Киселев. Киселёв А.Г. Теория и практика массовой информации. Учебника для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки (специальности) Связи с общественностью кнорус
![]()
|
Эпизод VI. Вспоминается прямое и бескомпромиссное выступление депутата из Прибалтики. Председательствующий Б. Лукьянов отреагировал чересчур резко — и тогда депутат, внешне сдержанно, тщательно подбирая русские слова, заявил: вот почему я буду голосовать за выход моей республики из состава СССР. И сел на место. Председательствующий не стал вступать в полемику. События покатились дальше, но у нас, зрителей, оставалось тягостное чувство. Его явно разделял режиссер трансляции, потому что на экране встретились: холодный, непримиримый, обращенный внутрь . себя взгляд прибалтийского депутата — и неприемлющий, жесткий взгляд председательствующего. Наверняка они смотрели вовсе не друг на друга, может быть, уже и думали о другом. Но экран столкнул, свел в единый пластический образ те и другие глаза — и эти два кадра в сущности предсказали будущее развитие событий в республиках Балтии, а может быть, и грядущий трехдневный августовский путч 1991 г. Для страны 1990 г. начался под знаком Литвы. В январе в республику прибыл М.С. Горбачев. Прибыл ровно за два месяца до решения литовского парламента о независимости Литвы. Визит запоздал и был для советского лидера куда труднее любой зарубежной поездки. Дискуссии отличались бескомпромиссностью.» У каждой из сторон была своя правда. Понять друг 200_____________________________________________________А.Г.Киселев друга, а подчас и услышать, они нередко не могли, а иногда не хотели. Эпизод VII. Вся страна благодаря телевидению, подробнейшим образом освещавшему поездку М.С. Горбачева, была свидетелем этого «противостояния». В многочасовых трансляциях, привлекавших, думается, пристальное внимание миллионов зрителей, была своя напряженнейшая драматургия — столкновение разума и эмоций, истории и дня сегодняшнего, гордого самосознания маленького народа, логики мыслей и силы чувств, наконец, сложного взаимодействия особенностей двух близких, но неодинаковых культур. Безусловно, в этом взаимодействии шел обоюдный процесс взаимообогащения. Взаимной пользы. Взаимного интереса. Интереса не только — и даже не столько — общающихся сторон. Нашего зрительского — общенародного интереса. Повторим: благодаря телевидению, сумевшему передать не только смысл, содержание, но и накал, настроение, тончайшие нюансы этого общения. Однако наше вездесущее Центральное телевидение показало, на что способно, — и вместе с генсеком покинуло республику. Выходит, не проблемы межнациональных отношений волновали тележурналистов, а желание отразить «каждый шаг» главы государства. Цель вполне привычная, но уж никак не единственно верная. Эпизод VIII. 11 марта 1990 г. литовский парламент провозгласил независимость республики. В соответствии с Указом президента «О дополнительных мерах по обеспечению прав советских граждан, охране суверенитета Союза ССР на территории Литовской ССР» в республику ввели дополнительные части Советской Армии. Литовское телевидение показало, как ночью по Вильнюсу проходила военная техника. Командующий Сухопутными войсками генерал армии В. Варенников (впоследствии один из организаторов августовского путча 1991 г.) объяснял, что полк воздушных десантников вошел в столицу республики ночью, «чтобы не мешать городскому движению». Нетрудно представить, какой грохот стоял на узеньких улочках старого города, так что «забота о покое его жителей была очевидной... 13 января 1991 г. в Вильнюсе демократической прессой было названо «кровавым воскресеньем». Армейские автоматчики под прикрытием танков штурмом взяли здание литовского телеви- Теория и практика массовой информации____________________________201 (и телебашню). Результатом операции стало 13 убитых и 144 раненых. Поводом для этого преступления послужило требование некоего анонимного прокоммунистического комитета национального спасения, которому не нравилось содержание передач местного ТВ и радио. Вполне возможно, что содержание передач не было безупречным — но была ли адекватной реакция? Сам вопрос звучит кощунственно. Литва оплакивала погибших. Мир выражал сочувствие маленькой прибалтийской республике. А по первой программе Центрального телевидения транслировали развлекательное «Александр-шоу» (программа А. Маслякова), где полураздетые девицы отплясывали канкан. Демократическая печать была единодушной в оценке «вещательной политики» Центрального телевидения. И все же большинство телезрителей Литвы получали необходимую информацию: полноценно работал Каунасский телецентр. Это был как раз тот случай, когда роль местного ТВ оказалась необычайно велика. Подобная же ситуация сложилась в целом по стране 19—21 августа 1991 г.: хотя путчисты блокировали работу Центрального телевидения, однако большинство региональных телецентров вешали в практически независимом от Москвы режиме и многие из них занимали вполне прогрессивную позицию. В Москве особую роль в мобилизации горожан на защиту «Белого дома» сыграли разрозненные кабельные телесети. 