Типология лексических систем и лексико-семантических универсалий. Монография2004. Министерство общего и профессионального образования российской федерации башкирский государственный университет
![]()
|
МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ С.Г. Шафиков Типология лексических систем и лексико-семантических универсалий Научный редактор: д-р филологических наук, профессор Л.М. Васильев УФА 2004 Шафиков С.Г. Типология лексических систем и лексико-семантических универсалий / Издание Башкирского университета. Уфа, 2004. - 224 с. Монография посвящена проблеме языковых универсалий, преимущественно относящихся к лексической семантике, в частности универсалий семантического (в том числе фразеосемантического) поля и его единиц, универсалий полисемии, а также внутренней формы лексем и фразеологизмов. Рецензенты: зав. кафедрой иностранных языков БГМУ д.ф.н. проф. А.П.Майоров; кафедра английского языка БГМУ © Шафиков С.Г., 2004 г. © Башкирский университет, 2004 г. СОДЕРЖАНИЕ БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ 1 С.Г. Шафиков 1 Научный редактор: 1 СОДЕРЖАНИЕ 3 ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ 9 ГЛАВА I. ЯЗЫКОВЫЕ УНИВЕРСАЛИИ И ТИПОЛОГИЯ ЯЗЫКОВ 10 Раздел 1. 10 КОГНИТИВНАЯ МОДЕЛЬ МИРА И ЯЗЫКОВАЯ ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ 10 1. Диалектика общего и индивидуального в языках 10 2. Модель мира и его концептуализация в языках 11 3. Структура модели мира и истинность репрезентирующей системы 13 4. Языковая относительность 14 5. Гипотеза языковой относительности 16 6. Язык и мышление: мышление без языка 21 Раздел 2. 21 УНИВЕРСАЛИИ И ЯЗЫК МЫШЛЕНИЯ 21 1. Взаимная переводимость языков как свидетельство существования универсалий 21 2. Универсалии в философских языках 23 ЖИВОТНОЕ 23 3. Структура и язык мышления 25 3.1. Три подхода к понятию "язык мышления" 25 3.2. Язык мышления как врожденная способность к языку 26 3.3. Язык мышления как универсальная репрезентативная система 27 3.4. Язык мышления как язык универсалий 27 Раздел 3. КАТЕГОРИЗАЦИЯ И УНИВЕРСАЛЬНЫЕ КАТЕГОРИИ 29 1. Когнитивный подход к объяснению общего и различного в языках 29 1.1. Категоризация и категории 29 1.2. Структура категории и наименование 30 1.3. Прототипические категории 30 1.4. Иерархия категорий 31 1.5. Структура языкового лексикона как отражение структуры категорий 32 2. Универсальные концептуальные категории 34 2.1. Универсальные перцептивные категории 34 2.2. Универсальные социальные категории 35 Раздел 1. 37 ТИПОЛОГИЯ ЯЗЫКОВ 37 1. Типологический метод изучения языков 37 2. История лингвистической типологии 38 3. Родственные связи типологии 39 4. Место типологии в сравнительном языкознании 40 Таксономия лингвистических дисциплин, использующих метод сравнения 42 5. Разделы лингвистической типологии 42 6. Тип и проблема цельносистемной типологии 43 7. Когнитивный подход в типологии 45 8. Проблема типологизации лексики 46 9. Язык-эталон и метаязык 51 Раздел 2. ЛИНГВИСТИКА УНИВЕРСАЛИЙ И УНИВЕРСАЛИИ В ЛЕКСИКЕ 51 1. КАК и ЧТО в типологии универсалий 51 2. Типология и эпистемология языковых универсалий 52 3.Формальные и субстантивные универсалии 53 4. Синхронные и диахронные универсалии 54 5. Простые и сложные импликативные универсалии 55 6. Универсалии и почти-универсалии 56 Типология синхронных универсалий 57 7. Причины существования языковых универсалий 58 8. Лексико-семантические универсалии 59 ГЛАВА III. СЕМАНТИЧЕСКИЕ УНИВЕРСАЛИИ В ЛЕКСИКЕ 63 Раздел 1. 63 МЕТАЯЗЫК ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ ТИПОЛОГИИ 63 1. Метаязык исследования 63 2. Объект эмпирического исследования 63 3. Наименование как репрезентант единицы семантического поля 64 4. Цель эмпирического исследования 65 5. Типизация семантического поля 65 6. Семная структура семантического поля 67 6.1. Простое поле: семантические поля родства и свойствá 67 6.2. Сложное поле: поле физического восприятия 68 Раздел 2. 