Философия. Лега В.П. История философии. Ч.1.. Православный святотихоновский гуманитарный университетбогословский
![]()
|
Критика сенсуализма в диалоге «Теэтет» О чем же говорится в диалоге «Теэтет»? Сократ, беседуя со сво- ими друзьями, среди которых находится юный Теэтет, ставит воп- рос: «Что такое знание?» Теэтет отвечает: «Знание есть у ремеслен- ника». На это Сократ возражает, что это не знание. Это не ответ на вопрос. Это то же, что на вопрос, что такое глина, сказать, что существует глина горшечников, глина кирпичников, глина печни- ков. Нужно сказать, что такое знание само по себе, а не кто имеет знание. Теэтет, подумав, говорит: «Знание есть чувственное вос- приятие». Сократ хвалит Теэтета за умный ответ, однако замечает, что так же считает и Протагор, сказавший, что человек есть мера всех вещей. А это идентично с положением, что какой кажется че- ловеку вещь, такой она и есть. Далее, говорит Платон, если знани- § 4. Платон 91 ем является чувственное восприятие, то ложного знания быть не должно, так как все наши чувства дают истинную картину, не об- манывают. Однако то, что существует ложь и неистина даже среди чувственных представлений, как, например, сновидение и галлю- цинации, — это всем известно. Далее, это протагоровское поло- жение о чувственном источнике знания связано с гераклитовским тезисом о том, что все находится во всеобщем изменении. Дейс- твительно, если знание есть ощущения, а ощущения есть воздейс- твие на наши органы чувств каких-то материальных вещей — или непосредственного движущегося тела, или звуковых и зрительных образов, — то знание возможно тогда, когда существует всеобщее движение. А если знание существует только тогда, когда есть общее движение, то получается, что невозможно существование какого- то постоянного, неизменного определенного знания. Однако оче- видно, что такое знание существует. Протагор утверждает, что критерием истины является человек, он мера всех вещей. Сократ не соглашается с Теэтетом и Протаго- ром и спрашивает, почему именно человека берет в качестве меры Протагор, а не, например, свинью или кинокефала (мифическое собакоголовое существо), тем более что сами люди считают авто- ритетом не любого человека, а только специалиста в своем деле. Далее, если знание есть чувственное восприятие, тогда непонятно такое явление, как память, потому что тогда, когда мы вспоминаем некий предмет, мы не имеем непосредственного ощущения этого предмета и, следовательно, не имеем знания о нем. Но факт па- мяти говорит, что знание у нас есть даже и в отсутствии чувствен- ного восприятия, что также противоречит высказыванию Теэтета и Протагора. Далее Сократ спрашивает, можно ли одновременно знать какую-то вещь и не знать ее. Теэтет отвечает, что это не- возможно. На это Сократ говорит, что если закрыть один глаз, то одним глазом вещь видна, а другим — нет, значит мы ее знаем и не знаем. Или если смотреть на предмет вблизи, то его можно ви- деть хорошо и поэтому знать, а если издалека — то видеть плохо и поэтому не знать. Далее, если, согласно Протагору, все ощущения истинны и, та- ким образом, все истинно, то истинно и утверждение о том, что положение Протагора ложно. И еще один аргумент, основываю- щийся на теории Гераклита о том, что все чувственное постоянно изменяется. Если так (а для Платона это действительно так), то каждая вещь является одной и уже другой, находясь в постоян- 92 Глава III. Классическая греческая философия ном изменении. Если вещь была белой, а потом стала черной, то в какой-то момент она была и белой, и черной. Потому о вещи, которая изменяется в каждый момент, мы не можем иметь какого- нибудь знания, не можем даже сказать, чем она является, и тем не менее мы это знание имеем. Эти аргументы действуют на Теэтета, он соглашается с Сокра- том и говорит, что, по всей видимости, знание не есть чувствен- ное восприятие, а есть истинное мнение. На это Сократ говорит, что это высказывание должно иметь под собой некоторую почву, а именно критерий отличия истины от лжи. Мы должны уметь от- личать истинное мнение от ложного и, значит, должны уже иметь в себе некоторое знание. Значит, это высказывание также не яв- ляется истинным. Тогда Теэтет говорит, что знание — это истинное мнение с до- казательством. Но и на это Сократ замечает, что часто мы знаем вещи, не умея их доказывать, а наоборот, доказательства совсем даже неважны. Если мы, читая какое-нибудь слово, будем смот- реть только на составляющие его буквы, то мы слова не поймем. Слово понимаем, когда видим его целиком, поэтому и это мнение Теэтета не является истинным. Что же является истинным знани- ем, в этом диалоге ни Сократ, ни Теэтет не говорят, и о том, какова точка зрения Платона по этому поводу, мы можем сделать вывод из других его диалогов. Для этого Платон и строит свое