Исследования Американской академии по проблемамглобальной безопасности
![]()
|
ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКЕ Р ОУЗ Г ОТТЕМ ЕЛЛЕР В Роуз Готтемеллер 222 СТРУКТУРА РОССИЙСКИХ ЯДЕРНЫХ СИЛ В Советском Союзе б óльшая часть стратегических боеголо вок была установлена на межконтинентальных баллистических ракетах (МБР) наземного базирования, входящих в состав ра кетных войск стратегического назначения (РВСН). Такая струк тура отвечала унаследованному СССР статусу великой сухопут ной евразийской державы с соответствующей ему армией. Создание в 1959 году ракетных войск стратегического назначе ния рассматривалось как продолжение традиций дальнобойной артиллерии советской армии; и в самом деле, первые офицеры РВСН пришли из артиллерийских училищ 1 Второе по значимости место занимали ядерные ракеты, ус тановленные на стратегических ударных подводных лодках ВМФ, а третье место, с большим отставанием, занимали систе мы вооружения бомбардировочной авиации, гравитационные бомбы и крылатые ракеты, находившиеся в ведении дальней авиации. И вновь причины такого ранжирования следует искать в истории России и Советского Союза. Хотя со времен Петра Великого русские цари стремились получить для Российской империи выход к морю, этому препятствовало и географическое положение страны, и мощь других морских держав, в первую очередь Великобритании. В результате российский и, позднее, советский военноморской флот вынужден был бороться с до минированием сухопутных войск как на уровне военной докт рины, так и при поставках вооружений. Для России практиче ски за всю ее историю море никогда не было естественным театром военных действий. Подобным же образом дальняя авиация выросла из тради ций проведения стратегических бомбардировочных операций, которые другие державы, главным образом Соединенные Шта 1 Однако даже эти первые решения о РВСН вызвали в московских военных кругах ожесточенные споры. Интересный комментарий к этим спорам содержится в интервью тогдашнего главнокомандующего РВСН Владимира Толубко, которое он дал Валерию Горбунову; см. Литератур ная газета, 8 августа 1984 г. Цит. по: Rose Gottemoeller. Intramilitary Conflict in the Soviet Armed Forces, in Bruce Parrott, ed. The Dynamics of Soviet Defense Policy. Washington, DC: Wilson Center Press, 1990, p. 97. Г ЛАВА 6. Ядерное оружие в современной российской политике 223 ты, Великобритания и Германия, отработали до совершенства в годы Второй мировой войны. Эти страны стремились перенести военные действия на территорию противника даже в тех случа ях, когда вторжение сухопутных войск было преждевременным или невозможным. Россия же, ограниченная географически и привычная к отражению агрессора, уже вторгшегося на ее тер риторию, воспринимала эту традицию до некоторой степени как чуждую. Традиция эта противоречила также российской и советской приверженности к сильному командованию и контролю. Выле тевший на задание бомбардировщик можно отозвать, что в американском контексте всегда считалось преимуществом. Од нако, с точки зрения советского руководства, человек в воздухе, пилот, всегда мог выйти изпод контроля, если с ним потеряна связь. Это также один из факторов, объясняющих противодей ствие советских руководителей строительству стратегических ударных сил военноморского флота. Связь с подводными лод ками, на которых установлены пусковые системы, слишком не надежна и может быть запеленгована противником. Результаты такого исторического развития отражаются в численной структуре ядерного арсенала в конце советской эпо хи. В 1991 году в Советском Союзе 6411 боеголовок были разме щены на МБР наземного базирования, 2932 боеголовки – на подводных лодках и 1329 боеголовок – на бомбардировщиках. После сокращений, проведенных в соответствии с первым Дого вором о сокращении стратегических вооружений (СНВ1), структура ядерного арсенала, в сущности, не изменилась, хотя количество боеголовок сократилось вдвое 2 . Подписание второго Договора о сокращении стратегических вооружений (СНВ2), казалось, неминуемо должно было привести к изменению этого положения. Договор СНВ2 предусматривал запрещение МБР наземного базирования с разделяющимися боеголовками, кото рые были ядром старого советского стратегического арсенала и давно уже рассматривались Соединенными Штатами и другими державами как крайне дестабилизирующий фактор 3 2 В табличной форме эта структура показана в табл. 6.1. 