6.2.2. Реорганизациясистемы отечественноготелевидения вконце1980—начале1990гг. Проследив за хроникой событий 90-х гг. XX в. и освещением их в средствах массовой информации, приходится констатировать, что в новых социально-политических условиях отечественное телевидение не сумело найти оптимального соотношения национального и межнационального в телепрограммах, как не смогло добиться сбалансированного взаимодействия центральных и региональных программ. Но процесс реформирования начался, искусственные преграды для его интенсифика- 202_____________________________________________________А.Г.Киселев ции либо исчезали сами собой, либо старательно устранялись (хотя попутно вновь и вновь продолжали возникать новые проблемы и дополнительные сложности). Для общественного развития, экономики страны в конце 80-х — начале 90-х гг. прошлого века были характерны следующие особенности: децентрализация, разграничение функций центра и регионов, местное самоуправление,, суверенитет территорий. Эти процессы в полной мере касались и функционирования телевидения. Местное телевизионное вещание становится важнейшим фактором политической, общественной жизни регионов, поэтому местное самоуправление неизбежно ведет к дальнейшей дифференциации республиканских, краевых и областных телеорганизаций. Дифференциация и по содержанию вещания, и по организации работы. Жесткий диктат центральных органов (в частности, бывшего главного управления местного телевидения и радиовещания Гостелерадио СССР вкупе с. планово-финансовым управлением), осуществлявшийся на протяжении многих лет, оказался бесперспективным, более того, вредным для развития местного вещания. В то же время чрезмерность процессов децентрализации для телевидения может быть более опасна, чем для экономики. Этот вывод обусловлен тем, что телевидение — средство коммуникации: в техническом отношении излишнее дробление не на пользу дела, а в плане содержательных структур телевизионное вещание, как оказывается, — наиболее действенное средство консолидации общества. Стало быть, дифференциация и координация деятельности — двуединый процесс развития телевещания, взаимодействия местных студий друг с другом и с центральными программами. Монополия, да еще политически зависимая, с неизбежностью ограничивает вещательную политику и ставит пределы вещательной практике. На эту проблему интересно посмотреть чужими глазами. Вот на что обращали внимание наши зарубежные коллеги за год до кардинальных перемен и в стране, и на телевидении: Джон Кохан, журнал «Тайм» (США). «Похоже, ЦТ застряло на первом этапе гласности — может быть, оттого, что, показывая необходимость реформ в других социальных институтах, оно еще не приступило к решению собственных внутренних организационных проблем». Теория и практика массовой информации____________________________203 Риоити Микамэ, газета «Майнити» (Япония). «Советское телевидение не всегда объективно... Много говорилось о Литве, но все события Гостелерадио СССР преподносило с позиций Москвы. Удивило внезапное прекращение трансляции 1 мая. Конечно, то, что происходило на Красной площади, малоприятно для Горбачева и всего руководства. Но ведь это реальность, рассказывать, о которой не должно быть стыдно. Стыдно скрывать реальность». Трудно не согласиться с этими высказываниями, в которых явственно читаются все те же идеи демонополизации, децентрализации, регионализации. Но время постепенно брало свое. Газеты сообщали: Сообщений такого рода становилось все больше. Объединяло их настойчивое противопоставление новых телеканалов системе государственного телевидения, постоянное упоминание таких понятий, как «независимое», «альтернативное». В этом выразилось и общее недовольство состоянием дел в системе отечественного телевидения, и ищущий воплощения в телепрограммах политический плюрализм, и легко объяснимое желание аудитории расширить свои возможности по выбору каналов телеинформации. Тупиковая ситуация, в которой оказалось государственно-монополистическое отечественное Центральное телевидение, еще не ощущалась либо не признавалась публично. Однако телепрактики явно хотели вырваться из оков номенклатурно-государственного телевидения. Идея альтернативности весьма привлекала известных журналистов. Об этом свидетельствуют даже заголовки их выступлений в печати... («Альтернативное телевидение? Да!» — отвечал на вопрос «Огонька» (1990. № 21) В. Познер. «Альтернативное ТВ. Да? Или нет?» — размышляли в «Литературной газете» (30 мая 1990 г.) В. Молчанов, В. Познер, И. Фесуненко и В. Цветов.) Но что самое удивительное: идея альтернативного телевидения пришлась по душе и тогдашнему руководству Гостелерадио СССР — причем настолько, что председатель Гостелерадио СССР М.