69 МЕТАЯЗЫКОВЫЕ УНИВЕРСАЛИИ В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СЕМАНТИКЕ 69 1. Универсалии семантического поля 69 1.1. Таксономическая глубина 69 1.2. Таксономическая ширина 70 1.3. Плотность семантической структуры поля 70 Количественный анализ показывает, что соотношение числа лакун и инвариантных смыслов в терминах родства составляет 0,3 в русском, английском, французском языках, 0,2 в татарском языке; в терминах свойствá это соотношение составляет 0,5 в русском, английском и французском языках, 0,2 в татарском языке. Таким образом, татарский язык характеризуется наименьшим числом лакун. При этом в терминах родства во всех языках лакунизируются смыслы родственников отдаленного (третьего) поколения родителей и рожденных непрямого родства типа отец/мать дяди или тети, сын/дочь двоюродного брата или двоюродной сестры. Татарский язык, кроме того, лакунизирует смыслы "родственник третьего поколения рожденных прямого родства" и "родственник второго поколения рожденных непрямого родства", обозначаемые описательно: бертуґанның улының улы (дословно "сын племянника"), бертуґанның улының қызы (дословно "дочь племянника"), онықның улы (дословно "сын внука"), онықның қызы (дословно "дочь внука"). В терминах свойствá во всех языках лакунизируется большинство смыслов отношений собственного свойствá типа "муж сестры мужа", "жена брата жены" за исключением смысла "муж сестры жены" (рус. свояк, англ. brother-in-law, фр. bеаи-frère, тат. баҗа). В обозначении других смыслов языки расходятся, т.е. одни смыслы соответствуют лакунам в одних языках, другие - в других. В поле физического восприятия соотношение числа лакун и инвариантных смыслов составляет: в русском языке 0,3, в английском языке 0, 02, во французском языке 0,2, в татарском языке 0,1. Таким образом, английский язык характеризуется наименьшим, а русский наибольшим числом лакун, в то время как остальные языки занимают промежуточное положение. При этом во всех языках лакунизация смыслов выше в признаковых и субстанциональных смыслах по сравнению с процессуальными и во второстепенных видах восприятия по сравнению с основными, то есть зрением и слухом. Кроме того, для всех языков характерна лакунизация смыслов, выражающих способность к результативному восприятию, а также субстанциональных смыслов, выражающих объектный характер активного восприятия. 71 Число лакун в поле обратно пропорционально числу семем. В этом смысле число лакун есть такой же показатель плотности семантической структуры поля, как и число семем, только с обратным знаком. Например, смысл "родственник непрямого родства второго поколения рожденных мужского пола" лакунизируется в татарском языке, то есть выражается описательно (бертуґанның улы, дословно "сын племянника") в отличие от других языков, где тот смысл означивается номинацией (ср. рус. внучатый племянник, англ. grandnephew, фр. grandneveu). Таким образом, структура семантического поля родства в татарском языке в этом участке является менее плотной, чем в языках сравнения. 71 1.4. Номинативная аттракция сем 72 1.5. Значимость сем в языковой системе 73 1.6. Резюме 73 2. Универсальные связи единиц семантического поля 75 2.1. Полисемантические универсалии 75 Таблица №2 76 2.1.2. Семантическая аттракция смыслов 76 2.1.3. Типы семантических связей внутри семантем 78 2.1.4. Типология субкатегориальных связей внутри семантем 82 Таблица №4 83 2.2. Фразеосемантические универсалии 83 Фразеосемантическая периферия семантемного поля. Семантемное поле всякого естественного языка может иметь кроме семантемного ядра, репрезентированного полисемантичными лексемами, также фразеосемантическую периферию, репрезентированную фразеологическими лексемными сочетаниями, соотнесенными с ядром как в плане выражения, так и в плане содержания. Само наличие и структура фразеосемантической периферии зависит от общей семантической темы, задаваемой интегральной семой. Значения фразеологизмов дополняют семантическую модель лексемы, создавая вокруг нее своеобразный содержательный ореол, конгруэнтный суммарному содержанию производных семем. Потенциально каждая семантема обладает своей фразеосемантической периферией, то есть подсистемой, представленной как сумма фразеологических единиц с ядерным компонентом; следовательно, периферийное фразеосемантическое