Хрисанфова,Перевозчиков Антропология. Антропология
![]()
|
§ 3. ПЛЕЙСТОЦЕНОВЫЕ ГОМИНИДЫ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ И В СОПРЕДЕЛЬНЫХ РЕГИОНАХ На Кавказе человек появился, по-видимому, очень рано. В юго-восточ- ной Грузии (Дманиси) обнаружена нижняя челюсть архантропа древностью млн лет назад сочень ранней культурой. Вероятную эоплейстоценовую датировку имеет и галечная культура из многослойной пещеры Азых (Нагорный Карабах. Имеются также сведения об остатках галечных культур не вполне ясной датировки в районе Алтая (Улалинка), на Дальнем Востоке (Филимошки, Усть-Ту, Кума- ры), в Якутии (Диринг-Юрях) и др. Предполагаемый возраст этих стоянок колеблется от верхнего плиоцена до среднего плейстоцена. По-видимому, заселение территории СНГ в основном происходило в среднем плейстоцене. По археологическим данным, возможны миграции палеолитического населения из нескольких центров территория Русской равнины заселялась преимущественно из Южной и Центральной Европы, Кавказ — из Передней Азии, Крым — частично из Европы, частично из Передней Азии, Средняя Азия — тоже из нескольких центров (Передней и Юго-Восточной Азии. Схема эта пока довольно гипотетична. География раннепалеолитических памятников свидетельствует о довольно широком распространении человека в среднем плейстоцене они известны из районов Кавказа, Молдавии, Приднестровья, Приазовья, бассейна Днепра, Закарпатья, Средней Азии, Казахстана и других мест. Однако палеоантропологические материалы этой эпохи еще скудны (рис. 34). Предположительную датировку 400—350 тыс. лет назад имеет нижняя челюсть так называемого «азыхантропа» (1968 г. ) из Азыхской пещеры на Кавказе, характеризующаяся переходными чертами от архантропа к па- леоантропу и напоминающая некоторых европейских «пренеандертальцев» Рис. 34. Основные находки плейстоценовых гоминид на территории бывшего СССР 1 Рожок 2 — Киик-Коба, Староселье; 3 — Заскальная; 4 — Романково; 5 — Самара 6 — Костенки; 7 — Сунгирь; 8 — Ахштырская пещера 9 — Сакажиа, Джручула; 10 — Азых; 11 — Сатанай; 12 — Тешик-Таш; 13 — Афонтова Гора 14 — Сельунгур 90 (Араго, Гейдельберг). В Ереване на левом борту каньона р. Раздан вверх- ней части аллювиальной террасы, предположительно датируемой аше- лем, в 1975 г. обнаружен череп человека весьма сапиентного облика, нос пониженным сводом и толстыми костями однако геологическая ситуация в районе находки не вполне ясна, и ее датировка нуждается в уточнении. В Узбекистане близ г. Ферганы известна палеолитическая многослойная пещерная стоянка Сельунгур, расположенная на высоте 2000 м над ур. моря. Открытые в III культурном (ашельском) слое зубы и фрагмент плечевой кости ребенка около 10 лет сочень высокой кортикализацией, возможно, принадлежат представителю локального варианта Н. В конце среднего плейстоцена на территории Русской равнины началось распространение максимального днепровского (рисского) оледенения. В то время ледники доходили до уровня современного Днепропетровска. Достоверно датированных находок человека днепровской эпохи не обнаружено. В начале верхнего плейстоцена (рисс-вюрмское, или микулинское, межледниковье) климатические условия становятся более благоприятными. Значительно возрастает освоенная человеком территория. В эпоху мустье гоминиды обитали ив более северных районах — до 52° с. ш. в бассейнах Десны и Волги, но большая часть стоянок сосредоточена на юге Крым, Кавказ, Русская равнина, Средняя Азия, Казахстан. Особенно много мустьерских памятников в Крыму, бассейне Днестра и Прута, в Приазовье, Поднепровье. Геологически начало эпохи мустье скорее всего соответствует микулинскому интергляциалу; нет достоверно датированных мустьерских стоянок домикулинского времени. В принципе допускается возможность автохтонного развития в некоторых районах мустьерских культурна основе местного ашеля, как, например, на