Ф. Ненашев добивался на Пленуме ЦК КПСС включения соответствующего положения в Платформу партии к XXVIII съезду. Лишь неподатливость М.С. Горбачева удержала от этого шага. И все же в августе 1989 г. появился приказ по 204_____________________________________________________А.Г.Киселев телевизионному ведомству (оставшийся, впрочем, невыполненным) о мерах по созданию независимого ТВ-канала под эгидой... Главной дирекции программ Центрального телевидения. Монополист (Гостелерадио СССР) настойчиво трудился над созданием и упрочением позиций своего конкурента. Парадокс? Только на первый взгляд. Создание альтернативного телеканала дало бы возможность «вынести за скобки» весь спектр общественных движений, политических партий, многоцветье жизни, не укладывающееся в утвержденную доктрину. И были бы в этом случае один неформальный — и сколько угодно официальных телеканалов, как близнецы похожих на тогдашние ЦТ-1 и ЦТ-2. И вот М.Ф. Ненашев в тот самый день, когда президент подписал Указ о его освобождении от должности председателя Гостелерадио СССР, на пресс-конференции для советских и иностранных журналистов объявляет о грядущем отказе от монополии Гостелерадио СССР на существующие каналы, о предпринимаемых шагах с целью получения каждым каналом коммерческой самостоятельности и специализации, что привело бы к творческому соревнованию и конкуренции. На следующий день в кресло председателя Гостелерадио СССР сел Л.П. Кравченко. В работе Центрального телевидения сразу же появились новые (хорошо забытые старые) веяния. «Авторское телевидение» перешло с Первой на Вторую программу, более чем вдвое потеряв число своих поклонников. «Взгляду» было предложено уточнить концепцию программы, для чего его авторов на неопределенное время отлучили от эфира. Для программы «Время» и ТСН ввели должности выпускающих редакторов, явно выполнявших функции политических цензоров. Вот как характеризует этот период телекритик Ю. Богомолов в статье: «Туда и обратно (ТВ до и после перестройки)»: «Давно замечено, что средства массовой коммуникации первыми пробуждаются от летаргического сна с началом общественного подъема и первыми подвергаются атаке со стороны путчистов» (Литературная газета, 6 марта 1991 г.). Как видим, это написано за полгода до попытки военно-государственного переворота в СССР в августе 1991 г. Впрочем очевидно, что телевидение «пробуждалось от летаргического сна» дольше и труднее, чем многие печатные издания, что Теория и практика массовой информации____________________________205 легко объясняется невероятной громоздкостью, инерционным механизмом этого государственного политического института. Отступление с завоеванных позиций гласности здесь также происходило раньше и заметнее — да ведь и давление на Центральное телевидение оказывалось куда более значительное. Атака на ТВ, по словам Ю. Богомолова, «может быть осуществлена непосредственно с оружием в руках, с выстрелами и кровью (как в Вильнюсе), а может носить мирный, достаточно постепенный характер с применением рутинных бюрократических мер (как в Останкине — когда поменяли в руководстве Гостелерадио СССР М.Ф. Ненашева на Л.П. Кравченко). С переменой мест слагаемых стал заметным процесс сужения демократического пространства в эфире... Мы идем вниз по лестнице, ведущей вверх». Российский парламент не оставлял претензий на свою долю в имуществе всесоюзного телевизионного ведомства: полгода обсуждался вопрос о передаче РСФСР II общесоюзного телеканала. Гостелерадио СССР делиться с кем бы то ни было не желало. Приход Кравченко на Должность председателя и его «новая» вещательная политика вызвали бурю протестов во всех слоях общества, что нашло отражение в многочисленных газетных публикациях, бойкоте, который объявили Центральному телевидению представители творческой интеллигенции. Официальное утверждение Л.П. Кравченко в должности на Верховном Совете СССР было весьма проблематичным. М.С. Горбачев предпочел одним ударом разрубить все тугие узлы, подписав 8 февраля 1991 г. Указ «О создании Всесоюзной государственной телерадиовещательной компании» (ВГТРК)1 — в тот день, когда Верховный Совет РСФСР приступил к обсуждению доклада министра информации М. Полторанина об информационной блокаде России. С одной стороны, трудно назвать прогрессивным документ, который острейшие проблемы пытается решить простой сменой вывески, ибо этот указ предписывал «сохранить за создаваемой __________________ 1 ВГТРК создана на базе Второго канала (РТР, телеканал «Россия»). Первый продолжает мыслиться как общесоюзный, а с распадом СССР Центральное телевидение трансформируется в ГТРК «Останкино» (ТВ «Останкино»). Но этот канал превратить в межгосударственный телеканал СНГ не удается. 