Социология Дж. Машоунис. Оглавление Джон Масионис Социология 9е издание
Скачать 11.25 Mb.
|
Креденциализм Социолог Рэндалл Коллинз называет США обществом креденциализма', поскольку оно высоко ценит дипломы и степени (Collins, 1979). В современных, технологичных обществах аттестаты и дипломы об образовании говорят о человеке ничуть не меньше, чем его социальное происхождение. Следовательно, креденциализм — оценка индивида на основе достигнутого им уровня образования. С одной стороны, это всего лишь способ, с помощью которого рабочие места заполняются хорошо подготовленными людьми. С другой стороны, по мнению Коллинза, документы об образовании нередко имеют лишь весьма отдаленное отношение к тем обязанностям, которые возлагает на человека та или иная должность. В реальной жизни, предъявляя повышенные требования к образовательному уровню претендентов, многие работодатели облегчают себе задачу отбора сотрудников, предпочитая нанять их именно с теми манерами и установками и даже с тем цветом кожи, какие им нужны. Подобный креденциализм — стратегия, аналогичная пропускному режиму на строго охраняемых объектах, благодаря которой важные должности оказываются доступными лишь незначительной части населения. Привилегии и личные достоинства Если обучение в колледже — ритуал посвящения мужчин и женщин в обеспеченные люди, как следует из парадигмы социального конфликта, значит, образование превращает социальные привилегии в личные достоинства. Однако из-за особой значимости индивидуализма в американской среде аттестаты и дипломы об образовании считаются в США не столько символами семейного богатства, сколько «основанием утверждать наличие способностей» (Sennett & Cobb, 1973). Поздравляя нового выпускника школы или высшего учебного заведения, мы редко задумываемся о том, какие ресурсы — финансовые и культурные — сделали возможным это событие. Между тем известно, что молодые люди из семей, чьи доходы превышают $ 100 тыс. ежегодно, «зарабатывают» на выпускных экзаменах в колледжах в среднем 1130 баллов, т. е. более чем на 200 баллов больше, чем молодые люди из семей, годовой доход которых не превышает $15 тыс. С той же легкостью исключенные из школ или покинувшие ее причисляются к категории «умственно отсталых», при этом никто не задумывается о социальных условиях, в которых те живут. Критическая оценка. Стремясь показать, как образование трансформирует привилегии в личные достоинства, а их отсутствие — в личную неполноценность, анализ в рамках парадигмы социального конфликта связывает формальное образование и социальное неравенство. Однако критики возражают, что в этом случае почти не учитываются те возможности продвижения на верхние ступени социальной лестницы, которые образование предоставляет одаренным мужчинам и женщинам из разных социальных слоев. Вопреки утверждению о том, что система обучения поддерживает существующее положение вещей, современные учебные программы колледжей (включая и курсы по социологии) критикуют социальное неравенство по многим направлениям. Источник: U. S. Census Bureau, 2000. От англ. credentials — веоительные гпамоты. мандат. — Ппимец нпич. пе<) 668 Часть IV. Социальные институты Глава 19. Образование 669 Проблемы, с которыми сталкиваются школы Сегодня в США школьное образование стало предметом жарких дискуссий. Это, возможно, обусловлено тем, что на него американцы возлагают слишком много надежд. По мнению многих, школа должна предоставить всем учащимся равные возможности, привить им дисциплинированность и развить их воображение. Большинство считает, что государственные учебные заведения не справляются со своими обязанностями. Как свидетельствуют данные, приводимые в табл. 19.3, 50% взрослых американцев оценивают работу школы как «отличную» (А) или «хорошую (В), но почти столько же респондентов «поставили» школе «тройку» (С) или еще более низкую оценку (Phi Delta Kappa International, 2001). Таблица 19.3 Как американцы оценивали работу государственных школ в 2001 г. Оценка Доля респондентов, % Отлично (Л) 11,0 Хорошо (В)40,0 Посредственно (С)30,0 Плохо (D)8,0 Очень плохо (F) 5,0 Не знаю 6,0 Эти данные — результат опроса общенациональной выборки взрослых американцев, которым задавали следующий вопрос: «Качество работы учащихся нередко оценивают отметками — "отлично», «хорошо", "посредственно", "плохо" и "очень плохо". Представьте себе, что вам нужно оценить качество работы самих государственных школ, расположенных там, где вы живете. Какую оценку вы бы поставили им?» Источник: Phi Delta Kappa International/Gallup Poll [Online]. См. сайт http://www.pdkintl.org/ kappan/k0109gal.htm, September 24, 2001 Дисциплина и насилие Когда многие из нынешних учителей старшего поколения вспоминают свои собственные школьные годы, в качестве «проблем», с которыми сталкивались их педагоги, они называют неумение учеников отвечать по очереди, потребление ими жевательной резинки, несоблюдение требований, предъявляемых к одежде и замусоренные классные комнаты. Сегодня школа сталкивается с такими бедами, как алкогольная и наркотическая зависимость учащихся, подростковая беременность и — о чем свидетельствуют несчастные случаи со смертельным исходом, произошедшие в ряде