3 Тексты договоров СНВ1 и СНВ2, а также ценный обзор и анализ этих документов можно найти в: Thomas Graham Jr. and Damien J. LaVera. Cornerstones of Security: Arms Control Treaties in the Nuclear Era. Seattle: University of Washington Press, 2003, pp. 8831168. Роуз Готтемеллер 224 Крупные межконтинентальные баллистические ракеты со ветской эпохи, такие как СС18 и СС19, несущие иногда по 10 боеголовок, являлись для противника целью номер один изза их разрушительной силы. В случае обострения ядерного кризи са Соединенные Штаты могли почувствовать искушение нанес ти по ним упреждающий удар, стремясь обезоружить противни ка. Россия, получив предупреждение о нападении, могла бы, в свою очередь, почувствовать искушение нанести удар еще рань ше. Таким образом, две ядерные сверхдержавы оказались бы втянутыми в спираль упреждающих ударов с катастрофически ми последствиями. Обеспокоенность по поводу "вероятности превентивного удара", хотя и не выражавшаяся явно, оставалась исключитель но серьезной в 1980е годы. После многолетних переговоров с целью убедить Советы в реальной опасности такого положения Соединенным Штатам в начале 1990х годов удалось добиться их согласия сделать это понятие концептуальной основой сокраще ний в рамках Договора СНВ2 4 . Условиями этого договора пре дусматривалось запрещение МБР с разделяющимися боеголов ками. Однако в результате сложилась новая ситуация, когда Советский Союз и позднее Российская Федерация должны были изменить состав своего ядерного арсенала – увеличить число ракет морского базирования и создать новые МБР с одной бое головкой. С точки зрения стратегической стабильности запрещение МБР с разделяющимися боеголовками было верным шагом и остается таковым и на сегодняшний день. Однако с практической точки зрения выполнение этого условия договора оказалось тяжким бре менем для Российской Федерации, поскольку после крушения Со ветского Союза бюджетные ассигнования сократились. Поэтому запрет вызвал серьезное недовольство российских военных "не справедливостью" СНВ2. Они подвергли критике советских учас тников переговоров и прежде всего Михаила Горбачева за то, что в период заката СССР, когда советская мощь резко ослабла, те пошли на слишком значительные уступки. Это недовольство и кри 4 Эти переговоры по вопросам стратегической стабильности вели Ден нис Росс, в то время руководитель отдела политического планирования Государственного департамента США, и Георгий Мамедов, занимавший тогда пост начальника управления по контролю над вооружениями и разо ружению министерства иностранных дел СССР. Г ЛАВА 6. Ядерное оружие в современной российской политике 225 тика, в свою очередь, послужили основой для развертывания среди российского высшего командования широких дискуссий по вопро су о том, что модернизировать в первую очередь – ядерные или обычные вооруженные силы. СПОРЫ О ВОЕННОЙ РЕФОРМЕ И ЯДЕРНЫХ СИЛАХ Политика в области ядерного оружия находится в центре борьбы за реформу российских вооруженных сил. Споры о роли ядерного оружия в обеспечении национальной безопасности России занимают центральное место в дискуссии о военной ре форме, затрагивая все ключевые вопросы: откуда сегодня исхо дят угрозы России? Какие силовые структуры обеспечат России самую надежную защиту от этих угроз? Будут ли выделены ре сурсы на обеспечение эффективности этих силовых структур? Как и вся военная политика России, ядерная политика не была скольлибо последовательной в условиях общей нестабильной ситуации, когда слабость политических структур и личная непри язнь играют не меньшую роль, чем серьезный анализ потребнос тей национальной безопасности страны. Вследствие этого ядер ные силы оказались в последние 15 лет заложниками изменчивого политического курса, своего