Генезис права, его источники. В.А.Четвернин.Введение в курс общей теории права и государства. Введение в курс общей теории права и государства
![]()
|
4.2. Возникновение деспотической политической организации обществаЛибертарно-юридическая теория исходит из различения двух типов цивилизации (культуры) и политического сообщества. Соответственно необходимо различать вопросы о возникновении политической власти вообще и о возникновении политического сообщества определенного типа, о возникновении древних системоцентристских цивилизаций и о возникновении персоноцентристской цивилизации с ее феноменом правовой свободы. Или: о возникновении гражданской цивилизации, права и государства и о возникновении общинной цивилизации и деспотизма с его, неправовым, властно-приказным регулированием. Говоря о возникновении политической власти вообще, следует иметь в виду многовариантность, альтернативность цивилизационного и политического развития. Первоначально возникают локальные общности людей исключительно системоцентристского типа. Но далее, под воздействием разных факторов, эти общности либо образуют общинную цивилизацию, либо же превращаются в цивилизацию персоноцентристского типа – гражданскую. Современная наука12 установила, что в любой период истории с начала цивилизованной жизни всегда одновременно существовали три или четыре цивилизации. Каждая из них характеризуется единым жизненным стилем, охватывающим большой географический регион и длящимся долгий период времени каждой цивилизации. В каждой цивилизации можно выделить наиболее фундаментальный принцип жизни и социальной организации. Для западной цивилизации таким принципом является право (правовая свобода), но этого нельзя сказать о других цивилизациях. Цивилизационный плюрализм и неуниверсальность основных принципов социальной организации имеют большое значение для объяснения природы и происхождения права и государства. История западной цивилизации началась с древней Греции. В древнегреческой полисной культуре человек, интегрированный в эту культуру (прежде всего свободный грек), осознавал себя в качестве субъекта, который от природы наделен разумом, свободой выбора и способностью самостоятельно принимать решения. Поэтому он жил для самого себя, а не для того, чтобы служить какому-нибудь высокопоставленному человеческому существу или сверхъестественной силе. Это первое историческое проявление индивидуализма. Поэтому именно в древней Греции основным принципом социальной организации становится право (правовая свобода). В более ранних цивилизациях (шумерской, древнеегипетской, древнеиндийской и т.д.) правовая свобода не стала и не могла стать принципом социальной организации. В тех условиях, в которых формировались эти цивилизации, конкурентоспособными были только системоцентристские сообщества с деспотической политической организацией. 4.2.1. Переход от первобытнообщинного строя к общинной цивилизацииФормированию цивилизации, независимо от типа, предшествовала длительная борьба человека за выживание как биологического вида. Непременным условием такого существования была родоплеменная организация, в которой интересы коллектива всегда стояли выше интересов отдельного человека. Родоплеменные группы “вписывались” в природную среду (ландшафт), т.е. входили в определенный биоценоз, и тем самым ограничивались в своем размножении. Родоплеменная организация в условиях присваивающей экономики регулировала численность популяции таким образом, чтобы сохранить равновесие в биоценозе. Поэтому ни о какой свободе или собственности в родоплеменном коллективе говорить нельзя. Задачей родоплеменной организации было выживание человечества как биологического вида, сохранение и продолжение рода как необходимой формы существования людей, а не выживание отдельного человека. Соционормативная система в родоплеменном сообществе и обеспечивающая ее организация потестарной власти имели “родоохранительный характер”13. При переходе от родоплеменных отношений кочевых охотников-собирателей к общинным отношениям, свойственным оседлым земледельцам, сохранилось подчиненное положение отдельного человека в коллективе. Примитивные формы земледелия заставляли ограничивать прирост населения, контролировать численность популяции в общинных поселениях. Интересы отдельного человека полностью “растворялись” в интересах общины. Такой системоцентризм определял и последующее формирование общинной цивилизации. Для первых локально-цивилизационных общностей было характерно безусловное подчинение человека интересам своей семьи, общины, касты и, наконец, политического сообщества14. Общинные цивилизации возникли в результате аграрной революции. До аграрной революции примитивная производящая экономика несущественно отличалась от присваивающей: в процессе эксплуатации природы люди первоначально не изменяли, а лишь использовали существующий ландшафт. Основным фактором аграрной революции стало то, что люди научились изменять природу (ландшафт) и тем самым создавать новый биоценоз, благоприятный для развития человечества. После аграрной революции появился избыточный продукт, что породило “демографический взрыв” – быстрый рост человечества, необходимый для существования и развития