Русской равнине или в Закарпатье (стоянка Королево, с переходными чертами). Наиболее заселенным районом в мустьерскую эпоху был Крым, где обнаружено свыше 30 стоянок. Отсюда же известны и самые полные палеоантропологические материалы. Основные находки сделаны в пещере Киик-Коба близ Симферополя (1924 г. ), где открыты 2 неполных скелета неандертальцев — взрослого и ребенка 6-8 мес на стоянках Заскальная V и VI недалеко от г. Белогорска (1969-1973 гг. ) — несколько индивидов неандертальского типа, из которых один взрослый и пять детей в возрасте примерно от года до 10-12 лет в поселке Староселье близ г. Бахчисарая г. ) — неполный скелет ребенка сапиенса 1, 5—2 лет, датируемый тыс. лет. Примечательно, что все это хотя и различающиеся в хронологическом отношении, но однокультурные памятники. Прослеживается археологическая преемственность более ранних (Киик-Коба, видимо, Заскальная, относящаяся к концу микулинского времени) и поздних (Староселье — первая половина валдая) мустьерских стоянок. Несколько находок мустьерского человека известны из Приазовья, Прикубанья и Закавказья. Это датирующаяся, по-видимому, микулин- ским временем многослойная стоянка Рожок I на северном побережье Таганрогского залива, в IV слое которой обнаружен верхний моляр с преобладанием черт сапиентного типа (1961 —1962 гг. ); Ахштырская пещера между Сочи и Адлером (1961 гс очень фрагментарными остатками (моляр и 3 плюсневые кости) человека сапиентного типа Джручула (1960 г. ) и Сакажиа (1974 г. ) в Западной Грузии с фрагментарными находками палеоантропов, имеющих признаки сходства с переднеазиатскими мустьерцами; нижняя челюсть неандертальского ребенка 2—3 лет без подбородочного выступа, нос некоторыми сапиентными чертами из Баракаевской стоянки в Прикубанье (Западный Кавказ, 1979 г. ) и скелет ребенка из Мезмайской пещеры (Северо-Западный Кавказ, 1993 г. В бассейне Днепра известны остатки человека сапиентного типа из нескольких переотложенных мустьерских стоянок без отчетливой геологической датировки. К их числу относятся Романково (1957 г. ) — сильно фоссилизированная бедренная кость и 2 плечевые кости высокорослого человека с преобладанием черт сапиенса; Самара (левый приток Днепра) — находка в размытом мустьерском слое фрагмента очень минерализованной плечевой кости, принадлежавшей высокорослому са- пиенсу с примесью архаических особенностей фрагменты трех черепов сапиенса с неандертальскими признаками из района Днепропетровска гг. ). Синхронность всех этих остатков с мустьерскими орудиями вполне возможна, хотя и не бесспорна. Археологами отмечаются черты сходства между орудиями, обнаруженными в Романкове (двусторонние треугольные наконечники) ив стоянках Крыма, например в Староселье. Несмотря на неясный геологический возраст некоторых находок, появление человека сапиентного типа с пережиточными архаическими чертами, в позднем мустье Юго-Восточной Европы представляется возможным. К этому кругу находок, по-видимому, можно отнести и фоссилизированную лопатку из местонахождения Шкурлат Воронежская обл, 1980/81 гг. ), датируемого микулинским межледни- ковьем. Она принадлежала высокорослому человеку современного типа с некоторыми архаическими признаками. Весьма многочисленны мустьерские стоянки в Казахстане и Средней Азии; мустьерцы обитали также в Сибири, на Алтае и Дальнем Востоке. Единственная пока находка человека мустьерской эпохи в Азиатской части региона — ребенок палеоантропа 8-9 лет из пещеры Тешик-Таш в Южном Узбекистане (1938 г. ). Неполный скелет Тешик-Таш обнаруживает комбинацию преобладающих неандертальских и сапиентных признаков к числу последних относятся, например, переходные черты в строении эндокрана и кинодонтия (зубы с узкой полостью) (рис. В верхнем палеолите происходило дальнейшее расширение обитаемой зоны — до 71° с. ш. Она уже включала бассейны