рода "политических качелей", и то взмывали вверх, то скатывались вниз, но чаще всего ощущалось заметное движение по нисходящей траектории. Чтобы проиллюстрировать это положение, кратко изложим события, произошедшие за этот период. В 1998 году маршал Игорь Сергеев, бывший командующий ракетными войсками стратегического назначения (РВСН), а с мая 1997 года – ми нистр обороны, добивался и добился от Совета безопасности России согласия на создание сил стратегического сдерживания. Эти войска должны были объединить стратегические ядерные силы и средства РВСН и аналогичные силы и средства военно морского флота и авиации, а также включить некоторые другие средства раннего предупреждения и контроля, в том числе раз мещенные на российских спутниках космической разведки 5 . В 5 Создание сил стратегического сдерживания описано в: Jacob W. Kipp. Russia’s Nonstrategic Nuclear Weapons. – Military Review, MayJune 2001. Fort Leavenworth, KS: Foreign Military Studies Office, http:// fmso.leavenworth.army.mil/fmsopubs/issues/russias_nukes Роуз Готтемеллер 226 итоге они должны были образовать объединенное стратегиче ское командование, подобное стратегическому командованию, создававшемуся в тот же период в Соединенных Штатах. Однако эта "победа" сторонников создания стратегических сил оказалась недолговечной. В апреле 2000 года ожесточенные споры между Сергеевым и начальником Генерального штаба Анатолием Квашниным приобрели публичный характер. Кваш нин, считавшийся первым заместителем Сергеева, повидимому, сумел в обход шефа представить свои соображения непосред ственно президенту Владимиру Путину. Квашнин доказывал, что ракетные войска стратегического назначения необходимо ли шить статуса самостоятельного рода войск и включить в состав военновоздушных сил. Сергеев открыто и остро откликнулся на это предложение, гневно потребовав его отзыва 6 . Путин, за нимавший к тому моменту пост президента всего несколько месяцев, с января 2000 года, столкнулся с беспрецедентной не обходимостью отчитать двух высших военных должностных лиц за публичное проявление ими неприязни друг к другу. К августу Путин, повидимому, принял решение в пользу Квашнина. В течение лета он отправил в отставку нескольких генералов, считавшихся союзниками Сергеева. Затем на авгус товском заседании Совета безопасности он на словах признал необходимость иметь мощные ядерные силы, но далее акценти ровал именно то, что было нужно Квашнину: необходимость усиления обычных вооруженных сил для действий в региональ ных конфликтах, таких как война в Чечне. Понятия "силы стра тегического сдерживания" официально больше не существова ло; ракетные войска стратегического назначения должны были перейти в подчинение военновоздушным силам. Сергеев оставался на посту министра обороны до апреля 2001 года, когда его перевели в Кремль на должность старшего советника президента по вопросам контроля над вооружения 6 David Hoffmann. Putin Tries to Stop Feuding in the Military. – Washington Post, July 15, 2000, p. 14. Достаточно полно эти споры подыто жены в: Nikolai Sokov. "’Denuclearization’ of Russia’s Defense Policy?" created July 13, 2000, updated July 17, 2000, http://www.cns.miis.edu/iiop/cnsdata Краткое изложение этих споров можно найти также в: Philipp C. Bleek. Russia Ready to Reduce to 1,500 Warheads, Addressing Dispute Over Strategic Forces’ Fate. – Arms Control Today, vol. 30, no. 7 ( September 2000), http:// www.armscontrol.org/act/2000_09/startsept00.asp Г ЛАВА 6. Ядерное оружие в современной российской политике 227 ми: пост важный, но не обеспечивающий оперативного контро ля над системой управления министерства обороны. В тот мо мент пост министра обороны занял Сергей Иванов, гражданское лицо. В период, когда развернулся спор Сергеева с Квашниным, Иванов, один из ближайших советников Путина, был секрета рем Совета безопасности. Поэтому он должен был глубоко раз бираться в этих проблемах. Главным козырем Иванова при на значении его на пост министра обороны были близкие отношения с Путиным. В то же время он стал первым граждан ским лицом на посту