206_____________________________________________________А.Г.Киселев комитета СССР по телевидению и радиовещанию, с сохранением общей численности, нормативов бюджетных ассигнований и условий действующего хозяйственного механизма». Освободив Л.П. Кравченко от обязанностей председателя Гостелерадио СССР, его же назначили председателем телерадиокомпании со всеми правами руководителя центрального органа государственного управления. Указ выдает Л.П. Кравченко карт-бланш на всю последующую деятельность компании, получившей в полную безраздельную собственность Останкинский телецентр со всеми помещениями, здания на Шаболовке, 53 и Пятницкой улице, 25, Дом звукозаписи на улице Качалова и Ленинградский телерадиоцентр. Безусловно, дорогостоящую материально-техническую базу телевидения и радио в стране создавали не Л.П. Кравченко и не президент. Это труд и собственность всего народа. Почему же владельцем столь значительного и важного, поистине общенародного имущества в соответствии с президентским указом становился, чуть ли не один человек? (Одна партия, во главе которой находился Президент? Одна армия, десантные части которой штурмом берут и удерживают Вильнюсский телецентр?) Однако цитируемый документ, столь круто изменивший дальнейшую судьбу телевидения и радио в нашей стране, имел и безусловно положительные стороны. Прежде всего он узаконивал результаты исторически закономерного процесса децентрализации в системе Гостелерадио СССР. Республиканские телерадиоорганизации (в том числе в Прибалтике, Закавказье и других регионах, к тому времени еще не ставших суверенными государствами) получали полную экономическую и идеологическую самостоятельность. Местные телецентры перешли в собственность местных Советов. Гостелерадио СССР как министерство союзно-республиканского значения, как идеологический монстр (в чем-то схожий с геббельсовским «министерством пропаганды») перестало существовать не только де-факто, но и де-юре. Даже переименование телевизионного ведомства говорило само за себя. Несмотря на то, что все остальные положения указа вольно или невольно пытались закрепить многие из ус- Теория и практика массовой информации____________________________207 таревших командно-административных функций бывшего Гостелерадио СССР, тем не менее был явно предпринят достаточно решительный шаг в сторону децентрализации, демонополизации телевещания — и это явление прогрессивное. Таким образом, с февраля 1991 г. отечественное телевидение вступает в период, когда окончательно завершилась многолетняя история безраздельного господства Гостелерадио СССР — могущественного правительственного органа, вобравшего в себя все типичные черты, присущие административно-командной системе в целом и исчерпавшего возможности своего развития в том виде, в каком оно существовало до этого времени; В сущности, это касалось не только Гостелерадио СССР, но и всей системы советского теле- и радиовещания. Говоря о том, сколько несуразностей породил президентский указ о создании Всесоюзной телерадиокомпании, следует отметить, что эта акция вызвала предпосылки — если и не правового, то теоретического характера — для перехода системы телерадиовещания к отношениям, основанным на законах рыночной экономики и создающим, на наш взгляд, возможности для более быстрого и прогрессивного развития. Вовсе не закономерностью следует считать, что именно Л.П. Кравченко ранним утром 19 августа 1991 г. привез в ТАСС документы ГКЧП (хотя этот штрих в его биографии отнюдь не случаен). Менее неожиданной, если угодно, вполне логичной в свете бездарного и безнадежного желания верхушки КПСС удержать в руках ускользающую власть была бесславная попытка совершения государственного переворота, предпринятая ближайшим окружением М.С. Горбачева. Сотни страниц уже написаны по поводу телевизионного освещения августовского путча 1991 г. — от ставшего символом «Лебединого озера» до маленького информационного сюжета С. Медведева в программе «Время», сыгравшего огромную роль, от пресс-конференции гэкачепистов с дрожащими руками до трансляции победного заседания съезда народных депутатов свободной России, от ночных кадров возвращения в Москву «форосского изгнанника» М.С. Горбачева до исторического кадра, когда в прямом эфире Б.Н. Ельцин подписывает Указ о роспуске всемогущей когда-то КПСС... Но кроме этого, как упоминалось выше, были отчаянно смелые (и позорно соглашательские) передачи местных 208_____________________________________________________А.Г.