История политических и правовых учений под ред Нерсесянца В.С Учебник 2004 -944с. История политических и правовых учений под ред Нерсесянца В. В. С. Нерсесянца
![]()
|
происхождение власти, ее цели и задачи, соотношение светской и духовной властей, форма власти (форма правления и государст- венного устройства), способы ее реализации, осуществление пра- восудия, а также вопросы, связанные с необходимостью нали- чия боеспособного войска в стране. Проблема происхождения власти решается традиционно для русской политико-правовой мысли: «Бог сотворил благоверные цари и великие князи и протчие власти на воздержание мира сего». «Царю власть надо всеми» дана Богом и за ее реализацию только он один способен привлечь держателя верховной власти к ответу и поставить «перед праведным и страшным Царем Не- бесным Иисусом Христом». «За нерасудные власти своея» пра- вители примут возмездие только от Бога, но при этом могут по- страдать не только «несмысленные правители», но и невинные люди. За плохое управление он может наслать на страну «глады и морове», многие «трусы 1 и потопы и междоусобные брани и войны и всяко люди в мире начнут гибнуть... и смятения будут во царствах великие... волости и села запустеют, люди начнут Трус — землетрясение. 242 Глава Русская политико-правовая мысль в вв. всяко убывати и земля начнет пространной быти, а людей будет меньше и тем достальным людям будет на просторной земле жить негде». Образ царя также обрисован в лучших традициях прошлого. Он, прежде всего, должен быть милостивым и милосердным. «Показывай милость святым божьим монастырям и бедным сиротам, нищим вдовицам и девицам», для того чтобы избежать «слез мирских». Совершенно недопустимо, чтобы «во царях свирепство было». Такие цари «на своих степенях цар- ских не возмогут держаться и часто переменяться будут» за свое «мирское невоздержание». Термин «царская гроза», тоже ставший уже привычным для публицистических произведений, употребляется однозначно, только в смысле необходимости иметь сильное войско, которое способно сделать царя «грозным». Подданные, в свою очередь, обязаны покоряться князьям и царям безоговорочно и даже быть готовыми отдать за них свое состояние и жизнь. Автор желает видеть русское царство еди- ным по территории, подвластным царю или князю, опирающе- муся в своей деятельности на воевод, посланных во все концы русской земли и распространяющих свою власть «от Москвы семо и авамо всюду и всюду». Большой интерес представляют суждения о форме правле- ния, свидетельствующие о симпатии к сословно-представитель- ной монархии. Термин «самодержавие» понимается автором не как неограниченное самовластие, а как единство и суверен- ность власти внутри страны и во внешней сфере. Такое пони- мание давно уже стало традиционным для русской политико- правовой мысли XVI вв. Царю дается совет править «с бояры и с ближними правителями и о всем советоваться на- крепко». Наряду с этим предлагается также черпать мудрость «из божественных книг» и не пренебрегать советом «мудрых В «Ином сказании» состав советного органа, порядок его формирования и деятельности определен более четко. Так, «единомысленный вселенский совет» должен состоять из «ра- зумных мужей» и «надежных приближенных воевод и воинов», а также «всяких людей ото всех мер», собранных «от всех гра- дов своих и от уездов градов тех». Заседать этому совету необ- ходимо «погодно» и всегда быть при царе, с тем чтобы он мог 8. политико-правовых нестяжательской ориентации 243 «на всяк день... добре распросить их... про всякое дело мира сего». Автор выступает против участия в разрешении мирских дел «святительских чинов». Богом заповедано «всем владети в мире царем» и подчиненными ему «мирскими властями, а не святи- тельскому ниже священническому и иноческому чину». В том случае, если мирские дела будут решаться не царскими воево- дами, а иноками, страна может лишиться божьей милости, ибо «властвующие иноки не богомольцы, а гневители» Бога. Тому царю, который держит совет не с мирскими чинами, а с «непо- гребенными мертвецами», «лутше степень и жезл и венец цар- ский с себя сложить и отдать, и не иметь царского имени на се- бе и престола царского под собой не держать». Инокам «в сми- ренном образе Бога молить» необходимо «за царя и весь мир о тишине и о устроении мира сего». И даже если они обижены будут, то могут искать защиту только у Бога. Особенному осуждению подвергается вмешательство иноков в судебные функции и финансовые прерогативы чиновников. Иноки не имеют права «мир судить», ездить с приставами и да- вать крестьян