министра обороны и, следовательно, не имел традиционной группы союзников и сторонников среди вли ятельных военных кругов. Такой исход споров, казалось, предвещал окончательную победу Квашнина. Военная политика России, повидимому, по вернулась в сторону глубокой и беспрецедентной "денуклеари зации", которая сама по себе вызвала в Москве минидебаты. Такие эксперты, как Владимир Дворкин, генерал РВСН в отстав ке и видный специалист по ядерным силам, утверждал, что Рос сия преждевременно ослабляет себя в условиях сохраняющейся неопределенности в отношении будущей ядерной политики Со единенных Штатов. В основе концепции Квашнина лежало убеждение в том, что Российской Федерации не нужно больше поддерживать ядерный паритет с Соединенными Штатами и что она в состоянии отразить агрессию США минимальными ядер ными силами и средствами. Квашнин, например, предложил со кратить количество МБР с 756 до 150 к 2003 году 7 . Если западные аналитики окрестили эту идею "стратегическим декаплингом", то Дворкин и другие эксперты назвали ее "грубой стратегиче ской ошибкой" 8 Однако произошедшие за два года внешние события способ ствовали восстановлению статуса стратегических ядерных сил. В декабре 2001 года Соединенные Штаты объявили о своем на мерении выйти из Договора по противоракетной обороне (ПРО) 1972 года. Российская Федерация ответила сдержанно, офици 7 Обзор российских источников по этому вопросу см. в: Sokov. ’Denuclearization’ of Russia’s Defense Policy? 8 Владимир Дворкин. Несопоставимость потенциалов: России нужна прозрачная программа развития стратегических ядерных сил. – Время новостей, № 1 (январь 2003 г.); английский перевод напечатан в CDI Russia Weekly, no. 240, Center for Defense Information, Washington, DC. Роуз Готтемеллер 228 ально назвав этот шаг "ошибкой", но не стала реагировать на него слишком остро. Тем не менее Кремль сделал то, о чем давно предупреждал: заявил об отказе России от выполнения Договора СНВ2. Таким образом Кремль получил некоторую свободу ма невра, чтобы найти противодействие будущей американской противоракетной обороне, способной снизить эффективность российского стратегического арсенала. Решение России об отказе от выполнения Договора СНВ2, процесс ратификации которого так и не закончился и который не был введен в действие, означало, что ракеты с разделяющимися боеголовками, предназначенные к демонтажу, останутся развер нутыми в течение по меньшей мере еще десяти лет. По мнению ряда аналитиков, ракеты СС18, СС19 и СС24 могут быть модер низированы и служить дольше гарантированного срока, возмож но до 2020 года и даже далее 9 . Численность российского ядерного арсенала была далека от намеченной Квашниным цели: сокраще ния РВСН до 150 МБР наземного базирования к 2003 году, так что Сергеев мог чувствовать себя отмщенным. К началу 2003 года споры поутихли, но проблемы никуда не исчезли и будущее оставалось неопределенным. В мае Владимир Путин в своем президентском послании одобрительно высказал ся о новых стратегических возможностях, но было не вполне ясно, что он имел в виду – новое передовое обычное или новое ядерное оружие 10 . Точно так же, стараясь найти ответ на воп рос, каким образом российские вооруженные силы могут осна 9 По мнению генералполковника Юрия Кириллова, начальника Воен ной академии РВСН, "с учетом экономических возможностей России сохра нение российского ядерного потенциала требует максимально возможного продления сроков эксплуатации ракетных комплексов с разделяющимися головными частями индивидуального наведения РС20 и РС18". Натовское обозначение этих ракет – СС18 и СС19. Интервью с генералполковником Юрием Кирилловым "Возможно, пора выдвинуть идею договора о гарантиях ядерного сдерживания". – Ядерный контроль, ноябрь–декабрь 2002 г., ан глийский перевод напечатан в Foreign Broadcast Information Service (FBIS) SOV20030114, October 5, 2002. 