Типология лексических систем и лексико-семантических универсалий. Монография2004. Министерство общего и профессионального образования российской федерации башкирский государственный университет
![]()
|
Раздел 1. ТИПОЛОГИЯ ЯЗЫКОВ 1. Типологический метод изучения языков Онтологическим допущением для лингвистической типологии является межъязыковое варьирование и возможность его системного изучения. Исходя из этого допущения предмет лингвистической типологии можно определить как системное изучение межъязыкового варьирования. Вместе с тем, различие предполагает сходство, следовательно, изучение межъязыковых различий не может осуществляться без изучения языковых универсалий. Таким образом, лингвистическая типология есть системное изучение межъязыкового различия и межъязыковых универсалий. В отличие от определения предмета лингвистической типологии, определение самого термина типология вовсе не просто в силу его многозначности. В современной лингвистике этот термин имеет, по крайней мере, четыре значения: отрасль языкознания, в которой применяется типологический метод; метод типологического (сравнительного) изучения языков; классификация языков; классификация изучаемых языковых единиц и категорий. Вряд ли справедливо расширение семантического объема данного термина за пределы этих значений. Так, его употребление в значении "универсалия" размывает понятие типологии до неоправданно широких границ, как это встречается в некоторых работах [Eckman 1987]. Как метод познания типология применяется во всех науках. Универсальность типологического метода делает вполне законным использование как самого термина, так и всего понятийного аппарата типологии в самых разных отраслях знания. Цель типологии как научного метода заключается в выделении признаков, характеризующих объект изучения, и в классификации этих признаков, а также самого объекта по совокупности выделенных признаков. Совокупность же признаков, характерных для группы объектов, выделенных по совокупности некоторых признаков, называется типом. Как и типология, понятие "тип" универсально и применяется во всех науках, в том числе в лингвистической типологии. Тип понимается здесь обычно как совокупность некоторых языковых свойств или совокупность языков, обладающих ими. Выделение типа, то есть типизация есть операция абстрагирования от частного к общему. Считается, что каждый язык относится к определенному языковому типу, поскольку наряду с прочими имеет такие свойства, которые позволяют отнести его именно к данному, а не иному типу. Таким образом, типологический метод применяется для логического объединения языковых признаков, характеризующих разные языки, что позволяет выделить языковые типы и классифицировать сравниваемые языки [Успенский 1970, 15]. Важность этой задачи лингвистической типологии Л.Ельмслев подчеркивает утверждением о том, что лингвистика может подняться до уровня теоретической науки только через типологию [Hjelmslev 1970, 96]. Главный принцип, лежащий в основе типологии, - это принцип сравнения. В логике сравнением называется обычно установление сходства и различия между явлениями действительности. Это определение, однако, нуждается в уточнении. Диалектическое понимание сравнения требует введения понятия меры или эталона. Всякое сравнение есть сравнение одной величины с другой, принятой за единицу, то есть с эталоном. Величина, сравниваемая с эталоном, может лишь в определенной мере характеризоваться сходством или отличием по отношению к эталону; поэтому отношение между сравниваемыми явлениями может квалифицироваться либо в диапазоне от неполного сходства до полного, то есть от подобия до тождества, либо от подобия до различия. Кроме того, отношение между сравниваемыми явлениями может характеризоваться формальным сходством при функциональном различии или, наоборот, функциональным сходством при формальном различии. Вследствие онтологического различия между сравниваемыми явлениями действительности сравнение может быть субстанциональным или системологическим. Первое предполагает сравнение объектов реального мира, в то время как второе означает сравнение систем и их элементов. Как субстанциональное, так и системологическое сравнение может быть языковым или внеязыковым. При возникновении типологии субстанциональное сравнение играло более важную роль вследствие первичности субстанции; соответственно, языки считались родственными именно потому, что лингвисты усматривали принципиальное сходство их "субстанций" (звучания и значения) [Рождественский 1969, 17]. Системологическое сравнение играет важную роль в формировании современной типологии, будучи источником теоретического осмысления материальной стороны сравнения [Буранов 1983, 8]. Принцип сравнения в лингвистике представлен методами внутриязыкового и межъязыкового сравнения. Первый метод применяется при сравнении языковых единиц, явлений и категорий внутри одного языка, второй - при их сравнении в межъязыковом плане, а также при сравнении целых языковых систем и подсистем (цельносистемное сравнение). В силу онтологической сложности объекта цельносистемное сравнение практически недостижимо. Вместе с тем частносистемное сравнение, то есть межъязыковое сравнение отдельных языковых систем не дает должной глубины представления об объекте сравнения в силу существования сложных взаимосвязей между частями каждого отдельного комплекса, то есть конкретного языка. Поэтому типолог должен отдавать себе отчет в том, что сравнение несет в себе разрушение сравниваемых языковых систем. Типологический метод сравнения языков означает еще более основательное разрушение этих систем [Скаличка 1989, 28]. 