школ, — откровенным насилием. Поэтому вовсе не удивительно, что лишь немногие полагают, будто школы воспитывают у детей и подростков личную дисциплинированность, видя в этом одновременно непреложную задачу учебных заведений (NORC, 2001, р. 884). За последние годы насилие унесло жизни учащихся и учителей многих школ в разных концах США. Более того, согласно результатам общенациональных оппо- сов, около 25% учащихся и 11 — учителей считают себя жертвами насилия в стенах школы и за ее пределами (Arnette & Walsleben, 1998). По мнению большинства опрошенных, сами школы не генерируют насилия; скорее речь идет о влиянии окружающего общества, приводящем к нарушению закона. Однако ныне учителя не обладают прежней властью: за последние десятилетия они утратили многие рычаги воздействия на возмутителей спокойствия, особенно на тех молодых людей, которые мало интересуются учебой (Toby, 1998). Но все-таки у школы достаточно сил, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Ключ к решению этих проблем лежит в требовании неукоснительно соблюдать жесткие правила дисциплины, и помочь в этом учителям должны родители, а если потребуется, то и полиция. Как бы остро ни стояла проблема насилия в обществе, школы способны — в союзе с родителями и лидерами общин — защитить и учителей, и учащихся (Gup, 1992). Пассивность учащихся Если одни школы страдают от насилия, то другие — от безучастности учеников, и последних значительно больше. Часть вины за подобную пассивность лежит на телевидении, которому нынешнее подрастающее поколение посвящает больше времени, чем школе. Виноваты в этом и родители, уделяющие своим чадам мало внимания. Но частично вину должны разделить и сами учащиеся. Впрочем, и школы внесли свою лепту: пассивность учеников — последствие американской образовательной системы (Coleman, Hoffer & Kilgore, 1981). Бюрократизм. Небольшие школы, обстановка в которых была почти домашней, существовавшие в бесчисленных общинах 100 лет назад, превратились в огромные фабрики, продукция которых — молодые люди со средним образованием. В своей работе, посвященной изучению средней школы в США, Теодор Сайзер перечисляет 5 причин. По его мнению, они и обусловливают тот факт, что огромные бюрократические школы подрывают систему образования (Sizer, 1984, pp. 207-209).
Глава 19. Образование 671 670 Часть IV. Социальные институты
Конечно, если учитывать, что в США 50 млн детей школьного возраста, школы, чтобы выполнить возложенную на них миссию, должны быть бюрократическими. Но Сайзер убежден: образование можно сделать более гуманным и восприимчивым к нуждам тех самых учащихся, которым — а именно на это претендует школа — оно и служит. Он рекомендует отказаться от использования негибких расписаний уроков, уменьшить количество учащихся в классах, а чтобы педагоги могли более активно участвовать в жизни своих учеников, давать им более широкую подготовку. В целом, как считает Джеймс Коулмэн, школы должны быть не столько «административно управляемыми», сколько «направляемыми конечным результатом». Возможно, начало этому превращению положит практика, когда решение о выдаче аттестата об окончании средней школы принимается не по количеству лет, проведенных молодым человеком за партой, а на основании его знаний. Колледж: молчащая аудитория. Ниже приводятся впечатления одного толкового первокурсника, жаждущего получить знания, о престижном колледже, программа которого предполагает обучение в течение четырех лет. Не правда ли, что-то очень знакомое? Первый год обучения в колледже разочаровал меня. Слишком много студентов, которые стараются работать как можно меньше, слушают курсы, рекомендованные другими студентами как «жизненно важные», и никогда не «берут в голову» ничего, кроме того, что совершенно необходимо. Можно подумать, что мы не слушаем преподавателей, а смотрим телевизор (Forrest, 1984, р. 10). Пассивность — явление, весьма распространенное в колледжах и в университетах. Марта Э. Гименее называет колледж «молчащей аудиторией», поскольку в ней обычно слышен только один голос — преподавателя (Gimenez, 1989). Социологи не проводят исследования в аудиториях колледжей — поразительный факт, если учесть, сколько времени они там находятся. Исключением стало исследование, выполненное в одном университете, где вместе обучались мужчины и женщины. Его авторы — Дэвид Карп и Уильям Йолс — выяснили, что и в небольших группах во время занятия лишь от нескольких человек можно услышать какие-либо сообщения (Karp & Yoels, 1976). Вывод, к которому пришли исследователи, таков: пассивность — норма поведения в аудитории, а слишком разговорчивые студенты даже раздражают своих товарищей. Социологи выслушали от студентов разные объяснения, почему те не проявляют инициативу. Среди прочего указывалось: не успели прочитать заданное, боязнь по- Всем нам прекрасно известны случаи стрельбы в школах, случившиеся в последние годы и вынесенные в газетные заголовки. Страх перед насилием вынудил многие школы предусмотреть меры безопасности и ввести в практику процедуры, которые кажутся более уместным в тюрьмах, чем в учебных заведениях. Как видно на снимке, чтобы предотвратить попадание в школу оружия, представители администрации в