10 Ежегодное послание президента Путина Федеральному Собранию, Федеральная служба новостей, 16 мая 2003, http://www.fednews.com Замес титель премьерминистра Борис Алешин утверждал после выступления пре зидента, что Путин говорил о системе нового стратегического командования и контроля, позволяющего "использовать всесторонние космические, воз душные и наземные системы", а не о новом ядерном оружии. См. Natalia Slavina. Deputy Premier Says Russian Government to Pursue Tasks of Putin’s Г ЛАВА 6. Ядерное оружие в современной российской политике 229 щаться современным стратегическим ядерным оружием и одновременно с этим проводить крайне необходимое усовер шенствование обычных сил, российские эксперты стали все чаще говорить о стратегической модернизации "по дешевке". Дворкин, например, предлагал устанавливать разделяющиеся боеголовки индивидуального наведения на "ТопольМ", новую российскую МБР, сконструированную под одну боеголовку в соответствии с Договором СНВ2 11 Споры начались заново в октябре 2003 года. На встрече с высшими военными руководителями президент Путин, скорее всего, имел в виду, что время перетрясок осталось позади, зая вив: "От радикальных реформ мы перешли к последовательно му, рассчитанному на перспективу развитию вооруженных сил" 12 . Министр обороны Иванов тоже, повидимому, призвал прекратить ожесточенные споры о военной реформе, утверж дая, что российская армия уже адаптировалась к новым услови ям. Российской армии, сказал Иванов, больше не нужно рассмат ривать глобальную ядерную войну или широкомасштабные обычные военные действия как наиболее вероятный вариант особой обстановки. В связи с этим ядерные и обычные силы уже претерпели значительное сокращение 13 По словам Путина, российские вооруженные силы уже доста точно сокращены: "Начиная с 1992 года вооруженные силы были сокращены более чем в два раза. Это был действительно трудный и болезненный процесс. Достаточно. На данном этапе в целом этот процесс завершен" 14 . В репортаже, сопровождавшем высказыва ние Путина, отмечалось, что нынешняя численность вооруженных Address. – ITARTASS, May 16, 2003, воспроизведено в FBISSOV20030516. См. также Russian Deputy Premier Calls for Developing ITIntensive Weapon Systems. – Interfax news agency, May 16, 2003, in FBISSOV20030516. 11 В гостях у Сергея Бунтмана – Александр Гольц, Сергей Пархомен ко и Владимир Дворкин. Радио "Эхо Москвы", 21 мая 2002 года, http:// www.echo.msk.ru/interview/8529.html 12 Цит. по: Lenta.Ru, http://vip.lenta.ru/fullstory/2003/10/02/doctrine/ index.htm 13 Военный аналитик российского информационного агентства "Ново сти" Виктор Литовкин: Viktor Litovkin. Security Is Best Achieved through Coalition: Russia’s New Military Doctrine Highlights Community of Goals with the World, http://en.rian.ru/rian/index.cfm?msg_id=34938334 14 Цит. по: RTRVesti.Ru, http://www/vesti.ru/comments_print.html?pid =23746 Роуз Готтемеллер 230 сил составляет менее 1,2 млн. К 2005 году эта цифра должна сни зиться до 1 млн., однако она определена как окончательная – даль нейшее сокращение не предусматривается. Обсуждались также состав и структура вооруженных сил. На конец 2003 года более 55 процентов личного состава вооруженных сил служили по кон тракту, в том числе 400 тыс. офицеров и 200 тыс. сержантов. К 2008 году 70 процентов кадровых военнослужащих будут слу жить по контракту, в том числе 50 процентов сержантов. Соглас но заявлению министерства обороны, "постепенному переходу на контрактную систему альтернативы нет" 15 Одновременно с этими высказываниями было заявлено, что Россия предпринимает шаги для поддержания боеспособности своего ядерного арсенала. Министр обороны Иванов особо под черкнул, что Россия попрежнему обладает мощными стратеги ческими ядерными силами: "Россия сохраняет значительное ко личество стратегических ракет наземного базирования... Я имею в виду самые грозные ракеты, у нас их десятки, они оснащены сотнями боеголовок" 16 Иванов, в частности, имел в виду 20 жидкотопливных ракет СС19, находившихся на складах в Украине и никогда не заправ лявшихся. Россия купила эти ракеты, способные нести по 10 боего ловок каждая, у Украины и перевезла в Россию. По словам генера ла Виктора Есина, бывшего начальника штаба РВСН, они входили в последнюю партию