2. История лингвистической типологии Дж.Гринберг утверждает, что слово типология (typology)в применении к лингвистике появилось в 1928 г. [Greenberg 1974, 13]. В действительности же исследования под этой рубрикой имеют более долгую историю. Употребление данного термина можно найти, по крайней мере, в начале XX в. у Г.Габеленца: "Dürfte man ein ungeborenes Kind taufen, ich würde den Namen Typologie wählen" [Gabelentz 1901, 481]. Однако еще до Габеленца встречается практическое применение понятийного аппарата типологии. Например, Фридрих Шлегель предлагает типологическую классификацию языков на основе морфологических признаков слова, употребляемых в языках для передачи грамматических значений [Schlegel 1808, 45]. Цель типологии Шлегель видит исключительно в классификации языков по специально отобранным грамматическим критериям. Другой германский ученый Август Шлейхер, известный как создатель Stammbaum-theorie, модели генетического дерева в компаративистике, свой вклад в развитие типологии вносит наблюдением о связях между морфологическими характеристиками слова и способами выражения грамматических категорий. Ученый отмечает в частности, что отношение между субъектом и объектом в изолирующих языках выражается порядком слов, а во флективных – фузией. Данное наблюдение подчеркивает то, что в будущем будет названо импликацией признаков: присутствие одного признака часто имплицирует присутствие или отсутствие другого признака. Таким образом, Шлегель и Шлейхер уже в свое время формулируют две главные заботы типологии вчерашнего и сегодняшнего дня: 1) классификация языков на основе языковых типов, 2) идентификация коррелирующих свойств, образующих языковые типы. Ради исторической справедливости следует заметить, что структурное различие между языками еще задолго до создания структурной типологии выводится аббатом Жираром, фактическим создателем грамматики Пор-Рояль. Жирар проводит различие между «аналогическими языками», бедными во флективном отношении и поэтому связанными жестким порядком слов, и флективно богатыми «транспозитивными языками», которые обладают свободной содержательной структурой и, соответственно, свободным порядком слов. Таким образом, аббат Жирар не только дает первую таксономию известных ему языков, но и применяет для этого структурный принцип классификации, позволяющий характеризовать языки с точки зрения Grammaire Generale. В этом смысле Жирара можно назвать основателем лингвистической типологии [Ramat 1995, 42]. Учение В.Гумбольдта, явившееся поворотом от ранней типологии к новой лингвистической перспективе, оказывает огромное влияние на современную типологию. Наиболее существенные моменты этого поворота к новому языкознанию состоят в следующем. Если ранняя типология не имеет исторического параметра, то есть является полностью синхронной, то под влиянием В.Гумбольдта развивается исторический подход к языку, который становится столь всеобъемлющим, что синхронная типология начинает переживать кризис. (Поэтому А.Мейе в 1914 г. утверждает, что "единственно полезное и разумное межъязыковое сравнение является историческим" [Meillet 1948, 76]). Кроме того, ранняя типология пронизана духом рационалистической традиции эпохи Возрождения, которая может быть названа духовным источником представления об универсальной структуре языка. Основой философских (универсальных) языков предшествующего периода служит идея о вариативности языков как поверхностном явлении, отражающем глубинное инвариантное содержание. Исходя из рационалистической парадигмы универсальные категории логического языка позволяют объективировать это инвариантное содержание и установить языковые типы по степени близости к этим категориям. В.Гумбольдт поддерживает, с одной стороны, философскую традицию в том, что мысль зависит от понятий, однако, с другой стороны, возражает против нее утверждением о специфичности понятия в каждом языке. После Гумбольдта начинается поиск "духа языка". В дальнейшем, с возобновлением интереса к языковой структуре установление языковых типов и классификация языков осуществляется в рамках структурной типологии. Классическая структурная типология, которая строится на форме слова, привлекает для классификации языков обычно четыре типа кодирования грамматического значения: флективный, агглютинативный, изолирующий и инкорпорирующий. Очевидный недостаток такой типологии состоит в том, что любой язык использует более одной "техники" (способа) кодирования значения. Этот недостаток Э. Сэпир старается исправить в своей многопризнаковой классификации, которая так же несовместима с классическими схемами, как классические категории Аристотеля несовместимы с размытыми категориями Э.