присутствии полицейского проводят учащихся через металлодетектор казаться неумными перед своими товарищами и педагогами. По мнению студентов, в своей пассивности они виноваты сами. Однако авторы полагают, что еще задолго до поступления в колледж они привыкли считать педагогов «экспертами», а изрекаемое ими — истинами в последней инстанции. Поэтому студенты и не считают необходимым внимательно слушать и записывать. В результате, как определили исследователи, лишь 10% учебного времени в колледжах используется для проведения дискуссий, главными действующими лицами в которых являются сами студенты. Студенты также понимают, что педагоги, как правило, приходят в аудиторию, настроившись на то, чтобы прочитать подготовленную лекцию. Это позволяет педагогам изложить весьма обширный материал, но возможность, предоставляемая формой лекции, реализуется лишь в той мере, в какой удается избегать «отступлений», вызываемых вопросами и комментариями студентов (Воуег, 1987). В начале каждого курса большинство педагогов выбирают несколько студентов, которые способны делать уместные и не слишком пространные комментарии. Сочетание подобных образцов и становится причиной пассивности большинства обучающихся в колледжах. И все лее педагоги могут «пробудить студентов к жизни в аудиториях», если станут активнее вовлекать их в учебный процесс. Как показывают результаты одного недавно проведенного исследования, в котором изучалась динамика процесса обучения, четыре педагогические стратегии обеспечивают более высокий уровень студенческой активности: 672 Часть IV. Социальные институты
Прекращение учебы Если одни учащиеся ведут себя пассивно на занятиях, то о других этого не скажешь. Прекращение учебы — уход из школы до получения аттестата о среднем образовании — делает молодых людей (многие из которых и так находятся в неблагоприятных условиях) плохо подготовленными к миру труда и ставит их на грань нищеты. За последние десятилетия число тех, кто покинул школу раньше времени, несколько уменьшилось; в настоящее время 12% молодых людей в возрасте от 16 до 24 лет недоучились, это — 3,6 млн юношей и девушек. В меньшей мере так действуют белые американцы (8%), следом идут афроамериканцы (14%), а замыкают тройку латиноамериканцы (30%) (U.S. National Center for Education Statistics, 2001). Карта США 19.2 позволяет составить представление о том, как эти люди распределяются по округам страны1. Одни бросают школу из-за проблем с английским языком, другие — забеременев; многие и прежде всего дети из бедных семей, вынуждены идти работать. Число недоучившихся детей из беднейших семей (доля последних составляет 20%) в 7 раз превышает аналогичных показатель тех, кто принадлежит к обеспеченным семьям (доля которых тоже составляет 20%), — 12,3 и 1,8% соответственно (U.S. National Center for Education Statistics, 2001). Согласно этим данным, многие из бросивших школу — дети малообразованных родителей, т. е. из поколения в поколение воспроизводятся неблагоприятные условия (Pirog & Magee, 1997). Когда-то США лидировали по количеству граждан с законченным средним образованием. Однако в последние годы многие страны значительно усовершенствовали свои системы школьного обучения, в то время как в США произошли лишь незначительные перемены. В результате сегодня по этому показателю страна занимает лишь 23 место, пропустив вперед Канаду, Японию и большинство стран Западной Европы (Desruiseaux, 1998). Стандарты обучения Не исключено, что самой серьезной из всех образовательных проблем, с которыми сталкивается американское общество, — качество школьного обучения. «Нация на грани катастрофы» — исчерпывающий доклад, посвященный этому вопросу, был В округе Холмс (штат Огайо) более половины подростков и молодых людей, не посещающих школу и не имеющих аттестата о среднем образовании, и по этому показателю округ лидирует в США. Большинство жителей там — амиши, и молодые люди рано прекращают учиться, чтобы работать на фермах. Если сравнить разные регионы США, можно сказать, что большинство бросивших школу живут на Юге — от Западной Виргинии до Флориды и от Южной и Северной Каролины до Луизианы и Восточного Техаса. Немало их и на Юго-Западе. Как вы думаете, чем обусловлен подобный феномен? 674 Часть IV, Социальные институты Глава 19. Образование 675 опубликован в 1983 г. Национальной комиссией по совершенствованию образования. Он начинается следующим внушающим тревогу заявлением: Если бы враждебно настроенная иностранная держава попыталась навязать Америке такую посредственную систему школьного образования, как та, что существует сегодня, мы бы сочли это актом агрессии. Но то, что мы сегодня имеем, сделано нашими собственными руками (National Commission on Excellence in Education, 1983, p. 5). В подтверждение своей точки зрения авторы доклада пишут, что «почти 40% 17-летних юношей и девушек не в состоянии сделать выводы из прочитанного материала, лишь 20% могут написать убедительное эссе, и лишь 30% способны решить математическую задачу, требующую выполнения нескольких действий» (National Commission on Excellence in Education, 1983, p. 9). Более того, за последние десятилетия ухудшились результаты тестирования с использованием Батареи