поле есть сумма всех фразеосемантических подсистем ядра полного поля. Языки различаются как объемом фразеосемантической периферии своих эквивалентов, так и близостью периферии к эталонному фразеосемантическому полю: первое зависит от фразеологической аттракции ядерного эквивалента, связанной с числом фразеологических выражений, продуцируемых языком, второе - от типа коинциденций, характеризующих фразеосемантическое поле конкретного языка. Семантическая аттракция инвариантных семем. Так же как в ядерном поле, во фразеосемантическом поле можно выделить три типа коинциденций: универсалии, фреквенталии и маргиналии. Первые охватывают все языки сравнения, вторые - большинство, а третьи - меньшинство сравниваемых языков; отсутствие коинциденций образует уникалии. Например, к числу универсалий можно отнести следующие фразеологические единицы, связанные с помощью компонента-соматизма с инвариантным смыслом "рука" в ядерном поле соматизмов (универсальная коинциденция выражается через универсальную внутреннюю форму - в кавычках - и универсальное значение - в скобках - после внутренней формы): "держать (иметь) + <где> + рука (руки)" (быть или иметь в подчинении): рус. иметь (держать) в руках - англ. to have in hand - фр. avoir entre les mains - тат. қулында тоту; "взять + < куда >+ рука (руки)" (взять, захватить, присвоить): рус. взять в руки - англ. to take in hand - фр. prendre en main - тат. қулґа алу; "быть + <где> + рука" (быть поблизости): рус. быть под рукой - aнгл. to be at hand - фр. être sous lamain - тат. қул астында булу; "поднять + рука" (угрожать): рус. поднять руку на кого-то - англ. to lift a hand against - фр. lever la main sur - тат. қул кутәру; "развязать (освободить) (иметь + свободный) + рука (руки)" (иметь или получить свободу действий): рус. развязать себе или кому-то руки - англ. to have (give) a free hand - фр. laisser les mains libres - тат. қул чишеп җибэру. Универсальные значения фразеологизмов определяются ассоциациями, связанными с наиболее типичными, как реальными, так и воображаемыми действиями (состояниями), лексикализованными в языках. Можно, однако, заметить, что многие уникалии, основанные на вполне прозрачных метафорах, обладают потенциально тождественными внутренними формами и могут служить возможными универсалиями, например, тат. теш сындыру "ломать + зуб" (сломить сопротивление), тат. теш чарлау "точить + язык" (болтать, точить лясы), тат. авыз пешу "обжечь + рот" (попасть впросак, обжечься) и т.д. Наблюдение показывает существование парных сходств между языками сравнения; при этом межъязыковое сходство в большей степени характеризует такие языковые пары, как русский - татарский, с одной стороны, и английский - французский, русский - французский, с другой стороны; это следует в частности из соотношения парных маргинальных коинциденций (% исчисляется от общего числа маргиналий): русский - татарский (50%), английский - французский и русский - французский (по 17%), английский - русский (8,5 %), французский - татарский (3%). 83 2.2.1. Типизация фразеосемантического поля 84 2.2.2. Поле соматизмов: опыт исследования фразеосемантических универсалий 85 Проведенное исследование указывает на 88 Таблица №5 88 2.3.1. Варьирование категориальной семы в поле «физическое восприятие» 90 2.3.2. Опыт исследования категориально-семантических универсалий (на материале соматизмов, зоонимов и терминов родства) 91 Соматизмы: Адъективизация инвариантного значения (всего 6 видов): 1) "часть тела": "относящийся к данной части тела", например рус. голова: головной (ср. англ. head - тат. баш); 2) "часть тела": "обладающий данной частью тела", например тат. бармақ "палец": бармақлы "имеющий пальцы, с пальцами", муен "шея": муенлы "имеющий шею", теш "зуб": тешле "имеющий зубы"; 3) "часть тела": "обладающий избыточностью данной части тела", например рус. глаз: глазастый, ухо: ушастый, грудь: грудастый, зуб: зубастый, нос: носатый (англ. big-eyed, big-eared, big-breasted, large-toothed, nosy), фр. fesse "ягодица": fessé "толстозадый", ventre "живот": ventru"пузатый"; 4) "часть тела": "лишенный данной