Рош. Однако с течением времени все более ясной становится мысль о том, что (структурный) тип есть идеал, крайность, которая никогда не реализуется в языке. Неудивительно, что Дж.Лайонз называет классификацию языков по структурным типам "весьма неестественной", ведь ни один естественный язык, рассматриваемый в целостности, не представляет собой естественного образования [Lyons 1991, 64]. Общий переход в XX в. к синхронной лингвистике приводит к интенсивному развитию типологических исследований. В этом столетии типология переживает два периода активного развития - в начале и в конце при спаде интереса в середине века. Если в XIX в. типология ограничивается сферой морфологии, то уже в начале следующего века появляются типологии, ориентированные на другие уровни и подуровни языка; далее появляются идеи создания многоуровневой целостной типологии. Во второй половине века XX в. типология охватывает содержание языковых форм, все более сближаясь с когнитивной наукой. В то же время типология из структурной превращается в функциональную, из классификационной в импликационную, из описательной в объяснительную, фокусируя внимание на причинно-следственных отношениях между явлениями языка. Типология языковых типов все более явственно становится лишь предварительной эмпирической стадией для типологии универсалий. 3. Родственные связи типологии Как известно, лингвистическая типология возникла как структурная типология, онтологическим допущением которой является существование одинаковых признаков во всех языках [Карасев 1984, 32]. Однако это допущение неизбежно приводит к одноуровневому сравнению и, следовательно, односторонней классификации языков. Характерология как антитеза типологии возникла именно вследствие неудовлетворенности одноуровневым характером прежней типологии. Для характерологии, начало которой можно найти уже в трудах Е.Д.Поливанова, важно онтологическое допущение об уникальности конкретных языков и, следовательно, неисчерпаемости возможных типологических признаков. В своем программном заявления в 1929 г. создатель характерологии Вилем Матезиус говорит, что единственная цель характерологии состоит в возможно более глубоком исследовании конкретного языка, поскольку "все попытки создания систематической научной типологии при настоящем уровне нашего знания преждевременны и потому ведут лишь к ненужному усложнению задачи" [Матезиус 1989, 18]. Однако в настоящее время, вопреки заявлению Матезиуса, характерология считается вариантом лингвистической типологии, смыкаясь по существу со сравнительной типологией, главным онтологическим допущением которой является системный характер языка. Имеется целый ряд сравнительных многосистемных типологий в отечественном языкознании и в зарубежной лингвистике [Аракин 1984; Гак 1977(в); Зеленецкий, Монахов 1983; Кошевая, Дубовский 1986; Hawkins 1980]. В отличие от характерологии сравнительная типология ставит перед собой классические задачи, такие как установление типов и выведение универсалий исходя при этом из ограниченного списка языков. Без тщательного изучения сходств и различий в первоначально небольшом списке нельзя надеяться на установление универсальных признаков и их корреляций. Важная особенность сравнительной типологии состоит в билатеральности объектов сравнения [Сятковский 1986, 12]. Таких объектов независимо от количества сравниваемых языков всегда два, и здесь выделяются две возможности: 1) сравниваются две языковые группы, например славянские и романские языки; 2) сравнивается язык, принадлежащий к одной языковой группе, с группой языков, представляющих другую языковую группу. Частным случаем билатеральных отношений можно считать двуязычные отношения, возникающие при сравнении двух языков, относящихся к разным системам. Дж.Буранов называет сравнительную типологию минимальным вариантом структурной типологии, однако его собственный анализ опровергает это утверждение [Буранов 1983, 56]. Здесь важно подчеркнуть, что структурная типология выявляет глобальные типовые признаки, характеризующие строй языка, в то время как для сравнительной типологии такая задача не ставится. При этом в качестве таких типовых признаков для структурной типологии выступают формальные признаки отдельных языков, в то время как сравнительная типология изучает соответствия формально-содержательных единиц на разных уровнях иерархии языка. Типовые признаки структурной типологии могут выявляться без конкретного материала, а в сравнительной типологии лишь путем тщательной инвентаризации систем сравниваемых языков. Характерология (и вместе с ней сравнительная типология) расширяет рамки лингвистической типологии, поднимая ее вместе с тем на более высокий уровень. Осмысление алломорфических (индивидуальных)и изоморфических (общих)свойств языков в свете философских категорий всеобщего, особенного и единичного позволяет получить представление о характере и, следовательно, типической принадлежности каждого языка. Лингвистическая типология смыкается с общим языкознанием в сфере изучения универсалий и с частным языкознанием в сфере изучения уникалий, то есть индивидуальных особенностей языков. По остроумному замечанию Р.