на поруки. Вершение правосудия — обязанность мирских властей, и прежде всего самого царя или великого князя, который должен заботиться о правде, законе и благове- рии. Суду следует быть «общим всему миру» (здесь: равному для всех. Н. принцип наказания автор формулирует по про- грессивным образцам и в соответствии с традицией: «комуждо по делам его». Подвергается осуждению собирательство иноками доходов с населения. «Таковое дело не угодно, чтобы инокам из миру, аки царевым мирским приказчикам, собирати себе всякие до- ходы». Также «не достоит инокам храбро в вооруженных полках ез- дить... аки воину на брань». Инок может вооружаться против врагов только постом и молитвой, а «в воинах быть» возможно только «с царского повеления». Нестяжательские мотивы во всех произведениях, приписываемых валаамским старцам Сер- гию и Герману, связаны с критикой духовенства. Мысли Да- ниила Заточника о непотребной жизни облеченных духовным саном лиц получили в этих произведениях свое дальнейшее развитие. 244 Глава 10. Русская политико-правовая мысль в вв. Царю, чтобы «держать царство», необходимо иметь могуще- ственное войско, наличие которого и делает его грозным для внешних врагов. Неизвестный автор продолжил и развил мысль Владимира Мономаха о том, что воин должен уметь крепко стоять против врагов, но быть милосердным к мирному населению, «в домах их быть кротким, щедрым и милостивым, их не бить, не мучить и грабления не творить, жен и девиц не сквернить, черниц, вдовиц и прочих сирот и всех православных христиан ничем не вредить». 9. Иосиф «Стяжательская» (или иосифлянская) позиция представлена основателем этого направления мысли Иосифом Волоцким, в миру Иваном Саниным — одним из значительных деятелей своей эпохи, творчество которого оказало большое влияние не только на формирование учений о государстве и праве, но и непосредственно на процесс строительства государственности. На протяжении своего жизненного и творческого пути Иосиф Волоцкий менял политическую ориентацию, что не могло не сказаться и на содержании его учения. Вначале, при- близительно в конце XV — первых годах XVI в., он разделял позицию противников великого князя, причиной тому были секуляризационные планы великого князя Ивана III. Волоцкий игумен был защитником экономически могущественной мона- стырской организации. Теоретическим оправданием монастыр- ского стяжания служило требование использовать его на «бла- гие дела» (строить церкви и монастыри, кормить монахов, по- давать бедным и т. д.). Впоследствии победа «стяжателей» на Церковном Соборе 1503 г. хотя и усилила экономические и по- литические притязания иосифлянской партии, но определила и формы совместной деятельности церкви и государства. Центральным в политической теории Иосифа Волоцкого является учение о власти. Он придерживается традиционных взглядов в определении сущности власти, но предлагает отде- лить представление о власти как о Божественном установлении от факта ее реализации определенным лицом — главой госу- дарства. Властитель выполняет Божественное предназначение, оставаясь при этом простым человеком, допускающим, как и 9. Иосиф Волоцкий 245 все люди на земле, ошибки, которые способны погубить не его самого, но и весь народ, ибо «за государьское согре- шение Бог всю землю казнит». Поэтому не всегда следует пови- новаться царю или князю. Власть неоспорима только в том случае, если ее носитель может личные страсти подчинить ос- новной задаче употребления власти — обеспечению блага под- данных. Если же он, будучи поставлен царем над людьми, над собой «имат царствующие страсти и грехи, сребролюбие, гнев, лукавство и неправду, гордость и ярость, злейши же всех неве- рие и хулу, царь не Божий слуга, но диавол» и ему можно «не токмо не покоритися», но и оказать сопротивление, как это не раз делали апостолы и мученики «иже от нечестивых царей убиены быша и повелению их не покоришася». Такой «злочестивый царь», который не заботится «о сущих под ним», не царь есть, но мучитель. Таким образом, Иосиф впервые в русской политической ли- тературе открыл возможность обсуждать и критиковать лич- ность и действия венценосной персоны. Развитие критических • положений логически приводило к мысли и об осуждении того или иного правителя как злого которому можно не только не подчиниться, но и оказать сопротивление. Эти положения Иосиф выдвигал как программные, когда вел борьбу с великокняжеской властью, отстаивая имуществен- ные права церковной организации. В это же время он обосно- вал и теорию о превосходстве духовной власти над светской. Царь