Киселев студий, решительные призывы кабельных телестанций. Может быть, впервые рядовые тележурналисты по-настоящему почувствовали свою ответственность за то, что происходит в их стране, свои неисчерпаемые возможности, почувствовали «упоение в бою», «запас свободы» и «вкус победы». Глубокое осмысление роли отечественного телевидения в переходе страны к принципиально новому этапу в ее истории еще впереди. Телевидение переходного периода (1991—2001 гг.) 6.3.1. Реструктуризациятелевизионных компаний,децентрализация идемонополизациясистемы отечественноготелевидения Выше говорилось о предпосылках тех принципиальных процессов, которые со всей определенностью развернулись в последующий период, в корне изменив отечественный телевизионный «пейзаж». Отметив временными параметрами два этапа реформирования общества и телевизионной системы в «переходный» период (1985—1991 гг. и последующее десятилетие), мы убедились, что время перестройки отнюдь не стало «датой рождения» тех перемен, которые подспудно зрели и в обществе, и на телевидении, но лишь катализировало, ускорило и обострило, вывело на поверхность глубинные процессы развития рассматриваемых общественных явлений, отвечающих объективным законам, диалектике этих процессов. Соответственно, нет четкого «водораздела» между двумя «переделами» телевизионной собственности, вызванными, с одной стороны, распадом СССР в декабре 1991 г. и, с другой стороны, внедрением рыночных отношений в телевизионное производство. Еще совсем недавно вряд ли кто из политиков и политологов, историков и философов, астрологов, прорицателей и ведунов мог предвидеть и предсказать, что Советский Союз — «первое в мире отечество трудящихся», «великая сверхдержава», «оплот тоталитаризма» и «империя зла» — окажется, что называется, колоссом на глиняных ногах и рухнет почти в одночасье? Теория и практика массовой информации____________________________209 И все-таки «гибель империи» была неизбежной. Ее можно было предвидеть и нужно было предсказать. Безусловно, бывший Советский Союз (наследник Российской империи) был весьма своеобразным конгломератом почти несоединимых этнических, экономических, социокультурных и прочих «ингредиентов»; и это, безусловно, была сложная система, непреложным законом функционирования которой является интеграция; последняя, в соответствии со столь же непреложной диалектической закономерностью, обязана перейти в свою противоположность — дезинтеграцию. К сожалению, обществоведы и политологи не выявили то количество, которое перешло в новое качество, и не смогли предвидеть сроки «гибели империи», т.е. распада СССР. Странное дело: в плановом с ног до головы государстве, в » котором мы жили семьдесят коммунистических лет, подлинно научного планирования (читай прогнозирования) не было. Не только экономика, пятилетние планы, но и вся жизнь советского человека все это время подчинялась директивам (тогда это слово писалось с большой буквы, а Бог — с маленькой), которые соответствовали не столько объективным законам, сколько раз и навсегда данным постулатам все того же «единственного правильного» марксистско-ленинского учения. И никого не смущало, что планы никогда не выполнялись, ни в четыре, ни в пять лет, что говорилось одно, думалось другое, делалось третье, а получалось четвертое... Все эти рассуждения важны лишь в той степени, в которой они имеют отношения к главному предмету нашего интереса — телевидению, а стало быть, телевизионной коммуникации, не просто обслуживавшей то или иное общество, аудиторию, массу людей, но ставшей отражением данной общественной системы, ее порождением, которое, набрав силы, преобразовывало самое общество. Телевизионная коммуникация также является сложной системой, внутри которой действуют те же самые закономерности (централизация — децентрализация, интеграция — дезинтеграция и т.д.). Телевизионная коммуникация органически зависит от уровня общественного развития и в то же время обладает определенной системной самостоятельностью, автономностью, следовательно, изучение внутренних законов развития телевизионной системы — само по себе крайне 210_____________________________________________________А.Г.Киселев увлекательное — не есть самоцель, ибо не только по положению дел на телевидении можно судить об обществе, но и по научно обоснованным перспективам развития телекоммуникации можно предсказать по крайней мере некоторые стороны, процессы общественного развития. Любое общественное явление, имеющее выраженную эволюционную природу, характеризуется по преимуществу размытыми границами. Не случайно начало нового этапа развития отечественного телевидения совпадает с годом распада СССР — 1991-м, а внутри этого периода применительно к телевидению выделяются два телевизионных «передела». Первый характеризуется поиском новых структурных форм и явными дезинтеграционными процессами в постсоветский период. Лишь внешне неожиданными могут показаться перемены, ставшие особенно заметными на отечественном телевидении в условиях