подробно снимали западные теле-, кино- и фотокорреспонденты. Отечественные блюстителе порядка запрещали эти съемки. Правда, запрет этот не нарушало только Центральное телевидение. Журналисты «свободного мира» рьяно боролись за свое право «отражать реальную действительность». В программе «Время» дикторы сообщали, что во время демонстрации западные корреспонденты обрывал пуговицы на форменных мундирах милиционеров, а оператор западногерманского телевидения в экстазе перекусил кабель своего видеокомплекта». Почему об этом рассказывали в теленовостях, а не показывали, если события разворачивались. Так, а не иначе? Впрочем, даже самым неискушенным телезрителям было не просто верить диктору на слово в то время, когда изначальная основа телевидения — показ событий, а не рассказ о них. Эпизод III. В самый разгар событий в Нагорном Карабахе и вокруг него многие газеты рассказали о мужественном поступке председателя колхоза имени В.И. Ленина Агдамского района в Азербайджане Хура-ман Аббасовой, которая встала перед разъяренной, доведенной до крайности толпой и, как героиня древнего восточного эпоса, сорвала с головы платок, бросив его к ногам враждующих. Ожила старая легенда: никто не посмел переступить материнский платок — и не пролилась братская кровь, как случилось это во время сумгаитской трагедии. Почему же так редко говорилось об этом факте с телевизионного экрана? И почему телевидение не смогло бросить символический белый платок между давшими волю эмоциям представителями разных национальностей, живущих в Нагорно-Карабахской автономной области, и земляками в Армении и Азербайджане? Казалось, частично ответ на этот вопрос содержался в первом крупном партийно-правительственном постановлении, наметившем выполнение всех необходимых работ по обеспечению 196_____________________________________________________А.Г.Киселев устойчивого приема на всей территории Нагорного Карабаха общесоюзной телевизионной программы, а также передач в полном объеме Азербайджанского и Армянского телевидения. Характерно, что проблему, вокруг которой долгое время шли бесплодные споры, удалось решить в самые сжатые сроки: было завершено сооружение радиорелейной линии Ереван - Горис, мощная ретрансляционная станция обеспечила показ армянских телепередач в Степанакерте, столице ИКАО, и на территории Азербайджана. Эпизод IV. Технические проблемы, требующие сложных инженерных решений, значительных материальных средств, теперь решались достаточно быстро. Но сам факт совершенствования материально-технической базы телевидения отнюдь не становился гарантией повышения пропагандистского эффекта телевизионного вещания. Когда в Степанакерте началась многомесячная забастовка, митинги стали круглосуточными, в толпе на площади засветились экраны переносных телевизоров. Программа «Время» из Москвы сообщала, что в Степанакерте все спокойно. А на улицах — войска. Люди ждали правдивых сообщений, но упорно молчали телевидение, радио — центральное, местное. Только «голоса», зарубежные радиостанции подробно комментировали происходящее. И ведь знаем (это давно и убедительно доказали специалисты в области социальной психологии, это подтверждено социологическими исследованиями): первая оценка события воспринимается аудиторией как достоверная; следующая должна сначала развенчать сложившийся стереотип, только потом будут услышаны иные аргументы. Такое неадекватное отражение реальной действительности в СМИ происходило в эпоху объявленной гласности, когда журналистов избавили от мелочной опеки, многочисленных запретов, жесткою контроля. Но нет — кто-то невидимый все же дирижировал освещением закавказских событий. Причем диалектика этого процесса носила классически двойственный характер: чем больше на местах партийные и советские органы утрачивали контроль над событиями (втягивались в «выяснение отношений», «сведение счетов»), тем более несправедливой по отношению к соседям становилась деятельность местных органов массовой информации. Что касается Центрального телеви- Теория и практика массовой информации____________________________197 телевидения, Всесоюзного радио, газет и журналов, выходящих в Москве, то в их работе особенно ощущалась «дирижерская палочка»: то полное замалчивание происходящего; то краткие сообщения, не дающие представления о масштабах событий, но оставляющие простор для домыслов, слухов, измышлений; то, как по команде (почему «как»?), журналистские десанты в Ереван, Баку, Степанакерт, обширные (нередко поспешные, непродуманные) материалы -— во всех средствах массовой информации однонаправленные, с заданной тематикой и однолинейными выводами. Эпизод V. 8 апреля 1989 г. в программе «Время» после блока международной информации, перед