не должен забывать, что он не первое лицо в государстве, ибо «церкови подобает поклонятися паче, нежели царем или князем и друг другу». Но после Соборов 1503—1504 гг., когда Иван переориен- тировался в своих действиях на прочный союз с церковью, а значит, и с главенствующими в ней иосифлянскими иерархами, постепенно стала изменяться и политическая позиция волоко- ламского игумена и возглавляемого им направления. Теперь Иосиф преследует другие цели: возвеличить властвующую пер- сону и доказать необходимость безоговорочного подчинения ее авторитету. При этом он не отрекается от мысли, что все-таки «царь естеством подобен всем человекам», но подчеркивает факт его божественного избранничества, который, по мысли Иосифа, сам по себе лишает простых людей возможности кри- тиковать царя или князя, принявших «скипетр царствия... от Бога». Он возвеличивает личность царя, сравнивая ее с Богом и 246 Глава 10. Русская политико-правовая мысль в вв. даже уподобляя Богу. Единственное ограничение княжеской власти, которое сохраняется неизменным, так это соблюдение тех пределов, которые поставлены перед властителем Божест- венными заповедями и государственными законами («Царь в заповедях и правдах ходяше»). В своих трудах Иосиф предпринимает попытку провести классификацию законодательства, но в его религиозной трактов- ке этой пробдемы допускается смешение закона Божественного и закона государственного (положительного). Так, по Иосифу Волоцкому, воля Бога была непосредственно реализована в Священном Писании, затем в решениях Вселенских и Помест- ных Соборов и «в словесах Святых Отец». На основании этого материала впоследствии были приняты «грацкие законы», в ко- торых «Божественная правила с Заповедями Господними и ре- чениями Святых Отец и с самими грацкими законами разме- шана быша...», и тот, кто дерзнет нарушить все это, «царскими судами и грацкими законами обуздывается». Таким образом, государственные законы понимаются Иосифом как некие кон- кретные правила, исходящие от светской власти, но имеющие своим источником и содержанием волю Бога, реализацию Бо- жественных истин и христианских морально-этических запове- дей. Правовые и нравственные категории воспринимаются Ио- сифом в полном слиянии, поэтому он требует применения уго- ловной ответственности не только за нарушения законов, устанавливаемых и поддерживаемых государством, но и за не- соблюдение христианских заповедей, что должно составлять исключительную прерогативу церкви. В конце XV в. на Руси вновь обострился вопрос о еретиках. Новгородско-московское еретическое движение было в основ- ном разгромлено, однако поднятые им проблемы (социальные и политические) по существу разрешены не были. Иосиф Волоц- кий считал своим долгом развенчать учение еретиков оконча- тельно и, главное, доказать необходимость их физического ис- требления. Разоблачению еретиков Иосиф посвятил 16 «Слов» противоеретического содержания, вошедших в сборник под общим названием «Просветитель». Он предпринял попытку доказать, что еретическое инакомыслие во») — это преступление не только против религии и церкви, но и против государства, поэтому и преследоваться оно должно средствами государства, которому Иосиф поручает защищать 10. Концепция Филофея «Москва — третий Рим» 247 церковь всеми силами, которыми оно располагает («судьи, вое- воды, сонмища начальник» и т. п.). По мнению Иосифа, положения святоотеческих текстов, обязывающих мирские власти карать убийц и злодеев, следует распространять и на еретиков, ибо не меньший грех, нежели убийство, — неверие «в Единосущную Троицу», а поэтому от- ветственность за него должна носить уголовный характер (тю- ремное заключение, смертная казнь и конфискация имущест- ва). Даже заточение в монастырь представляется Иосифу не- достаточной мерой. «Не в монастыри посылати их, — поучает он Ивана III, — а казньми смертными, да торговыми казнити». Свои воззрения Иосифу удалось внедрить в сферу практиче- ской политики. Собор г. удовлетворил все требования «об- личителей», и к еретикам стали применять заточение и смерт- ную казнь. Вся духовная жизнь общества (дискуссии и споры, чтением, переводы иноземной литературы и вообще доступ к знанию) была поставлена под строгий контроль православной церкви. Правда, на Руси преследования еретиков не получили таких масштабных форм, как в «шпаньской земле», на пример кото- рой ссылался Иосиф, во многом благодаря противодействию нестяжателей и их активной проповеди идей о том, что «в Но- вой благодати яви Владыка Христос любовный союз, еже не осуждати брату брата», а исправление «заблудших душ» являет- ся делом Бога, ибо Он один «силен исправить их». 