суверенизации, перехода к рыночным отношениям. Они зрели в недрах самой телевизионной системы и лишь совпали и были ускорены общественными катаклизмами, приведшими к беловежским соглашениям. Итак, вместе с распадом СССР в 1991 г. автоматически распадается система Гостелерадио СССР, Центральное телевидение трансформируется в государственную телерадиокомпанию «Останкино» (ТВ «Останкино»), ставшую, по сути, чисто московской организацией, а не межгосударственным каналом СНГ. Нельзя сказать, что полная независимость от Москвы оказалась неожиданной для телевизионных организаций бывших союзных республик. «Парад суверенитетов» — явление, характерное для второй половины «перестроечной» пятилетки, — был не только осмыслен и всесторонне освещен республиканскими средствами массовой информации, но и в определенной мере подготовлен ими. Эпоха многолетнего подчинения двум «хозяевам» — союзному и республиканскому центрам — для телеорганизаций союзных республик завершилась. После декабря 1991 г. инерционные механизмы позволили на какое-то время сохранить единое информационное пространство (или его видимость) в тех границах, в каких оно складывалось и существовало десятилетиями. Первые изменения затронули содержание программ, организационную структуру национальных телеорганизаций. Но и Москва, став республиканс- Теория и практика массовой информации____________________________211 ким центром Российской Федерации, естественно, утратила свою координирующую роль — в отношении к Украине, Казахстану, Прибалтике, Средней Азии. Дальнейшее развитие республиканских телеорганизаций пошло независимыми путями — точнее будет сказать, с учетом законодательства и объективных условий функционирования каждого отдельно взятого суверенного государства. Понятно, что создание новых материально-технических средств вещания — процесс куда более сложный, дорогостоящий и трудоемкий, нежели перераспределение, «передел» имеющейся телевизионной собственности. В соответствии с принятыми конституциями независимых государств, другими законодательными актами местные телецентры, ретрансляторы, радиорелейные линии и другая коммуникационная техника перешли в безраздельное владение к национальным телеорганизациям. Рано или поздно они должны были воспользоваться правом перекоммутации каналов, а потом — и отказа от трансляции программ из Москвы, так и не ставших межгосударственными. Впрочем, на этом этапе дело было не только в содержании московских телепрограмм — значительная часть передач от новостей до телесериалов, от спортивных репортажей до телеигр вполне удовлетворяла национальную аудиторию, а русский язык, надо полагать, навсегда сохранит статус средства межнационального общения на территории бывшего СССР. Как и следовало ожидать, распад единого телепространства происходило по причинам как идеологического, так и экономического характера. Неудовлетворенность политическими акцентами при освещении текущих событий в московских телепрограммах, с одной стороны, желание расширить возможности для утверждения новой национально-государственной политики — с другой, наконец, стремление упрочить сферу употребления национального языка, еще недавно резко ограниченную, — все это относится к идеологическим факторам. Экономические разногласия начались с претензий национальных телеорганизаций на часть от рекламных прибылей, так как трансляция российских телепрограмм на территорию бывшего СССР привлекала рекламодателей к бывшим общесоюзным телеканалам. Впоследствии суверенные государства прямо поставили вопрос в том, что 212_____________________________________________________А.Г.Киселев трансляция передач из Москвы возможна только в случае ее оплаты российской стороной. В возникших дезинтеграционных процессах было много наносного, подчас неразумного и нелогичного, хотя и не случайного. Время поможет выработать приемлемые и взаимовыгодные принципы взаимодействия, неизбежные, как указывалось ранее, при специфической коммуникационной природе телевещания. Однако на этом этапе процесс размежевания шел самыми разными путями. В Прибалтийских республиках еще до распада СССР местная программа имела стопроцентный охват республиканской аудитории, а центральная не располагала такими возможностями. На Украине и в ряде других республик дело обстояло наоборот. Став независимыми, республики Балтии не только закрыли свои государственные границы, но и в значительной мере до предела сузили возможности просмотра телепередач из Москвы. Несмотря на то что политические и экономические реформы на Украине, вышедшей из состава СССР, но входившей в СНГ, шли медленнее, чем в России, украинское телевидение реформировалось весьма интенсивно. Одним из характерных примеров происходящих перемен стала сделка с представителем германской фирмы «Иннова филм» А. Роднянским, которому