Енисея, Алдана, Лены, Индигирки. Нет единого мнения о хронологическом рубеже верхнего палеолита. Скорее всего, на Русской равнине он начался вовремя молого- шекснинского межледниковья*. Этот период включает и последующее, самое сильное осташковское похолодание, когда ареал обитания человека Подразделения валдая: калининское оледенение (70 000-50 000 лет назад молого- шекснинское межледниковье (50 000-24 000 лет назад осташковское оледенение (24 000— 10 000 лет назад Рис. 35. Тешик-Таш Рис. 36. Костенки сократился. Судя по некоторым археологическими палеоантропологическим данным нельзя исключить развития человека верхнего палеолита на юге Русской равнины на основе местного мустьерского населения (преемственность археологических культур в Костенках и отчасти в Сунгире со Старосельем). Палеоантропологические материалы верхнего палеолита наиболее многочисленны в европейской части региона. Это прежде всего стоянки бассейнов Дона и Клязьмы — Костенки и Сунгирь. На Кавказе ив Средней Азии остатки гоминид этой эпохи малочисленны. Костенки (1952-1954 гг. ) — крупная верхнепалеолитическая стоянка поселение в долине Дона (Воронежская обл. ). Ее абсолютный возраст около 000—25 000 лет назад. Морфологически население стоянки разнообразно Костенки II — взрослый мужчина кроманьонского типа (рис. 36); Костенки XVIII — ребенок 9-11 лет, сближающийся с ним по типу; Костенки XIV (Маркина Гора) — наиболее полный и ранний повремени скелет современного человека с некоторыми чертами экваториального типа (пропорции конечностей, очень низкое отношение массы тела к поверхности, прогнатизм, широкий, хотя и сильно выступающий нос); Костенки XV — ребенок 5—6 лет, имеющий признаки сходства с централ ьноевропейскими находками, например из Пшедмости. Стоянка Сунгирь (1956—1977 гг. ) расположена на окраине г. Владимира в бассейне Клязьмы она относится к концу молого-шекснинского меж- ледниковья, абсолютный возраст 25 000-27 000 лет назад. Обнаружены остатки всего 9 индивидов, из них наиболее полные взрослый мужчина Сунгирь I (рис. 37), дети Сунгирь II (11-13 лети Сунгирь III (9-11 лет). Население стоянки морфологически разнообразно таксономически это сапиенс с кроманьоидными и некоторыми более архаическими признаками. Характерны высокорослость, большая ширина плеч, удлинение средних отделов конечностей, укрепление запястья (макрокарпия), саблевидная голень и др. Черты сходства отмечаются с «кроманьоидными мустьерцами» из Передней Азии типа Схул и центральноевропейскими неоантропами из Пшедмости. Археологический инвентарь стоянки — верхний палеолит с некоторыми мустьерскими категориями, а также богатым набором костяных орудий и украшений, копьями из выпрямленных бивней мамонта. Прослеживается генетическая связь с памятниками кос- тенковско-стрелецкой культуры на Дону. В Прикубанье (грот Сатанай) открыт череп верхнепалеолитического кроманьонца с архаическими признаками, также сближающийся с цент- ральноевропейскими неоантропами. В азиатской части СНГ палеоантропологические находки этого времени очень скудны. Условно к верхнему палеолиту относят фрагментарные черепа из Самаркандской стоянки в Узбекистане (1962, 1966 гг. ), возможно, кроманьоидного типа, и находку Афонтова Гора близ Красноярска гс абсолютной датировкой 20 900 лет — фрагмент черепа сапиенса с уплощенным переносьем известно также погребение ребенка, возможно, двух детей, плохой сохранности на стоянке Мальта (бассейн Ангары). Рис. 37. Сунгирь 94 Полученные на основе археологических и палеоантропологических материалов данные позволяют предположить, что территория Восточной Европы могла входить в зону сапиентации, причем сапиентные формы впервые появились здесь в эпоху мустье. Обращает на себя внимание и некоторое сходство обнаруженных в мустьерских и верхнепалеолитических стоянках гоминид (Романково, Самара, Сунгирь, Пшедмости и др. ) с «протокроманьонцами» из