цивилизаций. Аграрная революция, породив общинную цивилизацию, по существу ничего не изменила в общинном способе существования. Здесь либо не было отношений собственности на средства производства (в аграрном обществе – это собственность на землю), либо они оставались неразвитыми и полностью зависели от политической власти15. То, что применительно к такой цивилизации называется общинной или государственной “собственностью”, на самом деле означает такой порядок, когда индивидуальное присвоение не допускается, и отдельный человек или семья не могут быть субъектами товаропроизводящей собственности. Например, “государственная” или общинная земля принадлежала всем вместе и никому в отдельности. Такая форма землепользования означает не форму собственности, а отсутствие собственности как таковой. О государственной или общинной собственности на землю можно говорить лишь тогда, когда уже есть частная собственность и, следовательно, можно различать землю общины и землю, принадлежащую отдельным лицам. Здесь, как правило, не было частного рабовладения, и рабы не составляли социально значимую группу. В той мере, в которой можно говорить о рабстве в общинной цивилизации, следует подчеркнуть, что рабы принадлежали не частным лицам, а общинам или политическому сообществу в целом. Управляли использованием рабов, фактически владели и распоряжались ими публично-властные субъекты. Труд рабов не играл заметной роли в масштабе общества. В этой цивилизации основной производительной силой были крестьяне-общинники. Причем их труд был более производительным, чем труд рабов, так что эта цивилизация и не нуждалась в массовом использовании рабской рабочей силы. Необходимый уровень концентрации рабочей силы для ирригационных и прочих видов деятельности обеспечивала общинная организация труда – правда, если она подкреплялась деспотической политической властью. Появление избыточного продукта само по себе не порождает отношения собственности и рыночный (свободный) обмен между производителями продукта. Там, где для выживания сообщества при производстве потребляемого продукта необходимы совместные усилия всех его членов, там нужен общесоциальный контроль за его расходованием, и преобладают перераспределительные обменные связи. В таком обществе производимые блага “текут” от производителей к некой центральной власти и затем перераспределяются этой властью целей по всему обществу16. Там, где нет такой необходимости, доминируют рыночные обменные связи между собственниками продукта. Первоначально избыточный продукт не присваивался и не мог присваиваться отдельными членами общины. Он принадлежал общине, и в интересах всей общины им распоряжались носители потестарной власти (старейшины, вожди, жрецы и т.п.). Тем не менее, именно получение избыточного продукта, его производство (организация производства), учет, распределение и контроль за его расходованием породили политическую власть общинной цивилизации – деспотическую власть. Избыточный продукт обеспечивал прирост населения, что, однако, сокращало запасы избыточного продукта. Такое развитие могло происходить лишь на основе постоянного роста производства – хотя бы экстенсивного. Но возможности экстенсивного роста были ограничены существующим ландшафтом. Более того, примитивный уровень производства позволял получать относительно большой урожай лишь в таких плодородных районах, которые, вместе с тем, были районами рискованного земледелия, т.е. там, где тот же природный фактор, который обеспечивал высокий урожай, мог привести и к потере всего урожая. Если урожай обеспечивался разливом реки, то недостаточный разлив или, наоборот, наводнение могли уничтожить посевы. Поскольку избыточный продукт поглощался ростом населения, то несколько неурожайных сезонов подряд могли привести к гибели локально-цивилизационной общности. Чтобы избежать гибели, нужно было проводить ирригационные работы, причем в условиях борьбы за выживание. Для этого понадобилась социальная власть, организующая экономику и способная путем жесткого силового принуждения мобилизовать все население на постоянное проведение широкомасштабных работ. Такую организацию могла дать лишь такая политическая форма, которая называется деспотией. Деспотия – это непременное условие формирования и развития общинной цивилизации. Там, где в древнейших системоцентристских общностях возникла деспотическая организация власти, там на основе ирригационных работ были созданы великие цивилизации древности. Там, где этого не произошло, ранние цивилизационные общности погибли17. Отсюда можно сделать вывод о неразрывной связи общинной цивилизации с широкомасштабными ирригационными работами и деспотией. Цивилизованная история человечества началась примерно в 3500–3000 гг. до Р.