тестов специальных способностей (SATB). В 1967 г. медианы баллов, набранных учащимися при прохождении математического и вербального тестов, были соответственно 516 и 543; к 2000 г., несмотря на некоторый прогресс, эти показатели достигли всего 514 и 505. Результаты проведения по всей стране единого государственного экзамена показали: около У3учащихся средних школ, а в сельской местности — более У2, не имеют ни базовых навыков чтения, ни базовых знаний математики и естественных наук (Sanchez, 1998; Marklein, 2000). Даже грамотность для многих и то проблема. Функциональной неграмотностью — отсутствием навыков чтения и письма, необходимых в повседневной жизни, — страдает 1 из 8 детей, покидающих американские средние школы. Для людей старшего поколения эта проблема еще острее, в результате чего около 40 млн взрослых американцев (примерно 20% населения) читают и пишут как 8-классники, а то и на более низком уровне. Из данных, представленных на рис. 19.4, следует, что в США функциональная неграмотность — менее распространенное явление, чем в таких странах со средним уровнем доходов, как, например, Польша, но более серьезное, чем в других странах с высоким уровнем доходов (например, в Канаде и в Швеции). Рис. 19.4. Доля функционально неграмотного взрослого населения в разных странах мира. Источник. По мнению авторов доклада «Нация на грани катастрофы», улучшить образовательную систему США могут только кардинальные меры. Во-первых, все школы должны потребовать от учащихся изучения полных курсов английского языка, математики, социальных, естественных дисциплин, а также овладения навыками работы на персональных компьютерах. Во-вторых, школы не должны переводить из класса в класс неуспевающих учеников; их следует оставлять на второй год, пока те не приобретут базовых навыков. В-третьих, необходимо улучшить подготовку учителей и повысить им зарплату, чтобы привлечь в профессию талантливую молодежь. Вывод из доклада «Нация на грани катастрофы» таков: руководители образования обязаны гарантировать обществу, что школа оправдает его ожидания, а граждане должны быть готовы платить за хорошее среднее образование. Что же произошло за годы, прошедшие после выхода в свет этого доклада? В известной мере ситуация улучшилась. В докладе Центра политики в области образования (Center on Education Policy, 2000) отмечается уменьшение количества учащихся, бросающих школу, тенденция к введению более сложных курсов и увеличение числа выпускников, поступающих в колледжи. Несмотря на несколько трагических эпизодов, когда в школах гремели выстрелы, в течение 1990-х гг. уровень насилия в учебных заведениях постепенно снижался. Однако есть основания утверждать, что навыки чтения большинства учащихся начальной школы ниже установленных стандартов, а многие из них вообще не умеют читать. Иными словами, хотя определенные достижения очевидны, работы остается непочатый край. Тревожит и то, что американские учащиеся отнюдь не лучшим образом выглядят на фоне своих ровесников из других стран. Хотя расходы на одного учащегося в США больше, чем где бы то ни было, американские восьмиклассники занимают 17 место по уровню подготовки по естественным наукам и 28 — по уровню математической подготовки (Bennett, 1997; Fin & Walberg, 1998). Когда дело доходит до глобальных сравнений, большую роль играют национальные культурные ценности. Например, у американских учащихся мотивация слабее, чем у их японских сверстников, и они меньше работают дома. Кроме того, учебный год в японских школах на 60 дней длиннее, чем в американских. Может быть, один из способов совершенствования школьной системы заключается в том, чтобы заставить учащихся проводить за партой больше времени. Актуальные аспекты современного американского образования В американском обществе школы постоянно реагируют на новые вызовы. В заключительном разделе главы будет рассказано о некоторых актуальных и важных проблемах современного образования в США. Выбор школы Как полагают некоторые аналитики, американские школы потому учат не столь хорошо, что им неведома конкуренция. Поэтому предоставление родителям права выбирать, где именно учить своих детей, может заставить систему работать лучше. 676 Часть IV, Социальные институты Глава 19. Образование 677 Сторонники данного подхода выступают за создание рынка образовательных услуг, чтобы родители и дети смогли выбрать для себя оптимальное соотношение цены и качества. Согласно предложению, получившему наибольшую поддержку, правительство обеспечивает семьи, в которых есть дети школьного возраста, ваучерами и дает им право потратить причитающиеся деньги на государственную, частную или приходскую школу. В 1990-е гг. в Индианаполисе, Миннеаполисе, Милуоки и Кливленде и в штате Флорида проводился эксперимент по выбору учебного заведения, его целью было заставить государственные школы работать как можно лучше, чтобы завоевать доверие родителей и детей. Кроме того, Детский образовательный фонд (частный, благотворительный) поддержал 40 тыс. учащихся, пожелавших учиться в негосударственных школах, и ныне «на листе ожидания» у него находится более 1 млн детей. Сторонники такой политики убеждены, что предоставление родителям права