Передней Азии, отчасти — с неандертальцами. На этих территориях известны и более поздние находки с «неандерта- лоидным» налетом и не вполне ясной датировкой черепные крышки из районов Северного Кавказа (Подкумок, 1918 г. ), бассейна Волги Хвалынск г. ), Подмосковья (Сходня, 1936 г. ). По сопоставимым признакам, эти гоминиды в наибольшей степени сближаются с верхнепалео- литическими европейцами. Северо-восток Русской равнины заселялся в молого-шекснинское время открыты первоклассные верхнепалеолитические памятники на восточной окраине Европы, как, например, Каповая пещера на Урале или Бызовая стоянка на Печоре, датируемая 25 450 лет назад. Освоение севе- ро-западных районов, включая Прибалтику и Белоруссию, протекало, видимо, уже в позднеледниковое время, на рубеже плейстоцена и голоцена. Постепенное расширение ареала в северном направлении происходило ив азиатской части региона. В мезолите человек проник в районы, расположенные севернее 72° с. ш. (Таймыр, Заполярье, чем в основном и было завершено первоначальное заселение этой территории. В заключение всего краткого обзора палеоантропологических материалов, относящихся к переходной эпохе, можно сделать вывод, что процессы сапиентации в Старом Свете не ограничивались каким-то одним регионом, но протекали на разных территориях и на основе достаточно разнообразного морфологического субстрата, из чего, конечно, еще не следует, что все они должны были завершиться формированием анатомически современного человека 4. ВРЕМЯ И МЕСТО ВОЗНИКНОВЕНИЯ HOMO ГИПОТЕЗЫ МОНО- И ПОЛИЦЕНТРИЗМА Заключительный этап сапиентации занял широкий хронологический интервал от 0, 35—0, 25 до 0, 04-0, 03 млн лет назад. Пока точно неизвестно, происходил ли этот процесс путем кладогенеза, те. ветвления линий, способом филогенетической дифференцировки или же путем ана- генеза — постепенным изменением одного таксона в другой, при общем подъеме уровня организации. Наиболее вероятным кажется предположение, что могло иметь место сочетание обоих этих способов эволюционного развития, и ветвление в пределах целостных полиморфных групп дополнялось прямым развитием отдельных ветвей (В. В. Бунак). В науке обсуждаются несколько возможных уровней выделения линии сапиенса: от эоплейстоцена до вюрма. В качестве примера гипотез ранней дивергенции можно назвать концепцию фамногенеза (от греч «фамнос» куст) В. В. Бунака (1980), который признает исключительную древность филогенетических корней сапиенса, выделяя его ветвь в эоплейстоцене 95 от австралопитекоидного (или даже от еще более раннего) предка. Эта схема обосновывается главным образом находками ранних прогрессивных гоминид в Восточной Африке. Она близка к взглядам Г. Хеберера (1944 г. и далее, отраженным в его гипотезе развертывания дивергенция линий сапиенса без сплошного надглазничного торуса («апроскопины») и линий архантропов и палеоантропов с сильным рельефом черепа (про- скопины)» от австралопитекоидного предка с умеренно развитым тору- сом («олигопроскопины»). В данном случаев основу филогенетической реконструкции положен сложный и достаточно изменчивый признак неясного генезиса — рельеф лобной кости, значение которого тем самым неоправданно преувеличено. Кроме того, если судить по высокому, т. е. типичному для регрессивных структур скелета уровню изменчивости вы- ступания надглазничного рельефа у современного человека, в числе его ближайших предков вряд ли были гоминиды сочень слабым развитием или даже отсутствием торуса, как считал Хеберер. В целом гипотезы ранней дивергенции, исключающие из эволюции сапиенса не только палео- антропов, но и архантропов, пока мало обоснованы. Наиболее распространено мнение о средне- или ранневерхнеплейсто- ценовом времени возникновения линии сапиенса. В качестве его вероятных предков в разных вариантах филогенетических схем фигурируют различные гоминиды