Х. в трех цивилизационных центрах, поглотивших древнейшие локально-цивилизационные общности. Это Египет (долина Нила), Месопотамия (долина Тигра и Евфрата) и Китай (долина Хуанхэ). Эти три цивилизации дают классические примеры преобразования природы путем проведения ирригационных работ (несколько позже подобные процессы происходили в долине Инда)18. Лишь тысячу лет спустя цивилизация начинает продвигаться из речных долин на земли, орошаемые дождем19. Таким образом, все великие древние цивилизации Старого Света возникли в долинах крупных разливающихся рек: Тигра и Евфрата, Нила, Хуанхэ и других20. Это объясняется, во-первых, тем, что уже сами по себе земли в долинах этих рек позволяли получать существенно больший урожай (природный фактор). Во-вторых, для получения гарантированных урожаев потребовалось проведение ирригационных работ, что повлекло за собой развитие орудий труда, производственных процессов, материальной культуры и общественно-политической организации. На такой основе К.А.Виттфогель разработал так называемую ирригационную теорию, изложенную в работе “Восточный деспотизм”. Он убедительно показал обусловленность древних деспотических форм необходимостью широкомасштабных работ, строительства гигантских ирригационных сооружений в восточных аграрных регионах Старого Света. Эта необходимость породила систему жесткого территориально централизованного управления, внеэкономического принуждения во всех сферах общественно-политической жизни, систему бюрократического учета, контроля и распределения, а также многочисленный социальный слой чиновников, управляющих производственными процессами, осуществляющих учет, контроль, распределение и т.д. Теорию Виттфогеля обычно критикуют за то, что она верно характеризует лишь процесс становления “государства и права” при “азиатском способе производства”, в то время как в других регионах и культурах государство и право возникли на основе иной производственной деятельности. Такая критика неуместна. Критики ирригационной теории не видят разницы между государством и деспотией, в то время как Виттфогель объясняет происхождение именно деспотизма, а не государства и права. Деспотическая власть всегда обусловлена организацией общественного производства на основе силового принуждения. В конкретных географических условиях формирования древних цивилизаций такое общественное производство требовало именно ирригационных работ. 4.2.2. Формирование деспотического механизма властиДеспотия генетически связана с общинным способом существования человечества. Общинный принцип социального бытия проявляется в общинной этике и психологии, в общинной системе ценностей. Он означает безусловное подчинение человека интересам своей семьи, общины, касты и, наконец, политически организованного сообщества как целого. Этого требуют общеобязательные нормы, обеспечиваемые принуждением со стороны общины и ее органов управления. Любые правила взаимодействия людей, позволяющие им удовлетворять свои потребности в рамках некоего сообщества, должны быть обязательны для всех членов этого сообщества. Поэтому люди, признающие эти правила, создают органы управления сообществом, призванные формулировать такие правила и обеспечивать их реализацию. Каждое организованное сообщество может функционировать только благодаря своим органам, т.е. благодаря деятельности особых субъектов или групп людей, поддерживающих этот порядок21. В процессе формирования цивилизованного сообщества вырабатываются социальные нормы, обязательные в этом сообществе, и складываются поддерживающие их политические институты. Происходит политогенез – переход к профессиональному политическому управлению определенного типа, силового или правового. Системоцентристские социальные нормы требуют силовой организации социального управления. Причем по мере роста и усложнения общинной системы все больше проявляется силовой, деспотический принцип интеграции и управления системой. Как уже сказано, аграрная революция привела к радикальному росту численности общества, организованного по общинному типу. Локально-цивилизационные сообщества в сотни раз превосходили родоплеменные межобщинные объединения. Этот рост привел к тому, что система в сфере управления перешла информационный барьер, за которым прежняя (потестарная) организация власти уже не справлялась с управлением системой. Старая система общинного типа, не имевшая постоянного, профессионального аппарата управления, дошла до предела роста. Для того чтобы превзойти этот предел, нужно было перейти к качественно новому управлению системой, т.е. должна была произойти трансформация старой системы в новую систему того же типа. Именно так и произошло: при сохранении общинного типа системы произошел переход к регулированию посредством постоянного аппарата управления, который ведал, прежде всего, производством и распределением. Возник профессиональный аппарат, планирующий, организующий и контролирующий всю жизнедеятельность сообщества. Переход информационного барьера (и кризис управляемости родоплеменной системы) был первой причиной перехода к политическому управлению посредством профессионального бюрократического аппарата. В социальной системе общинного типа стали складываться аппарат и организация публичной политической власти. К началу формирования этой организации популяции оседлых земледельцев существовали уже как население, проживающее и осуществляющее хозяйственную жизнь на определенной территории. Поэтому аппарат публичной политической власти, управлявший производством и распределением, структурировался не по родовому, а по территориально-поселенческому принципу. Возникла территориальная организация власти, при которой родовые