самим решать, где учить детей, — единственный способ усовершенствовать деятельность всех школ. Но их оппоненты (в том числе и профсоюзы учителей) считают: этот подход еще должен доказать свою состоятельность. Более того, они убеждены: данные программы подрывают приверженность американцев государственному образованию, и в первую очередь жителей центральных районов городов, где потребность в нем особенно велика (Martinez etal., 1995; Godwin etal., 1998; Cohen, 1999; Forstmann, 1999). Несмотря на давление со стороны администрации Буша, конгресс не спешит узаконить ни одну из систем ваучеров. Более мягким вариантом выбора школы служат специальные школы, и ныне в разных регионах США их уже более тысячи. Они предлагают необходимое техническое оснащение и программы, цель которых — углубленные знания в какой-либо одной определенной области, например в компьютерных технологиях, иностранных языках, естественных науках, математике или в искусстве. В тех микрорайонах, где действуют такие учебные заведения, родители могут выбрать то, которое наилучшим образом соответствует склонностям и способностям их ребенка. Другой успешный вариант программы выбора школы — привилегированные школы (charterschool) — государственные учебные заведения, которым предоставлена свобода в экспериментах с новыми подходами и программами. Сейчас в США около 1500 таких школ. Во многих из них учащиеся добиваются хороших академических успехов, что необходимо для продления льготного статуса. Еще одно достижение движения, поддерживающего путь выбора школы, — школьное обучение, приносящее прибыль. Его сторонники считают, что школы, управляемые частными компаниями, приносящими прибыль, могут быть более эффективными, чем те, которые курируются местными администрациями. В частном школьном обучении нет ничего нового: сейчас в США более 25 тыс. учебных заведений, находящихся в ведении частных организаций или религиозных групп. Что является новым, так это небольшое число государственных школ — примерно 250 из 2 тыс. со 120 тыс. учащихся, которыми руководят частные предприятия (Greenwald, 2000). Как подтверждают результаты исследований, многие государственные школы много денег, а учат весьма посредственно. Американское общество уже давно ждет, когда конкуренция и частная инициатива улучшат качество образования и снизят его стоимость. Накопленный опыт позволяет утверждать, что приносящие прибыль школы тратят на управленческие структуры значительно меньше средств, чем обычные государственные школы. Но академические результаты обучения в них неодинаковы. Одни компании утверждают, что уровень подготовки учащихся повысился, и одновременно в некоторых городах сокращается количество школ, находящихся в управлении бизнеса. Так, в 1995 г. Балтимор разорвал контракт с корпорацией, в ведении которой с 1992 г. находились 9 городских школ; аналогичные контракты были разорваны также в городах Майами и Хартфорд и в штате Коннектикут. Другим словами, системы государственных школ работают плохо, но способен ли частный бизнес изменить ситуацию к лучшему — это до сих пор остается неясным (Putka & Stecklow, 1994; Kanamine, 1995; Ravitch & Viteritti, 1996; Bennett, 1997; Toch, 1998). Школьное обучение людей с ограниченными физическими возможностями Школы, в которых силен бюрократический дух, не готовы к тому, чтобы соответствовать особым потребностям людей с ограниченными физическими возможностями, в том числе и немалого числа из 5 млн американских детей. Им трудно добираться в школу и из школы, а многие, вынужденные пользоваться костылями или инвалидными креслами, не в состоянии преодолевать лестницы и прочие препятствия в самих зданиях. Дети с такими пороками развития, как умственная отсталость, требуют персонального внимания со стороны специально обученных педагогов. В результате они получают среднее образование в государственных школах только благодаря настойчивости и усилиям их родителей и других не остающихся равнодушными к их судьбе граждан. Примерно 25% детей с ограниченными возможностями обучаются в специально приспособленных для этого учебных заведениях; остальные посещают государственные школы и учатся в обычных классах. Таким образом, большинство школ отказываются от дорогостоящего «специального обучения», предпочитая ему вовлечение в общий поток (включение учащихся, требуюш,их к себе специального подхода, в общую образовательную программу). Это форма совместного обучения, которая лучше всего зарекомендовала себя в случае с детьми, имеющими физические проблемы, которые могут усваивать материал наравне со здоровыми учениками. Более того, совместное обучение в одном классе здоровых детей и детей-инвалидов позволяет первым научиться взаимодействовать с людьми, которые отличаются от них. Обучение взрослых В школах и высших учебных заведениях учатся преимущественно дети и молодые люди. Однако за последние годы в США заметно возросла доля обучающихся в возрасте от 25 лет и старше, и сейчас она составляет 36%. В 1999 г. в той или иной форме обучением были охвачены 76 млн взрослых 578 Часть IV. Социальные институты ученики — преимущественно женщины, которых в 2 раза больше, чем мужчин, а их доход обычно превышает средний. Среди них