части тела", например рус. голова: безголовый (ср. англ. headless - тат. башсыз), рус. рука: безрукий (ср. англ. armless - тат. қулсыз), рус. палец: беспалый (ср. англ. fingerless - тат. бармақсыз), рус. зуб: беззубый (ср. англ. toothless - фр. edenté- тат. тешсез), рус. глаз: безглазый (ср. англ. eyeless - тат. кузсез); 5) "часть тела": "связанный с данной частью тела по импликации", например тат. бил "поясница" - билле "приталенный", англ. throat "горло": throaty "гортанный, хриплый"; 6) "часть тела": "связанный с данной частью тела по симиляции", например рус. зуб: зубчатый (ср. англ. toothed – фр. denté - тат. тешле); фр. ventre "живот": ventru "надутый" (ср. рус. пузо: пузатый), рус. палец: пальцевидный. 91 Таблица №7 93 - имеющееся межъязыковое сходство характеризует главным образом фреквенталии и маргиналии и лишь в незначительной мере захватывает универсалии. 95 ГЛАВА IV. УНИВЕРСАЛИИ ВНУТРЕННЕЙ ФОРМЫ 95 Раздел 1. 95 ВНУТРЕННЯЯ ФОРМА ЛЕКСИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ 95 1. Непосредственно и опосредованно выраженная коннотация 95 3. Мотивация и мотивированность 97 Таким образом, мотивированность выражает связь структуры мотивата с его значимостными функциями в языковой системе, указывая на характер и тип этой связи; поэтому мотивированность характеризует любую языковую единицу, в отличие от мотивировки, о которой можно говорить лишь в случае мотивированного наименования. В этой связи неоправданным представляется расширение понятия «мотивированность». Так, Н.Д.Голев говорит о супплетивной мотивированности в парах слов типа стирать и прачка, хотя представляется очевидным, что здесь речь идет о связи семем, а не о связи мотиватора с мотиватом. Отношение мотивированности отсутствует также в другом примере автора, описывающего связь между фамилией Калач и прозвищем бублик, относящимся к одному и тому же лицу. Утверждается, что в прозвище бублик «материальная мотивирующая база оттесняется на второй план», заменяясь «прозрачной семантической базой», и «поэтому есть все основания, несмотря на супплетивизм мотивата и мотиватора, считать бублик мотивированным фамилией Калач» [Голев 1989, 26]. С этой интерпретацией трудно согласиться, поскольку супплетивизм есть выражение системной произвольности, характеризующей определенную парадигму, и по своей природе противоположен мотивированности. В противном случае можно рассматривать, например, глагол пнуть как мотивированный словом нога, так как пнуть можно только ногой, а существительное шляпа можно считать мотивированным словом голова только на том основании, что шляпа носится только на голове. 99 4. Типология внутренней формы лексической единицы 99 5. Структура внутренней формы: типология номинаций, варьируемых по структуре внутренней форме 101 Раздел 2. 102 ОПЫТ ИЗУЧЕНИЯ ВНУТРЕННЕЙ ФОРМЫ ЛЕКСЕМ В ЭКВИВАЛЕНТНЫХ СЕМАНТИЧЕСКИХ ПОЛЯХ 102 1. Структура внутренней формы наименований частей тела, животных, физического восприятия, деятеля, родства и свойствá в языках сравнения 102 2. Классификация наименований по экспликации мотивирующих признаков 104 Раздел 3. 107 ВНУТРЕННЯЯ ФОРМА ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ 107 1. Когнитивная модель человека и коннотация фразеологизма 107 "Положительные универсалии": 109 "Отрицательные универсалии": 109 ЛИТЕРАТУРА 110 ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ Автор настоящего исследования стремиться рассмотреть проблему языковых универсалий в духе интеграции достижений современной когнитивной лингвистики и традиционной типологии языков. Основное внимание при этом уделяется проблематике семантических универсалий в лексике в рамках лексико-семантической типологии. К сожалению, наука о лексико-семантических универсалиях продолжает оставаться в зачаточном состоянии. Это объясняется как сложностью изучения лексики в силу ее динамического характера и глобальности стоящего за ней концептуального мира, так и тенденциозным отношением, которое все еще проявляется в отношении лексической семантики. Отличие данной работы от предыдущей монографии («Языковые универсалии и проблемы лексической