была передана самая лакомая часть эфирного времени на первом государственном телеканале Украинского телевидения (УТ-1). По итогам сделки проигравшей стороной как раз и стало Российское телевидение. Идея передачи фирме «Иннова филм» времени на УТ-1 очень приглянулась руководству Национальной телерадиокомпании Украины. Договор превратили в нечто достаточно кабальное для «Инновы филм» и крайне выгодное для Национальной телекомпании Украины. Согласно ему А. Роднянский должен был закупить для УТ-1 «яркие западные программы и фильмы высокого качества», обеспечив его современной техникой и открыв для него корпункты в Дюссельдорфе, Риме, Нью-Йорке и Буэнос-Айресе, каждый из которых обходился в 500—650 тыс. долл. в год. Появление новых хозяев спровоцировало на Украинском телевидении поток реформ, не только выбивших ОРТ с первого национального канала, но и РТР — со второго. С 1 сентября Теория и практика массовой информации____________________________213 1995 г. украинский телеэфир заполнен только украинскими программами. Мотивы отказа от российских каналов были таковы: во-первых, их трансляцию прекратили по политическим соображениям, ведь украинская и российская точки зрения по многим проблемам расходятся; во-вторых, из соображений экономических: долгие месяцы ОРТ обосновывало свои рекламные расценки тем, что приписывало к зрительской аудитории 53 млн. украинских жителей, но не делилось с Украинским телевидением доходами. Раздавшиеся было крики левых об ущемлении интересов русскоязычного населения быстро прекратились, выстроившиеся под зданием Национальной телекомпании Украины пикеты разошлись. Дело в том, что на Украине принят достаточно лояльный закон о телевидении, который гласил: 50% показываемой в стране телепродукции должно быть отечественного производства, хотя может транслироваться на любом языке. В результате восточноукраинские телекомпании, как и раньше, вещают на русском, центральные — на «смешанном», западные — на украинском языках. Рассказав о переменах на Украинском телевидении в 1990-х годах, не стоит подробно описывать ситуацию на всем постсоветском пространстве, важно лишь отметить, что в каждом суверенном государстве СНГ есть свои достижения и свои ошибки в телевизионной сфере. Впрочем, главная ответственность за распад единого телевизионного пространства бывшего СССР, по-видимому, лежит все же на ГТРК «Останкино» (ТВ «Останкино»), которая с упорством, достойным лучшего применения, не пускала в свой эфир телепередачи независимых государств — бывших союзных республик, на которые Москва вот уже десятилетие продолжает транслировать свою программу. Не потому ли в республиках Средней Азии бывшее Центральное телевидение вытесняется телепередачами из Турции: например, экспериментальное телевидение Анкары транслируется в Азербайджане и Узбекистане. В городе Туркестане (Казахстан) смотрят практически все программы телевидения Турции и только две из России. В марте 1992 г. даже Белоруссия отказалась финансировать показ телепрограмм из Москвы на односторонней основе. Что касается Российской Федерации, то здесь в 1990-е гг. вещание на канале осуществляет государственная телерадио- 214_____________________________________________________А.Г.Киселев телерадиокомпания «Останкино». На базе II канала формируется Всероссийская государственная телерадиокомпания (РТР, телеканал «Россия»). РТР и «Останкино» делят между собой IV канал: до 22.00 часов по нему идет программа РТР «Российские университеты», а после 22 часов программа «Останкино». Московская телекомпания (МТК) и первое коммерческое образование на отечественном телевидении — телеканал «2x2» делят между собой III эфирный телеканал. Понятно, что МТК, по нашей классификации, это местное телевидение, а «2x2», по образному выражению М. Ф. Ненашева (канал создан как раз в период его недолгого председательства в Гостелерадио СССР), — «небольшое подсобное хозяйство», позволяющее за счет рекламных поступлений пополнить бюджет «больших» телекомпаний, относилось к всесоюзному телеведомству. Своеобразие ситуации состоит в том, что в рамках общенационального телеканала функционировало большинство местных телестудий России, а внутри местной московской программы существовала некая центральная коммерческая вещательная структура. В целом же ликвидация в 1991 г. Гостелерадио СССР и Центрального телевидения сделала региональные студии, обретшие статус государственных телекомпаний, значительно автономней, а ослабление государственного диктата привело к тому, что в стране возникло также множество мелких полулегальных студий кабельного ТВ, представлявших собой не столько телевидение, сколько «коллективное видео» и живших за счет взимания с абонентов платы за показ «пиратских» видеозаписей. По данным немецкой газеты «Ди вельт» (10 ноября 