этой эпохи Вертешсёллеш, Сванскомб и другие находки. Однако выше уже отмечалось, что пока нет возможности достаточно четко дифференцировать линии «пресапиенса» и «пренеандертальца» в среднем плейстоцене. Это наглядно иллюстрируется судьбой весьма распространенной в прошлом концепции «пресапиенса», согласно которой в среднем плейстоцене уже произошла дивергенция обеих линий «преса- пиенса», представленной находками Сванскомб и, далее, Фонтешевад и «пренеандертальца», в основе которой череп из Штейнгейма (Г. Хебе- рер, А. Валлуа, А. Тома и др. ). Однако в последующем обе находки были отнесены к единому кругу ископаемых гоминид. Столь же зыбкими могут оказаться и другие, предложенные позже варианты этих прототипов. Среди более современных модификаций гипотезы пресапиенса можно привести в качестве примера упоминавшуюся выше схему В. В. Бунака, в которой в роли «пресапиенсов» фигурируют уже Сванскомб и Штейнгейм вместе, а «пренеандертальцами» являются Араго и Монморен, или схему Дж. Хайма (1987), согласно которой от архаических плейстоценовых гоминид (Араго, Мауэр) дивергируют линии собственно «пресапиенса» (Фонтешевад) и «пренеандертальца» (Петралона). Выше рассмотрены некоторые кладогенетические гипотезы сапиента- ции. Однако пока нет прямых доказательств, что процесс сапиентации осуществлялся преимущественно путем кладогенеза. Если же придерживаться более универсальной, комбинированной модели, то общая картина сапиентации предстает как неравномерная мозаичная эволюция различных групп палеоантропов, сопровождавшаяся как ветвлениями ивы- миранием отдельных ветвей, таки смешениями, потоками генов между популяциями, замедлявшими их дивергенцию и приводившими к развитию по сетевидному типу. При таком способе эволюционного развития было бы, конечно, крайне сложно выделить конкретных предков Сапиентные тенденции могли возникать в отдельных группах гоминид давно и неоднократно, ив этом смысле можно сказать, что сапиентация имеет глубокие корни, хотя древнейшие настоящие сапиенсы», видимо, пока неизвестны ранее 0, 1, максимально — 0, 2-0, 25 млн лет назад. Наконец, существует и мнение об очень позднем выделении линии сапиенса, оно отражено в концепции так называемой неандертальской фазы, впервые предложенной А. Хрдличкой более полувека назад. Речь шла о возможности происхождения сапиенса от классических неандертальцев вюрма. Роль поздних неандертальцев в эволюции человека уже длительное время остается предметом дискуссий. Если таксон H. erectus обычно рассматривается как обязательное звено филогенеза H. sapiens, то концепция неандертальской фазы не является общепризнанной. Крайняя точка зрения — исключение вюрмских неандертальцев вообще из числа прямых предков неоантропа или допущение такой возможности в ограниченной степени и для внеевропейских территорий. При этом принимается возникновение европейского сапиенса от ранних пресапиенсов Европы либо более поздняя миграция сапиенса африканского происхождения в Европу из Африки и (или) Азии. Сторонники происхождения H. sapiens от местных неандертальцев Европы указывают на существование морфологической преемственности между ними в некоторых районах, как, например, в Центральной Европе. Такова реконструируемая по хронологическому и морфологическому принципам линия ранние неандертальцы (Крапина, Гановцы, Шубаюк, Охос) — поздние неандертальцы (Виндижа, Шипка, Шаля) — ранние сапиенсы (Ветерница, Пшедмости, Брно, Долни-Вестонице и особенно Младеч). Однако в целом верхнепалеолитические неоантропы Европы более всего сходны нес классическими неандертальцами, ас почти сапиенса- ми из Передней Азии (Кафзех-Схул). Согласно данным многомерных анализов, классические неандертальцы по морфологии черепа не могут являться предками какого-либо современного краниологического типа в Европе и за ее пределами (Stringer, 1992, Таким образом, хотя