Якобсона, наука о конкретном языке (the science of а language) есть составная часть науки о языках (the science of languages), сравнительной по своему характеру, которая в свой очередь соотносится с наукой о языке вообще (the science of language). Лингвистическая типология, таким образом, отражает переход от науки о языках к науке о языке вообще [Jakobson 1990, 150]. Наука о языке вообще невозможна без науки о конкретных языках, поскольку это приводит к неоправданным преувеличениям, так же как частное языкознание не может существовать без общего. Так, критикуя А.Мартинэ за преувеличение различий между языками, Ж.Вандриес утверждает, что "в сущности, существует только один язык под всеми широтами" [Вандриес 1937, 217]. В "Меморандуме о языковых универсалиях" эта мысль выражается в утверждении о том, что "при всем безграничном несходстве оказывается, что языки как бы созданы по единому образцу" [Гринберг и др. 1970, 45], то есть являются репрезентантами одного мирового языка. Полемически заостренные утверждения подобного рода при всей своей рационалистской привлекательности игнорируют то обстоятельство, что всеобщее реализуется в специфическом. Характерологические свойства языков следует истолковывать как реализацию всеобщих, универсальных закономерностей. Современное понимание лингвистической типологии исходит именно из диалектического проявления единообразия в языках через их индивидуальное многообразие. В последнее время заметно выросло число сравнительных исследований, не претендующих на широту эмпирического материла и глубину философских обобщений. Дисциплины, объединяющие такие исследования, уступают типологии в способности выявления языковых типов и универсалий, ставя перед собой менее глобальные задачи. К таким дисциплинам относятся конфронтативная лингвистика и контрастивная лингвистика. Онтологическое допущение конфронтативной лингвистики сводится к существованию сходств и различий в языках. Таким образом, конфронтативная лингвистика объединяет все межъязыковые исследования, которые занимаются установлением алломорфных и изоморфных черт в языках в лингвострановедческих и лингводидактических целях. Результаты конкретных конфронтативных исследований могут найти и находят применение в лингвистической типологии в качестве эмпирической базы индуктивных обобщений. Контрастивная лингвистика образует раздел конфронтативной лингвистики, занимающийся сравнением родного и изучаемого языков. Своим возникновением эта дисциплина обязана практической потребности овладения иностранными языками. При этом контрастивная лингвистика фокусирует свое внимание не на усвоении второго языка, как это делает конфронтативная лингвистика, а на методологии его обучения [James 1980, 12]. Иногда контрастивная лингвистика толкуется в расширенном смысле, как синоним сравнительного языкознания. Типология поставляет для контрастивной лингвистики разработки лингвистических, психологических и методологических проблем, связанных с влиянием родного языка [Деже 1989, 179]. В определенном смысле контрастивная лингвистика есть видовое образование по отношению к лингвистической типологии по концептуальному аппарату, который в ней применяется. Вместе с тем задачи, стоящие перед контрастивной лингвистикой, определяют специфику применения в ней типологических понятий. Например, понятие "языковой тип" в лингвистической типологии имеет, прежде всего, философский характер, связанный с установлением общего, универсального в языках, в то время как для контрастивной лингвистики наибольшее значение имеет распределение языковых типов по конкретным группам языков. Конграстивное сравнение отличатся от типологического не только целью и числом языков, но и эталоном. В типологическом сравнении можно всего лишь соотнести сравниваемый объект, представленный даже одним языком, с некоторым эталоном, отражающим строение мирового языка. Этот эталон содержит, во-первых, универсальные суждения, относящиеся к естественным языкам, во-вторых, обладает структурой, из которой можно вывести структуры конкретных языков. Конфронтативное сопоставление двух конкретных языков, с одной стороны, не требует точной меры сравнения, с другой стороны, не гарантирует ее. 4. Место типологии в сравнительном языкознании Метод межъязыкового сравнения применяется в разных отраслях языкознания, что ведет к расширению или сужению понятия "лингвистическая типология". Его расширение обычно приводит к отождествлению с сопоставительной (сравнительной) лингвистикой, а сужение - к его отождествлению со структурной типологией. Для толкования понятия "лингвистическая типология" предлагаются различные синоптические схемы, представляющие собой своего рода типологии дисциплин, в которых применяется этот метод. Так, У.К.Юсупов выделяет сравнительное языкознание, включая в него такие разделы как сравнительно-историческое языкознание (компаративистика), структурная типология, сравнительная (сопоставительная) типология и контрастивная (сопоставительная) лингвистика [Юсупов 1980, 13]. Отношение между сравнительным языкознанием и типологией, определяемое как родо-видовое, совершенно справедливо, и, наоборот, неоправданным выглядит включение в типологию любой констатации языковых сходств и различий, как это делает, например, Дж.