структуры постепенно утрачивали социальную значимость в сравнении с территориально-поселенческой организацией населения. Вторая причина – необходимость организовать совместную производственную деятельность населения на основе внеэкономического (силового) принуждения. Поэтому понадобилась организация публичной политической власти силового типа, способная, ради сохранения системы, мобилизовать население для решения производственных или оборонительных (либо захватнических) задач и при этом не считаться с массовыми людскими потерями. Иначе говоря, выжить в борьбе за существование могли в тех условиях только те локально-цивилизационные общности, в которых формировалась деспотическая организация власти. Там, где такая организация власти не возникла, социальная система погибла или была поглощена более сильной, деспотически организованной системой. Профессиональный аппарат управления возник из разделения общественного труда в процессе крупномасштабного производства. При таком разделении труда аппарат управления выступает как необходимый организатор, руководитель и основной субъект производства и распределения. Производящая экономика общинного типа требовала тотальной регламентации всего комплекса отношений, связанных с производством, накоплением, распределением и потреблением. Она объективно нуждалась в регламентировании хозяйственных процессов, во властной организации производства, хранения и распределения избыточного продукта. Она порождала новые управленческие функции. Так, возникла необходимость нормировать и учитывать трудовой вклад каждого члена общества, результаты его труда, его участие в создании общественных форм, выдачи ему из общественных фондов. В процессе нового разделения общественного труда появились группы организаторов производства, руководителей и производителей работ, надзирателей, учетчиков труда и распределения его результатов (тотальное управление на основе силового принуждения требует тотального учета и контроля), а также должностные лица, контролирующие и обеспечивающие соблюдение норм, которыми регламентировались все общественные процессы. Соответственно возникли властные органы, наказывающие за проступки и исполняющие наказание, охраняющие порядок и обеспечивающие безопасность сообщества. Столкновения локально-цивилизационных общностей в борьбе за людские и природные ресурсы потребовали постоянного многочисленного войска. Основополагающая роль аппарата управления в общественном производстве и распределении позволяла осуществлять публично-властную деятельность без налогов в обычном смысле. В процессе распределения, часть распределяемого продукта оставалась в структурах аппарата и распределялась для выполнения публично-властных функций и личного потребления. Происходил обмен труда по управлению обществом на часть общественного продукта. Некоторая доля распределяемого продукта поступала в виде дани или военной добычи, но это, конечно, нельзя считать налоговыми поступлениями. В социальной структуре деспотической цивилизации выделяются две основные группы – общинники-земледельцы и чиновничество, управляющее всей жизнедеятельностью общества. Внутри этих основных групп существовала дробная кастово-сословная структура. Чиновничество в целом имело иерархическую структуру, а различия в статусе отдельных групп бюрократии определяли их более или менее выгодное положение в системе распределения. Причем обычно продвижение в этой иерархии наверх было затруднено или даже невозможно (сословно-кастовый принцип). Эту иерархию венчала обожествляемая фигура деспотического правителя, перед которым все равны, а именно: равны нулю. Так, в древнем Китае все земли страны считались принадлежащими императору, а чиновники были лишь его слугами, управляющими императорским имуществом. Несмотря на гигантскую роль, которую чиновничество играло в функционировании деспотически организованной системы, все чиновники находились в положении императорских лакеев, сколь бы высоко они ни стояли на бюрократической лестнице. Вместе с деспотической организацией власти возникло и официальное нормотворчество, законодательство. Официальные нормы устанавливали социальную иерархию, тщательно регламентировали процессы труда и распределения, закрепляли формальное неравенство как в сфере позитивного, официально одобряемого поведения, так и в наказаниях за нарушение официальных предписаний. Характерная черта деспотического законодательства – его жестокость. Оно не защищало индивидуальные или групповые интересы и ценности, но охраняло социальную систему в целом. Любые нарушения официально установленного или санкционированного порядка расценивались и наказывались как неповиновение власти, как посягательство на систему, но не как посягательство на жизнь, здоровье или имущество отдельных людей или коллективов. Итак, из родовой общины в результате аграрной революции закономерно возникает общинная, системоцентристская цивилизация, в которой нет свободы, права и государства. Исторически первый тип публичной политической власти – деспотия, организация власти силового типа. Она возникает из разделения общественного труда при проведении широкомасштабных работ на основе всеобщего внеэкономического принуждения. |