пока и нельзя полностью исключить возможность филетической преемственности неандертальцев и сапиенсов вот- дельных локусах, но она все же представляется маловероятной, ив большинстве случаев так называемые переходные формы могли быть результатом их поздних смешений. Такие метисные типы известны, например, в Передней Азии, где неандертальцы и примитивные сапиен- сы — протокроманьонцы — длительное время сосуществовали и были связаны с одной и той же мустьерской культурой. В этом регионе, однако, не прослеживается филиетическая преемственность этих гоминид, так как ранний сапиенс (Кафзех) на несколько десятков тысяч лет древнее неандертальцев (Кебара, Табун Сказанное относится преимущественно к поздним неандертальцам. В то же время некоторые исследователи придерживаются весьма расширительного толкования термина неандертальцы, когда в их число включаются почти все гоминиды переходного пласта (палеоантропы) со всеми их локальными вариантами, в том числе и внеевропейскими. В этом случае. Хрисанфова Е. H. неандертальская фаза становилась бы, очевидно, закономерным этапом на пути сапиентации. Вряд ли, однако, правомерно называть неандертальцами всех внеевропейских среднеплейстоценовых гоминид, поскольку их дальнейшее развитие не привело к появлению настоящих неандертальцев в Африке и Азии. Кроме того, анализ ДНК из костей неандертальца как будто свидетельствует о его независимом (от сапиенса) развитии в течение весьма длительного времени (Ward, Stringer, 1997), что также не согласуется с гипотезой неандертальской фазы. Более обосновано мнение, что неандертальцы являлись лишь одним, в основном европейским вариантом архаических сапиенсов, представляя боковую ветвь эволюции человека в Европе они были вытеснены сапиенсом, пришедшим из Передней Азии и/или Африки и частично с ним смешивались. Подводя итог рассмотренным выше гипотезам, можно прийти к выводу, что время появления человека почти современного типа, скорее всего, относится к рубежу 0, 1 млн лет назад. Около 40—35 тыс. лет назад анатомически современный человек становится единственным представителем гоминид на Земле. Место возникновения современного человека — прародина сапиен- са — также уже длительное время является предметом дискуссий. Основные точки зрения можно свести к концепциям моно- и полицентризма, т. е. происхождения сапиенса водном центре с последующим расселением (миграционная гипотеза) или в нескольких (обычно от 2 до центрах с культурно-генетической преемственностью между древними современным человеком (эволюционная гипотеза»). Разногласия касаются наиболее сложного этапа антропогенеза — перехода от архаического сапиенса к человеку современного типа. В Европе, где в основном произошла смена неандертальского населения современным человеком, этот процесс был, видимо, относительно быстрым. В других регионах преемственность гоминид на поздних этапах сапиентации менее ясна, что обусловлено недостаточностью материалов и менее четкой хронологией. В отечественной антропологии длительное время разрабатывалась гипотеза широкого моноцентризма (Рогинский, 1947), те. происхождения Н. sapiens на одной обширной территории Средиземья. Современный наиболее распространенный вариант моноцентризма отражен в гипотезе африканской (афро-европейской) прародины происхождение неоантро- пов связывается с Африкой, откуда они мигрировали в Европу (непосредственно или через Переднюю Азию) и далее на Восток. Эту гипотезу в х годах выдвинули А. Уилсон с сотр. из Университета Беркли (Калифорния, США в дальнейшем она разрабатывалась многими учеными, такими как П. Эндрюс, Г. Брейер, Р. Протш, X. Стрингер и др. Аргументация основывается преимущественно на результатах анализа распределения генов мтДНК у представителей современных рас. Было высказано предположение о резком уменьшении численности гоминид в верхнем плейстоцене и