ракет, произведенных перед тем, как было прекращено производство СС19. Он сказал, что ракеты будут хра ниться на складах до тех пор, пока не придет время заменить ими более старые СС19 оперативного развертывания. Ввиду сильной летучести и коррозионной активности жидкого топлива СС19 не могут бесконечно долго находиться на хранении и поддерживаться в рабочем состоянии. "Новая партия" СС19, подчеркнул Есин, не увеличит количество развернутых ракет, а просто заменит те, кото рые не могут дольше оставаться в оперативной готовности 17 15 RTRVesti.Ru, http://www/vesti.ru/comments_print.html?pid=23746 16 Simon Sradzhyan. Putin Beefs Up ICBM Capacity. – Moscow Times, October 3, 2003, http://www.themoscowtimes.com/stories/2003/10/03/ 001.html См. также Jeremy Bransten. Russia: Putin Talks Up Power of Nuclear Arsenal, http://www.rferl.org/nca/features/2003/10/03102003170748.asp 17 Есин сделал это заявление на семинаре, проводившемся Центром стратегических и международных исследований и Фондом Карнеги за меж дународный мир, 3 октября 2003 года. См. сообщение об этом семинаре по адресу: http://www.sgpproject.org/events/2003_oct03_washington.html Г ЛАВА 6. Ядерное оружие в современной российской политике 231 После того как Договор СНВ2 прекратил свое существова ние, а русские получили возможность развертывать ранние по коления ракет с разделяющимися боеголовками, они уже не испытывали острой необходимости тратить деньги на модерни зацию стратегических сил. Эти средства можно было израсходо вать на сокращение, реструктуризацию, перевооружение и ре формирование сил общего назначения. Другим результатом такого поворота событий стало то, что состав стратегических ядерных сил мог по сути не меняться и оставаться таким, каким был в годы холодной войны. Если бы Договор СНВ2 выполнялся, то увеличилось бы количество бое головок морского базирования, потому что на суше разрешалось развертывать только ракеты с одной боеголовкой. В этом случае русским пришлось бы осуществить глубокую реструктуризацию стратегических сил в условиях недостатка средств на какие бы то ни было военные закупки, не говоря уже о закупках систем ядерного оружия. Именно эту необходимость, обусловленную Договором СНВ2, возможно, имел в виду Сергеев, настаивая на продолжении выделения больших средств на ядерные силы, не смотря на общие бюджетные проблемы вооруженных сил. На позицию должностных лиц, принимающих решения по вопросам обороны, несомненно повлияли также трудности, с которыми было сопряжено оснащение вооружением военно морских сил в 1990е годы. Стратегическая подводная лодка "Юрий Долгорукий" весь этот период находилась в стадии стро ительства, очевидно ввиду нехватки средств на его завершение. Подлодку предполагалось оснастить корабельным ракетным комплексом, однако – видимо, изза технических проблем – от него пришлось отказаться. Наконец, в августе 2000 года одна из самых современных российских подлодок, "Курск", затонула, находясь в подводном положении, повидимому вследствие взрыва торпеды на борту лодки. Поэтому на исходе 1990х годов военноморской флот находился в невыгодном с технической точки зрения положении и не мог занять доминирующие пози ции в российском стратегическом арсенале. Квашнин, скорее всего, выразил свое разочарование таким положением дел, ког да настаивал на том, чтобы, отодвинув ядерные системы на вто рой план, отдать предпочтение модернизации обычных воору женных сил. Алексей Арбатов, в то время председатель думского Комитета по обороне, ярко обрисовал в ноябре 2000 года спор Сергеева с Роуз Готтемеллер 232 Квашниным, когда писал о трудностях изыскания достаточных ресурсов для финансирования военных нужд Российской Федера ции: "Выход из этой дилеммы тесно связан с решением двух других ключевых проблем военной политики. Одна – выбор приоритета между стратегическими ядерными силами (СЯС) и силами общего назначения (СОН). По данному вопросу высшее военное руковод ство России не имеет согласованной точки зрения; более того, по мимо личных и ведомственных мотивов эта тема вызвала столь острый конфликт между руководством