10. Концепция Филофея «Москва — третий Рим» Автор теории, вошедшей в историю политической мысли под названием «Москва — третий Рим», был иосифлянином по своей идеологической направленности. Его учение развивало и уточняло главные иосифлянские идеи о природе царской вла- сти, ее назначении, взаимоотношении с подданными и церков- ной организацией. О самом авторе, монахе (или, может быть, настоятеле) Псков- ского Елиазарова монастыря Филофее, известно немногое. Сам о себе он пишет, пользуясь традиционной самоуничижительной формулой: «человек сельский, учился буквам, а еллинских бор- зостей не текох, а риторских не читал, ни с мудрыми философами в беседе не бывал». Сохранившаяся о нем заметка его современника сообщает, что Филофей постоянно жил в мо- 9 История и учений 248 Глава Русская политико-правовая мысль в вв. настыре («той старец неисходен бе из монастыря») и был образо- ванным человеком («премудрости словес знаем»). Неизвестный биограф отмечает также смелость Филофея и его нелицеприят- ность, благодаря которой он «многа показал дерзновения к госу- дарю... боярам и наместникам», бесстрашно обличая их злоупот- ребления. Свою политическую теорию он сформулировал в письмах псковскому наместнику М. Г. Мунехину и великим князьям Василию Ивановичу и Ивану Васильевичу. Наиболее подробно у Филофея разработан вопрос о значе- нии законной царской власти для всей русской земли. В Посла- нии к великому князю Василию Ивановичу он возводит дина- стическое родословие русских князей к византийским импера- торам, указывая Василию III, что править ему следует по заповедям, начало которым было положено великими прадеда- ми, в числе которых называются «великий Константин,.. Бла- женный святой Владимир и великий и Богоизбранный Ярослав и прочие... их же корень до тебе». Много внимания он уделял теме о Божественном происхож- дении царской власти. Царь «поставлен от Бога» и «сердце царе- во в руце Божией, он слуга бо есть Божий». Ему поручено в си- лу Божественного Промысла «осуществлять наказание всем людям содеювающим неправду». Он — «высокостолпнейший государь и самодержец, Боговенчанный христианский царь, браздодержатель, всем христианским исполнением обладаю- щий». Он и «веры срдержитель», и «соблюдатель всех христо- именитых людей». На нем лежит обязанность заботиться о сво- их подданных, а для этого необходимо содержать свое «царст- вие со страхом Божиим», к чему обязывает князя «скипетр в руке» и «венец на голове», и быть властелином над своими под- властными, ибо «который царь не властвует над подвластны- ми», тот «не избегнет суровой Божьей кары». Так, его государ- ство может постичь «трус» «море потопи» (затопление), или «земля пожре» (мор). Многократно обращается Филофей к описанию образа дер- жателя верховной власти, разрешая его традиционно. Царь строг ко всем, кто отступает от «правды», но заботлив и спра- ведлив в отношении всех своих подданных, в его обязанности входит утешать «плачущих и вопиющих... избавлять обидимых от руки обидящих». Высокое представление о царской власти подтверждается требованиями безоговорочного подчинения ей со стороны под- 10. Концепция Филофея «Москва — третий Рим» 249 данных. По мысли Филофея, все подданные дают обет госуда- рю волю его «творити и заповеди хранити во всем». Право на оказание сопротивления государю псковский старец отвергает. Даже в том случае, если придется кому-либо пона- прасну терпеть «царское великое наказание», то возможно вы- разить свою печаль только «горьким стенанием и истинным покаянием». Не только действия против верховной власти недопустимы, но даже и «хулен помысел». В духе иосифлянских традиций Филофей защищал стяжа- тельский статус всей церковной организации, грозя небесными карами тем, кто обидит церкви и монастыри покушением на их имущество. Если кто начнет «беззаконно отнимать села и вер- тограды или неправедно суд творить... или монастырям данное насильственным граблением отнимать, то четверицей все от- даст церкви». Даже если такой человек «саном высок, а Святых Отцов правилам не подчиняется, то наша власть повелевает та- ких огнем пожещи, а дома их святым церквам отдать, которые они обидели». Власть должна также следить и за благочинением в самой церкви и если «игумены, попы и диаконы» дерзнут «за некую скверную плату... поставлять в священнический сан» или «кто от мирских продаст церковную власть», то такие люди будут не только прокляты по церковным правилам, но и «примут беду от мирских властей». |