возникновении Н. sapiens около 0, 2 млн лет назад в Африке южнее Сахары, откуда примерно 0, 1 млн лет назад началось его расселение с последующей изоляцией и генным дрейфом. Поскольку гены мтДНК передаются только по женской линии, речь шла о происхождении современного человека от одной африканской прародительской популяции, возможно даже от одной женщины, жившей в Восточной Африке (гипотеза африканской Евы»). Указывается также, что наиболее ранние достоверные находки примитивного современного человека в Африке соответствуют периоду около тыс. лет назад, в Передней Азии — 115-92 тыс. лети еще более позднему времени — в Европе. По археологическим материалам из Африки, Ближнего Востока и Европы констатируется разрыв постепенности в развитии культуры около 40 тыс. лет назад существует определенное совпадение появления Н. sapiens в Европе (и исчезновения неандертальцев) с распространением с юго-востока верхнепалеолитической культуры сапиенса (ориньяка), вытеснившей в течение 5-7 тыс. лет местные верхнепалеолитические культуры, связанные с мустье (и не- андертальцами). Происхождение Н. sapiens водном месте — в Африке, в период верхнего плейстоцена — могло, таким образом, предопределить магистральную линию эволюции. В своем ортодоксальном варианте афро-европейская гипотеза исключает при дальнейшем расселении «протосапиенса» его смешения с неандертальцами и потомками эректусов в Юго-Восточной и Восточной Азии, т. е. отрицает участие местных гоминид в последующем формировании рас. Очевидно, однако, что такой чистый моноцентризм неприемлем, так как смешения сапиенса с неандертальцами отмечаются в Европе и Передней Азии вероятно, имело место смешение и с аборигенами других территорий. Основателем гипотезы полицентризма является американский антрополог Ф. Вейденрейх (1938, 1943). Им были предложены 4 таких центра формирования человека современного типа и его рас Юго-Восточная Азия (австралоиды), Южная Африка (негроиды или капоиды), Восточная Азия (монголоиды) и Передняя Азия (европеоиды). По своим теоретическим воззрениям Вейденрейх был механоламаркистом, признававшим изначальную способность организма к целесообразным реакциям. В основе его полицентризма лежал ортогенетический принцип. Одна из наиболее разработанных полицентристских схем принадлежит венгерскому антропологу А. Тома (1962). Он выделяет три основных очага сапиентации: европеоидно- негроидный (западный, монголоидный и веддо-австрало-айноидный (восточный. Допускается несколько волн миграции из Африки в Европу в плейстоцене в периоды обмеления Средиземного моря. В этом первичном западном очаге возникали протоевропеоиды и протонегроиды. Протомонголоиды связаны в своем происхождении с западносибирским центром, они мигрировали в Центральную Азию, где дали начало монголоидной расе далее, они распространялись на восток, где самостоятельно развивалась веддо-авст- рало-айноидная ветвь неоантропов. Независимое формирование сапиенса в 3-4 центрах объясняется своего рода механизмом обратной связи между развитием мозга и культуры. В отличие от полицентризма Вейденрейха в схеме Тома вся эволюция происходит в пределах одного вида — Н. sapiens, к которому он относит не только неоантропов, но и палео- антропов и даже архантропов (теория внутривидовой радиации»). Современный вариант полицентризма — мультирегиональная гипотеза расселение H. erectus из Африки и последующее возникновение современного человека в нескольких центрах, территориально соответствующих современным расам. Новые данные, полученные при анализе генетического материала мтДНК, показывают значительно больший разброс датировок, свидетельствующий, что общий предок («митохондриальная Ева») мог относится не к сапиенсам, а к эректусам, что совместимо с теорией полицентризма. Отличие этой схемы от приведенных выше — монофи- лия на уровне Н. erectus, те. происхождение