спортивными новостями, на экране появился И. Кириллов на нейтральном фоне (обычно в таком оформлении передают некрологи). Приглушенно-нейтральным тоном диктор начал читать сообщение: «Четвертый день в столице Грузии — Тбилиси неспокойно». Внизу кадра субтитром вспыхнула надпись «ТАСС сообщает». Как будто у Центрального телевидения нет собственного корреспондента в Грузии. Как будто у корпункта ЦТ испортилась вся видеосъемочная техника. Но даже если так, ведь «четвертый день неспокойно». А от Москвы до Тбилиси менее четырех часов лету... Понятно, что нельзя приписывать вину за такую «оперативность» самому телевидению. Понятно, что так оно действовало по указке сверху. Но ведь сама-то «указка» была уже отменена. Однако руководство Центрального телевидения отнюдь не спешило воспользоваться дарованной свободой. На следующий день программе «Время» пришлось сообщать о тбилисских событиях уже не в конце передачи, а в начале. Сразу после военного обозрения диктор зачитал очередной тассовский материал: «В ночь на 9 апреля, после 21 часа, несмотря на принимаемые партийными, советскими и правоохранительными органами меры, обстановка на митинге в Тбилиси стала резко осложняться и выходить из-под контроля... В этой ситуации с целью обеспечения общественной безопасности и предотвращения непредсказуемых последствий руководство республики приняло решение — прервать антисоветское, антиобщественное сборище, очистить площадь у Дома правительства. Подразделения МВД и войск строго выполняли инструкцию о неприменении 198_____________________________________________________А.Г.Киселев оружия, о мерах предосторожности, особенно к женщинам и подросткам. Однако отдельные группы экстремистов, вооруженные камнями, палками, металлическими предметами, оказали яростное сопротивление. Их действия вызвали в толпе давку, в результате которой погибло 16 человек. Несколько десятков получили травмы различной степени тяжести». Пройдет не так уж много времени, и комиссия съезда народных депутатов СССР установит, сколько недосказанного и лжи в этом сообщении. Телевидение же формально не обязано проверять достоверность сведений, распространяемых правительственным телеграфным агентством. Как видим, отечественное телевидение оказалось явно не готовым к освещению межнациональной напряженности. Накопив изрядный опыт подготовки «ура-патриотических» передач интернациональной тематики, зачастую лакировавших реальную действительность, рисовавших ее в розовом свете так, что настоящие проблемы увязали в «сиропе» сладкозвучных славословий по поводу безоблачной дружбы народов и постоянного сближения наций и культур, телевидение спасовало перед острыми вопросами, которые поставила жизнь. Перелом начался с прямых трансляций заседаний Первого съезда народных депутатов СССР. Неожиданности здесь начались буквально с самого начала первого заседания. Как только прозвучали слова об официальном открытии форума, на трибуну поднялся никем не объявленный депутат и предложил почтить минутой молчания память жертв Тбилиси. Режиссер, ведущий трансляцию открытия в прямой эфир, назубок знающий утвержденную процедуру и никак не ожидавший отступления от сценария, потерял контроль над собой и «вывел» изображение. На экране появилось то, что на профессиональном жаргоне называется «молоко» (белый фон при отсутствии картинки). Звук, кажется, не пришлось выключать, потому что в зале установилась мертвая тишина. Так форум впервые избранных демократическим путем народных депутатов СССР сошел с «наезженной колеи». И редко на нее возвращался. Работники телевидения, ведущие трансляции, уже не теряли самообладания, что бы ни происходило в зале. Более того: день ото дня в сложной парламентской учебе набирались опыта депутаты, а вместе с ними учились и телерепортеры. По жанру некоммен- Теория и практика массовой информации____________________________199 тированные трансляции события, на которое журналисты даже теоретически не могли повлиять, постепенно превращались в публицистические репортажи, захватывающие своей страстной драматургией — драматургией не только самого события, но и его показа по телевидению. Телекамеры становились все смелее и откровеннее: холодные и бездушные «соглядатаи», блещущие никелем, лаком и толстым стеклом объективов, они превращались в заинтересованных, взволнованных наблюдателей, соучастников, эмоциональных летописцев, не боящихся продемонстрировать свое отношение к происходящему, не навязывая его зрителям, но и не скрывая, что помогало телеаудитории разобраться во всех непростых перипетиях происходящего во Дворце съездов. В пристрастной некомментированной трансляции умело использовался даже такой сложный и обоюдоострый прием, как контрапункт. |