есть и люди, которые в свое время бросили среднюю школу, и те, кто сочетают учебу с работой, чтобы получить диплом об окончании колледжа и степень бакалавра или магистра. Но есть и такие, кто уже имеют и дипломы, и научные степени, и пополняют запас своих знаний либо потому, что это нужно для карьеры, либо потому, что пребывание в классе и сам процесс постижения нового доставляют им удовольствие (Speer,1996; Miller, 1997a). Проблема педагогических кадров Одна из проблем, с которой сталкиваются американские школы, — нехватка учителей. Целый ряд факторов, включая низкую заработную плату, фрустрацию и уход на пенсию, а также увеличение общего числа учащихся на фоне уменьшения числа учеников в классах, привели к тому, что ежегодно в США открываются более 200 тыс. учительских вакансий. Насколько реально их заполнить? Примерно столько же человек ежегодно выпускают колледжи, выдавая дипломы бакалавра или магистра педагогики, но без степеней в конкретных дисциплинах (таких, как математика, биология или английский язык). Действительно, многим выпускникам колледжей непросто пройти государственные сертификационные тесты по тому предмету, который они хотели бы преподавать. В результате школам пришлось взять на вооружение новые стратегии поиска кадров. Одна из них — «переманивание» на педагогическую работу тех, кто уже сделал успешную карьеру в той или иной области. Чтобы привлечь таких людей, школы упрощают процесс получения учительских сертификатов, предлагают более высокие зарплаты и гарантированные премии и постоянно напоминают о том, что, возможно, нет более важной работы, чем учить подрастающее поколение. Кроме того, многие школьные округа, стремясь к появлению в американских школах как можно большего числа одаренных мужчин и женщин, обращаются на международный рынок труда и активно рекрутируют учителей в таких странах, как Испания, Индия и Филиппины (Dervarics, 1999; Lord, 2001; Philadelphia, 2001). Разумеется, дискуссии об образовании затрагивают не только те его аспекты, о которых рассказано выше, но и многие другие. Например, обсуждается, почему в школах мало учителей-мужчин. Взгляд в будущее: образование в XXI веке Хотя США — мировой лидер в том, что касается доступности колледжей для различных групп населения, американская система государственных школ все еще не избавилась от серьезных проблем, многие из которых уходят своими корнями в само общество. Следовательно, не приходится ожидать, что в наступившем веке школы самостоятельно улучшат качество обучения. Улучшение ситуации в школах невозможно без осознания учащимися, педагогами, родителями и местными общинами значимости хорошего образования. Иными словами, проблемы образо- Глава 19, Образование g79 В XX в. в США действовали лишь две модели школьного образования: государственные учебные заведения, руководимые правительственными структурами, и частные, патронируемые неправительственными организациями. Однако в последнее десятилетие появилось немало новых форм, включая школы, приносящие прибыль, и широкий спектр программ «выбора» (Finn & Gau, 1998). Вполне возможно, что в грядущие десятилетия мы станем очевидцами значительных перемен в системе всеобщего среднего образования, которые подсказаны отчасти и изучением социологами результатов применения разных образовательных стратегий. Но какое бы решение о контроле над системой образования ни было принято в будущем, фактор, который окажет влияние на нее, известен уже сегодня: это новые информационные технологии. Ныне 97% традиционных начальных и средних школ задействуют обучающие компьютеры. Возможности таковых выходят далеко за рамки оказания помощи детям в овладении базовыми навыками; компьютеры могут поднять качество образования на принципиально новый и более высокий уровень. Они способствуют большей активности учащихся в процессе обучения и предоставляют им возможность продвигаться вперед с доступной скоростью. Для учащихся-инвалидов, лишенных возможности писать, компьютеры — более легкий способ самовыражения. Судя по всему, для всех детей и подростков без исключения компьютеризация средних школ (а в некоторых случаях — даже детских садов) — путь значительного ускорения обучения, условие лучшей подготовки к трудовой деятельности в XXI в. Однако многочисленные достоинства компьютерной техники мешают понять ограниченность возможности таковой. Компьютеры никогда не привнесут в процесс обучения того, что дает интуиция или воображение учителя, его стремление к выполнению своей задачи. Не может компьютер и «нащупать» у ученика того, что один учитель назвал «струнами человеческой неповторимости и креативности», которые открываются скорее при изучении литературы и языка, нежели при простом манипулировании математическими символами. Действительно, хотя компьютеры широко распространены в классах и аудиториях, принципиальное изменение преподавания и обучения или даже замена классической доски пока им не под силу, это дело будущего (Berger, 1991; Elmer-DeWitt, 1991; Skinner, 1997). Не следует полагать, будто технология излечит все недуги, поразившие американскую школу, в том числе устранит насилие и бюрократическую систему. Необходим всеобъемлющий план социальных перемен, которые смогут возродить былые амбиции США — дать всем гражданам первоклассное среднее образование, — та цель, которая до сих пор ускользает от общества. Резюме 1. Образование — важнейший социальный институт, назначение которого состоит в передаче знаний и навыков и обучении культурным нормам и ценностям. В доиндустриальных обществах, когда не было системы официального образования, дети обучались в семьях; формальные образовательные 680 Часть IV. Социальные институты Глава 19. Образование 581