министерства обороны и Генштабом, что он вылился в беспрецедентное публичное разбира тельство летом 2000 года. По существу, под шелухой официальных доктринальных положений в России сейчас есть две военные док трины со всеми вытекающими последствиями" 18 Далее Арбатов пишет, что от выбора между этими двумя доктринами во многом зависят как структура военного бюдже та, так и его максимальные пределы. Если Россия будет ориенти роваться на СОН, то, конечно, армии в 0,8 млн. человек будет недостаточно; фактически России может понадобиться в два или три раза больше военнослужащих, чем те 1,2 млн., которые ныне состоят на действительной военной службе. В этом случае 85 процентов оборонного бюджета уйдет на содержание лично го состава, и только 15 процентов – на модернизацию стратеги ческих ядерных сил. Второй вариант доктрины при сокращении армии до 0,8 млн. военнослужащих позволит снизить расходы на личный состав и довести бюджетную структуру содержание/ инвестиции до пропорции 50:50, начать широкомасштабное пе реоснащение не только СЯС, но и СОН, а заодно значительно повысить боевую подготовку войск и жизненный уровень офи церского состава 19 В свете этого спор Сергеева с Квашниным стал централь ным эпизодом борьбы за будущее российских вооруженных сил и оказал соответствующее влияние на процесс реформы и на бюджет. Он представляет собой столкновение двух различных точек зрения на методы отражения основных угроз, с которыми может столкнуться Российская Федерация в грядущие годы. 18 Алексей Арбатов. Дилеммы военной политики в России. – Незави симая газета, 16 ноября 2000 г., http://ng.ru/printed/ideas/20001116/ 8_dilemma.html 19 Там же. Г ЛАВА 6. Ядерное оружие в современной российской политике 233 По мнению Квашнина, основную угрозу для России в целом представляли региональные конфликты, такие как чеченская вой на, которым следует противопоставить компактные, эффектив ные обычные вооруженные силы. С его точки зрения, в таких боевых действиях ядерные силы не могут быть использованы. Самыми неотложными задачами представлялись модернизация и укрепление обычных сил. Из концепции угрозы, предложенной Сергеевым, напротив, следует вывод, что только сохранение мощных стратегических ядерных сил позволит Российской Федерации противостоять стратегическим соперникам, таким как Соединенные Штаты и НАТО, а также новым региональным силам. С его точки зрения, мощные ядерные силы позволяют держать под контролем все угрозы, и мощные средства ядерного сдерживания равнозначны сильной России. Из этого следует, что нет такой уж острой необ ходимости в модернизации обычных вооруженных сил. Стоило ли в октябре 2003 года объявлять о завершении ре формы российских вооруженных сил? Едва ли. Даже по фактам, приведенным Путиным и Ивановым в их публичных выступле ниях, можно сделать вывод, что реформа все еще была далеко не закончена, прежде всего в плане перехода вооруженных сил от призыва на контрактную основу. Тем не менее можно говорить об "улаживании" спора по по воду приоритетности ядерных или обычных сил. Ни Квашнин, настаивающий на "денуклеаризации" российских вооруженных сил, ни Сергеев с его упором на мощные стратегические ядерные силы и соответствующий объем ассигнований не были абсолютно правы. Но доля истины содержалась в аргументах каждого из них. Путь к компромиссу, как говорилось выше, открылся после того, как не вступил в силу Договор СНВ2. Российская Федера ция, избавившись от ограничений по этому договору, изыскала возможность сохранить стратегическое ядерное оружие "без осо бых затрат", чем было снято главное противоречие, мешавшее проведению российской политики в области безопасности: пока стратегическое ядерное оружие остается основным средством обеспечения национальной безопасности, его необходимо содер жать и модернизировать. Однако на эти цели требуется весьма большая доля скудных бюджетных ресурсов, и оставшихся средств может не хватить для реформирования обычных воору женных сил России. С разрешением этого противоречия прогресс в деле реформирования обычных сил, возможно, ускорится. |