семантики», Уфа, 1998) состоит в сочетании концепции лексико-семантической типологии с типологическим исследованием конкретного материала в конкретных языках. При этом текст второго издания, в отличие от текста первого издания (Уфа, 2000), в значительной мере переработан и исправлен (в частности изменению подверглась композиция работы); кроме того, настоящее издание содержит теоретический материал, отсутствующий в предыдущем издании и касающийся прагматического аспекта языкового значения. Автор считает многообразие языков отражением многообразия объективного мира, а их единообразие результатом общности человеческой когниции. В связи с этим основное внимание уделяется вопросам, связанным с когнитивной и языковой моделями мира, с влиянием языковых структур на структуры человеческого ума, с категоризацией и типологией универсальных категорий мышления; при этом точка зрения автора не всегда совпадает с известными трактовками. В эмпирической части автор видит свою задачу в интерпретации установленных дедуктивно семантических универсалий на материале эквивалентных лексических объединений в русском, английском, французском и татарском языках. В соответствии с этим объектом внимания служит семантическое поле, понимаемое как метаязыковая универсалия лексической семантики и рассматриваемое в духе взаимодействия компонентно-полевой теории и теории прототипов. Индуктивное исследование типологически тождественных семантических полей важно для решения основной задачи типологии, а именно идентификации конкретных языковых систем по отношению к некоему стандарту (эталонной системе). Создание лексико-семантической типологии языков, вероятно, следует начинать с отбора той лексики, которая представляет наибольшую значимость для человека. В этом смысле изучение традиционных для лингвистики семантических полей объясняется не столько традицией опережающего изучения наиболее структурированных пластов лексики, сколько их коммуникативной ценностью во всех языках. В настоящей работе рассматривается 6 семантических полей: наименования родства, свойствá, частей тела, наименования животных, деятеля и видов физического восприятия, различающихся как объемом, так и структурой, например поле «физическое восприятие», в отличие от остальных, простых полей, строится комплексно исходя из нескольких категориальных сем, а именно сем процессуальности, признаковости и субстанциональности. Все вышесказанное определяет композицию работы, которая состоит из 4 глав (при этом каждая глава делится на разделы и параграфы), списка литературы и приложения, включающее таблицы с результатами компонентного семантического анализа. Первая глава («Языковые универсалии и типология языков») включает 3 раздела: 1) «Когнитивная модель мира и языковая относительность», 2) «Универсалии и язык мышления», 3) «Категоризация и универсальные категории». Вторая глава («Типология языков и лингвистика универсалий») включает 2 раздела: 1) «Типология языков», 2) «Лингвистика универсалий и универсалии в лексике». Третья глава («Семантические универсалии в лексике») состоит из 2 разделов: «Метаязык лексико-семантической типологии», 2) «Метаязыковые универсалии в лексической семантике». Четвертая глава («Универсалии внутренней формы») состоит из 3 разделов: 1) «Внутренняя форма лексем», 2) «Опыт изучения внутренней формы лексем в эквивалентных семантических полях», 3) «Внутренняя форма фразеологизмов». Автор считает невозможным переоценить актуальность проблемы универсалий для лингвистики вообще и лексической семантики в частности, а также важность дедуктивных исследований в этой области. Данная работа как опыт теоретико-эмпирического исследования в русле создаваемой лексико-семантической типологии и лингвистики лексико-семантических универсалий не претендует, однако, на универсальность теоретических положений и полноту фактического материала. Автор глубоко признателен научному редактору доктору филологических наук проф. Л.М. Васильеву за ценные замечания и моральную поддержку, без которой эта работа не могла бы появиться на свет. ГЛАВА I. ЯЗЫКОВЫЕ УНИВЕРСАЛИИ И ТИПОЛОГИЯ ЯЗЫКОВ |