Основные понятия Креденциализм — оценка индивида на основе достигнутого им уровня образования. Образование — социальный институт, благодаря которому общество обеспечивает своих членов важными знаниями, в том числе о фундаментальных явлениях действительности, профессиональных навыках и культурных нормах и ценностях. Распределение по циклам — распределение учащихся в соответствии с разнообразными образовательными программами. Скрытая программа — неявное внедрение политических или культурных идей в учебном классе. Функциональная неграмотность — отсутствие навыков чтения и письма, необходимых в повседневной жизни. Школьное обучение — формальное обучение под руководством специально подготовленных педагогов. Вопросы для размышления
Новые информационные технологии и социальные институты 683 КИБЕРСФЕРА. ЧАСТЬ IV Новые информационные технологии и социальные институты С течением времени социальные институты изменяются, и тому есть немало причин. Одна из них -отсутствие в обществе согласия относительно того, как должны функционировать эти социальные институты. Примерами могут служить описанные выше споры о том, какая экономика наиболее эффективна, насколько демократична нынешняя политическая система США, что такое семья, какую роль играет религия в современном обществе, как именно должны учить подрастающее поколение школы. Изменения вызывает и технология. В эпоху информации с возрастанием роли компьютерных и прочих коммуникационных технологий все социальные институты оказываются в некоем переходном состоянии. В этой части киберсферы кратко рассказывается о том, как влияние компьютерных технологий отражается на некоторых институтах общества. Экономика, оперирующая символами Центральное место в новой постиндустриальной экономике занимает компьютер. Как уже отмечалось в главе 15 («Экономика и работа»), ныне труд - не столько изготовление предметов, сколько манипулирование символами. Это значит, что для достижения успеха в XXI в. овладение грамотностью становится таким же необходимым условием, каким было для рабочих овладение навыками ручного труда 100 лет назад. По мере того, как индустриализация набирала темп, все больше операций, ранее совершаемых рабочими вручную, стали выполняться машинами. Следовательно, стоит задуматься, не заменят ли в будущем компьютеры многих из тех, кто сегодня занят умственным трудом. В конце концов, человеческий мозг способен выполнить в секунду лишь сто операций; самые современные компьютеры обрабатывают информацию в миллиарды раз быстрее. Кроме того, увеличение массива данных, доступного благодаря Интернету владельцам персональных компьютеров, может сделать излишними многие традиционные специальности. Нужно ли нам будет иметь так много библиотекарей, если возможно просматривать каталоги книг в режиме он-лайн? (Кстати, понадобятся ли и сами библиотеки в их традиционном виде?) Сохранятся ли всевозможные бюро путешествий и транспортные агентства, если каждый сможет без труда ознакомиться с расписаниями авиарейсов, купить билет на выгодных для себя условиях, забронировать номер в отеле и взять на прокат машину, воспользовавшись В прошлом веке, чтобы сделать необходимые покупки, нужно было обойти магазины на главной улице делового района, который находился в центре каждого из больших и маленьких городов. 50 лет назад люди стали делать покупки в пригородных универсальных магазинах, в более крупных и обезличенных центрах розничной торговли. Сегодня торговля перекочевала в кибер-пространство, где можно найти даже услугами Сети? Даже хождение по магазинам и то начинает утрачивать былую популярность -растет число покупок, совершаемых у виртуальных коммивояжеров. И, наконец, создается впечатление, что компьютерные технологии действительно ускоряют развитие мировой экономики. Интернет связывает производителей и потребителей в единый глобальный рынок. Не исключено, что в экономике XXI в., основанной на компьютерах, все возрастающее число сделок будет совершаться с привлечением «виртуальной валюты», которая постепенно вытеснит традиционные бумажные деньги. Политика в эпоху информационных технологий Сама природа киберпространства такова, что оно одновременно и глобальное, и не имеет централизованного контроля. Вероятно, с развитием информационных технологий современная система, когда человечество разделено на 192 самостоятельных государства, приобретет новую форму. Иными словами, поскольку государственные границы не являются преградой для информационных потоков, представление о людях, имеющих возможность работать, делать покупки и общаться с другими во всех странах мира, как о гражданах какого-то определенного государства, расположенного в определенной точке земного шара, лишается