1992 г.), в СНГ насчитывалось около 500 независимых кабельных сетей, из них 400 приходилось на Россию. При вступлении в Совет Европы Россия обязалась подписать в общей сложности около 30 конвенций, из которых посвящены вопросам информации (в том числе о защите авторских прав и интеллектуальной собственности, а также конвенцию о трансграничном телевещании). Введение в 1992 г. практики лицензирования вешания позволило хоть немного навести порядок с кабельными студиями, а главное — узаконить негосударственное (независимое, коммерческое) телевидение, существовавшее до этого без правовой основы, полулегально или Теория и практика массовой информации____________________________215 в «тени» государственных студий, в симбиозе с ними, и форме дочерних предприятий. 6.3.2. Созданиепродюсерскихфирм ипоследствияихполитики Важнейший процесс этого периода: открывшаяся для государственных телекомпаний возможность тайно или явно (в качестве компенсации за недостаток бюджетного финансирования) продавать рекламное время в своих программах. Это привело к тому, что производители популярных программ, работавшие в тех или иных редакциях, творческих объединениях, создали собственные продюсерские фирмы, поначалу бывшие «теневыми» структурами при редакциях. «Перекачав» значительные средства на собственные счета, они смогли «автономизироваться». Так возникли «ВнК», АТВ (Ассоциация «Авторского телевидения») и другие известные производители телепрограмм, не имеющие своих каналов и лицензий на вещание, а продающие собственную телепродукцию вещательным компаниям. Логика деструктуризации государственных телекомпаний была такова: обвальный рост цен на материалы и услуги, резкое снижение государственного финансирования, неоправданно громоздкий, окостеневший в своей бездеятельности центральный аппарат, отсутствие опытных кадров продюсеров привели к тому, что ни ГТРК «Останкино», ни РТР не могли состоятельно заполнить эфирное время. Поэтому государственное телевидение в определенном смысле было заинтересовано в своей деструктуризации, так как, не вкладывая никаких средств в производство программ, оно получало от негосударственных телеструктур готовую продукцию в виде различных передач, а также отчисления от рекламы, арендную плату и т.д. Во многом этот процесс был объективен, по крайней мере, с экономической точки зрения. Таким образом, вначале децентрализация государственного телевидения идет по принципу образования бывшими редакциями, студиями и объединениями своих фирм с приставкой «ТВ» (типа «Спорт ТВ», образовавшееся из бывшей редакции спортивных программ, или «Совершенно секретно-ТВ» — из 216_____________________________________________________А.Г.Киселев одноименной программы Артема Боровика). Эти структуры нельзя назвать в полном смысле слова телевизионными кампаниями, так как они остаются по сути подразделениями ГТРК «Останкино» (так их и воспринимают зрители), не имея собственной) эфира и собственной техники. Однако коммерциализация в 1990-х гг. государственного телевидения привела к тому, что постепенно возникают и специальные коммерческие структуры, формально независимые телекомпании типа КВТ-1 или 1ДКТ (Центр коммерческого телевидения), которые нередко служат прикрытием для ведения разнообразного бизнеса. Быстрый рост числа коммерческих телекомпаний объясняется еще и так называемым человеческим фактором — стремлением того или иного человека или группы людей реализовать свои собственные планы в сфере телевидения. И если такое стремление находит отклик у заинтересованных политических или чаще экономических структур — успех обеспечен. Иногда внетелевизионные коммерческие структуры непосредственно заинтересованы в создании своих телевизионных фирм. Типичный пример тому — АО «Телекомпания ВКТ» (Ваше Коммерческое телевидение), созданное при активном участии Российской товарно-сырьевой биржи с ее тогдашним управляющим К. Н. Боровым. Биржа становится крупнейшим акционером «Телекомпании ВКТ» — если не хозяином, то могущественным совладельцем. «Реклама — двигатель торговли» — гласит известный девиз предпринимателей. Однако в современных российских условиях реклама послужила также «двигателем» разгосударствления телевидения. Либерализация экономических отношений, провозглашенная новым руководством России, привела к тому, что, с одной стороны, возникновение коммерческих структур на телевидении стало с экономической точки зрения возможным (появились свободные средства для покупки оборудования, эфирного времени и т.д.), а с другой стороны, и необходимым. Отечественным и иностранным коммерсантам срочно потребовалось большое количество эфирного времени для своей рекламы, но рамки государственного телевидения были для этого слишком тесны. Так возник ряд телекомпаний, ориентированных прежде всего на рекламодателей. |