Гринберг [Greenberg 1957, 68]. Ю.В.Рождественский выводит компаративистику за пределы типологии, оставляя в ней лишь дисциплины, которые различаются по количеству сравниваемых языков и объему материала. Эти дисциплины включают структурную типологию (список языков открытый, список признаков закрытый) и характерологию (список языков закрытый, список признаков открытый) [Рождественский 1969, 44]. Вместе с тем Рождественский, как целый ряд других лингвистов, не различает типологию и сравнительное языкознание, что представляется спорным, так как ведет к включению в сферу типологии компаративистики и ареальной лингвистики. Среди дисциплин, использующих сравнительный (типологический) метод, типология выделяется, прежде всего, системным подходом к сравниваемым явлениям, тогда как компаративистика и ареальная лингвистика характеризуются атомизмом. Кроме того, указанные дисциплины различаются отношением к инвариантному компоненту в языках. Чтобы понять это отношение, необходимо вслед за Р.Якобсоном ввести понятие изоморфизм. Изоморфизм характеризует типологию так же, как родство характеризует компаративистику, а сродство - ареальную лингвистику. Не связанный ни с фактором времени, как в компаративистике, ни с фактором пространства, как в ареальной лингвистике, изоморфизм может объединять "различные состояния одного и того же языка или два состояния как одновременных, так и отдаленных во времени двух различных языков, причем как языков, расположенных по соседству, так и находящихся на отдаленном расстоянии, как родственных, так и имеющих разное происхождение" [Якобсон 1963, 97]. В классификации видов лингвистического сравнения Дж.Буранова возражение вызывает фактическое игнорирование изоморфического характера типологии, поскольку типология здесь делится на типологию родственных и типологию неродственных языков [Буранов 1983, 15]. Для типологического исследования такое деление в принципе неважно, поскольку общие принципы исследования генетически связанных языков ничем не отличаются от тех приемов анализа, которые применяются для анализа, неродственных языков. В.Г.Гак основывает типологию дисциплин, применяющих сравнительный метод, на пересечении трех признаков: родственные/неродственные языки, исконное/приобретенное родство, ограниченное/неограниченное число языков [Гак 1977(а)]. Актуализация этих признаков позволяет выделить четыре раздела сравнительной лингвистики: компаративистика (родственные языки + исконное родство + ограниченное число языков), ареальная лингвистика (родственные языки + приобретенное родство + ограниченное число языков), сравнительно-сопоставительная лингвистика (языки независимо от родства + ограниченное число языков), структурно-сопоставительная лингвистика (языки независимо от родства + неограниченное число языков). Два последних раздела и составляют, по классификации В.Г.Гака, предмет лингвистической типологии (к ее видам автор относит классификационную и характерологическую типологии [Гак 1976]). В этой классификации вызывает возражение противопоставление сравнительно-сопоставительной и структурно-сопоставительной лингвистики лишь по признаку списка языков. Известно, что структурная типология (структурно-сопоставительная лингвистика в терминологии В.Г.Гака) занимается исследованием строя языков, что предполагает анализ содержания лишь формально выраженных категорий, в то время как сравнительная типология (сравнительно-сопоставительная лингвистика) занимается исследованием всех категорий языка. Исходя из анализа признаков, различающих дисциплины, в основе которых лежит принцип языкового сравнения, можно предложить таксономию этих дисциплин в виде дерева Порфирия. Такая таксономия в известной мере отражает семный анализ значения языковой единицы в духе Каца-Фодора, представляя признаки-маркеры, различающие родовое множество, и признаки-дистинкторы, характеризующие видовое множество, то есть подмножество, которое получается в результате разбиения множества. Множество (здесь: дисциплина сравнительного языкознания) может характеризоваться не одним признаком, а совокупностью признаков. При разбиении множества на подмножества могут обрадоваться пустые подмножества на уровне маркеров, которые далее решаются на уровне дистинкторов. (В таксономии маркеры указываются в квадратных, а дистинкторы в круглых скобках) (см. схему №6). Из данной схемы следует, что сравнительная типология является частным случаем внутренней типологии, различаясь по признаку числа языков. Внутренняя типология объединяет виды лингвистической типологии, различающиеся по частным параметрам, главный из которых разграничивает формальную (структурную) и содержательную типологии. Схема №6 Таксономия лингвистических дисциплин, использующих метод сравнения [ ![]() ![]() [асистемный подход] [системный подход] [родственные языки] [языки независимо от родства] [исконное родство] [сродство] [изоморфизм] |