смысла. Именно эта идея и стоит за недавним созданием Европейского Союза (ЕС), и все возрастающей ролью Всемирной торговой организации (ВТО) (см. вступление к главе 20). Как беспрепятственное распространение информации в мире повлияет на политику? Увеличивая объем доступной информации и облегчая людям общение друг с другом, кибертехнологии, безусловно, будут способствовать развитию демократии. До тех пор, пока коммуникация, основанная на таких технологиях, остается неподконтрольной правительствам, тоталитаризм невозможен. С другой стороны, если правительства обретут контроль над подобной коммуникацией, у них появится новый мощный инструмент пропаганды и манипулирования своими народами. Правительства, склонные к тирании, возможно, не смогут контролировать весь Интернет, но ограничить доступ к нему своих граждан они в состоянии. Подобное дозирование информации, разумеется, станет ударом по демократии. Однако любой народ дорого заплатит за подобную самоизоляцию от развивающегося мира информационных технологий и торговли. Благодаря новым информационным технологиям идеи и образы в наши дни распространяются по миру с такой скоростью, какой человечество прежде не знало. Эти в сравнительно традиционном обществе. Как вы думаете, как повлияет распространение через Интернет культурной информации из США и других богатых стран на семейный уклад и стремление к образованию в таких обществах, как малазийское? Будет ли это влияние благотворным или пагубным? Почему? Будущее семьи В течение многих веков новые технологии формировали и трансформировали семьи. Индустриальная революция «увела» работу из домов и с ферм на фабрики, превратив семейную 684 Киберсфера. Часть IV В последнее время информационная революция начинает оказывать противоположное влияние: новые компьютерные технологии позволяют людям работать дома (а портативные компьютеры и сотовые телефоны - практически где угодно). Тенденция к децентрализацииработы означает, что для все возрастающего числа людей граница между офисом и домом перестает существовать. Казалось бы, эта тенденция должна укрепить семейные узы: она позволяет родителям иметь более гибкие рабочие графики и проводить больше времени рядом со своими детьми. Однако в эпоху Интернета телевидение и компьютеры играют все более заметную роль в социализации подрастающего поколения. Иными словами, в будущем члены семьи, похоже, получат возможность проводить вместе больше времени, но вот захотят ли они воспользоваться ею -этот вопрос остается открытым. Медицина и здравоохранение Компьютеры не только децентрализуют работу, но и делают более доступной медицинскую помощь. В перспективе многие рутинные медицинские процедуры и анализы (измерение частоты пульса и артериального давления, снятие кардиограммы) будут выполняться дома самими пациентами, которые, имея доступ к персональным компьютерам, станут передавать необходимую информацию персоналу медицинских центров с помощью своих модемов. Во всем мире количество людей, которым благодаря новым информационным технологиям становится доступной самая квалифицированная медицинская помощь, постоянно растет. В США с помощью специальных сайтов клиники, связывая между собой больных, нуждающихся в пересадке органов, и потенциальных доноров, спасают людей от смерти. В сельских местностях бедных государств практикующие врачи могут с помощью компьютера проконсультироваться у специалистов медицинских центров крупнейших городов и получить информацию, необходимую им для того, чтобы лечение было более эффективным. Так, сравнительно недавно компьютеры сыграли решающую роль в борьбе врачей Центральной Африки со смертельно опасным вирусом лихорадки Эбола: благодаря им медики смогли обмениваться новой информацией, методиками и оборудованием. Новые информационные технологии вносят существенный вклад в улучшение качества жизни многих людей с ограниченными физическими или психическими возможностями. С одной стороны, специальные компьютерные программы позволяют официальным лицам определять, учитывают ли проекты новых общественных зданий и частных домов потребности таких людей и будут ли посещение или жизнь в этих домах доступны им. С другой стороны, во многих университетских клиниках и больницах специалисты используют компьютерные тренажеры для обучения детей управлению инвалидными колясками и для обучения умственно отсталых взрослых вождению поездов или автобусов. Компьютеры позволяют людям с разными физическими и умственными недостатками совершать виртуальные путешествия, лыжные прогулки и даже полеты на дельтапланах, что еще несколько десятилетий тому назад казалось невозможным (Biggs, 1996). Социальные институты и новые информационные технологии: взаимное влияние Новые информационные технологии изменяют все аспекты нашей жизни. Хотя технология и является мощным «агентом перемен», характер общества она не определяет. Но она изменяет границы возможного. Следовательно, важное решение о том, как использовать новую технологию и даже использовать ли ее вообще, должны принимать сами общества. Решение этих вопросов возвращает к существующим социальным институтам, которые в конечном итоге и определяют, на кото в первую очередь должно работать общество. |