Н. sapiens только от африканского (западного) ствола архантропов. Дальнейшая трансформация от глубокого полицентризма к более умеренному отражена в гипотезе «мультирегионального потока и смешения, которая, по всей видимости, в наибольшей степени отвечает современным экспериментальным данным. Речь идет о происхождении рас от единого вида (подвида) — Н. sapiens, сформировавшегося на основе смешанного дифференцирующегося генофонда. Палеоантропологические данные также подтверждают мнение, что формирование основных современных рас человечества необязательно жестко связывать с собственными архантропами или даже палеоантропами, как это предусматривалось традиционными полицентрическими схемами. Современные расы, скорее всего, возникли входе внутривидовой дифференциации уже сложившегося раннего сапиенса, тогда как гоминиды предшествовавших эпох антропогенеза внесли сравнительно небольшой вклад в специфические расовые комплексы. В нижнем и среднем палеолите появлялись лишь единичные расовые признаки, и даже в верхнем палеолите еще не существовало консолидированных современных расовых комплексов, были только их зачатки большие расы современного человечества возникли лишь в постпалеолитическое время. Так, например, в верхнем палеолите Европы выделяются несколько «рас» (до 7), но они не связаны с определенным ареалом и современными краниологическими типами Европы, исключая, может быть, слабую «европеоидность» кроманьонцев. Кроманьонский вариант (судя по находкам в гроте Кро-Маньон во Франции, 1868 г. ) был наиболее распространенным. Однако наряду с собственно кроманьонцами и близкими к ним гоминидами из гротов Ментоны (Южная Франция, возможно, Младеч (Чехословакия) и других мест, выделяют и отличные варианты: Комб-Капелль (Франция, негроидный (Гримальди, Франция, или Ко- стенки, Россия, группу центрально- и восточноевропейских неоантро- пов (Брно-Πшедмости), тип Шанселад (Франция) и др. В. В. Бунак развивал точку зрения о краниологическом полиморфизме верхнепалеолитических людей, представлявших смесь вариантов полиморфного вида, еще не распавшегося на расы. Серия черепов из верхнего палеолита и мезолита Европы, обработанная методом главных компонент, не содержит скоплений сходных вариантов и представляется довольно аморфной (Henke, Таким образом, в расовом отношении верхнепалеолитическое население Европы было еще недостаточно дифференцированным. Европеоидный тип установился с неолита, но некоторые его черты прослеживаются и ранее. Фактически нет достоверных свидетельств присутствия монго- лоидов в Восточной Азии в донеолитическую эпоху, хотя в Сев. Азии они, возможно, обитали уже в верхнем палеолите. Об этом, в частности говорят находки — фрагмент черепа из стоянки Афонтова Гора на Енисее и статуэтки из Мальты и Бурети. Данные о начале заселения Америки довольно противоречивы от 70 до 12 тыс. лет, в среднем около 40—30 тыс. лет назад, причем, в этот период здесь также еще не было сложившегося монголоидного типа. По результатам анализа мтДНК, у аборигенов Америки и Сибири местом обитания первой волны мигрантов в Северную Америку были южные районы Сибири и прилегающие к ним территории Центральной и Восточной Азии. Австралийский континент и Большая Австралия, очевидно, тоже заселялись недифференцированными в расовом отношении неоантропами в период от 40 до 20 тыс. лет назад древнейшая известная австралийская находка (Лейк-Мунго) имеет возраст около 26 тыс. лет. Позднеплейстоценовые черепа из Юго-Восточной Азии (Вьетнам) занимают в морфологическом отношении промежуточное положение между австралоидами и монголоидами. Заключая этот раздел, следует подчеркнуть, что гипотезы как моно-, так и полицентризма основываются на общепризнанном в антропологии положении моногенизма, согласно которому все современные расы человечества представляют собой подразделения единого вида — Н. sapiens. |