учение об идеях. Учение об идеях Итак, в диалоге «Теэтет» Платон доказал невозможность позна- ния истины методом чувственного восприятия. Впоследствии эти же самые аргументы будут использованы философами-скептика- ми, в том числе и приверженцами платоновского учения в Сред- ней Академии, для доказательства того, что истина непознаваема и что, возможно, сама истина и не существует. Однако Платон, как видно из других его работ, убежден, что истина существует, и более того, что истина познаваема. И если она недостижима мето- дами чувственного восприятия, то, значит, познать ее можно при помощи какой-то другой нашей способности. В разных диалогах Платон по-разному подходит к этому вопросу, но в целом логика его мысли такова: он разделяет сократовскую уверенность в сущес- твовании абсолютной истины, в том, что именно объективная, не зависящая от человека истина является критерием всего. То, что § 4. Платон 93 люди могут друг с другом спорить, доказывать и аргументировать в споре, подтверждает как раз эту уверенность в том, что истина существует. Доказывает существование истины и математика, ведь математические положения очевидны и общезначимы. Недаром на вратах своей Академии Платон написал: «Не геометр да не войдет!» Знание математики — лучшая прививка от софистики. Математик никогда не скажет: «Что кому как кажется, так оно и есть». Сократ говорил, что познать мы должны прежде всего самих себя, но, познавая самих себя, мы познаем при этом истину объектив- ную, существующую независимо от нас. Но истина не может быть познаваема чувствами, следовательно, если истина существует объ- ективно, независимо от человека, познаваема не органами чувств и не принадлежит материальному миру, то она принадлежит миру, отличающемуся от материального мира, — миру умопостигаемому, существующему одновременно и в человеке, и вне человека. Скажем, если человек, впервые в своей жизни приходя в какое- нибудь помещение или в какую-нибудь местность, никогда не ви- дел конкретных предметов, находящихся там, то этот человек тем не менее с уверенностью назовет каждый предмет. Следователь- но, он, видя этот предмет, совершает мыслительный процесс поз- нания истины, т. е. сущности данного предмета, хотя он именно этот конкретный материальный предмет и не видел. И если все мы эту операцию проделываем, и притом безошибочно, и опреде- ляем сущность предмета, выраженную в его идентификации или определении, то, значит, участвуют в данном процессе познания не органы чувств, потому что этот конкретный предмет нам незна- ком, каждый предмет отличается от другого многообразием сво- их свойств и к тому же постоянно изменяется. Значит, мы имеем непосредственное знание о сущности этого предмета. Знание это вытекает не из органов чувств, а из другой нашей познавательной способности. Поэтому Платон приходит к выводу, что, кроме са- мого материального предмета, существует нематериальная сущ- ность данного предмета, которую человек и познает своим разу- мом, а не чувствами, ведь только разум может дать нам знание об абсолютной, объективной истине (еще раз вспомним любовь Пла- тона к математике), иначе познание было бы просто невозможно. Именно это отметил Аристотель, говоря о причинах, по которым Платон пришел к выводу о существовании идей: «К учению об эй- досах пришли те, кто был убежден в истинности взглядов Геракли- та, согласно которым все чувственно воспринимаемое постоянно 94 Глава III. Классическая греческая философия течет; так что если есть знание и разумение чего-то, то помимо чувственно воспринимаемого должны существовать другие сущ- ности (φύσεις), постоянно пребывающие, ибо о текучем знания не бывает» (Мет., XIII, 4). В разных диалогах Платон употребляет разные термины: иногда он говорит «идея» (δέα — образ, вид, наружность), иногда — «эй- дос» (εδος — образ, форма, вид). Идея, или эйдос, — это та умопос- тигаемая сущность предмета, которая познается непосредственно, без помощи органов чувств. У каждого предмета своя идея. Есть идея дерева, идея камня, человека и т.д. Каждый предмет позна- ваем, потому что его идея существует объективно, независимо от человека, неизменно, духовно. По Платону, души существуют вечно (и в ту, и в другую сторону), они существовали до рождения и будут жить после смерти. До рож- дения человека его душа обитала в мире идей, видела идеи и позна- вала их сразу, непосредственно, целиком. При рождении человека душа, попав в тело, забывает все те знания, которые она имела до рождения, но, встречаясь с предметами, душа начинает припоми- нать то знание, которое имела до рождения, т. е. до воплощения в тело. Поэтому и возникает знание о мире. Когда человек видит незнакомый ему предмет, то он вспоминает идею этого предмета (сразу, самостоятельно, или поразмышляв с помощью хорошего учителя) и делает вывод о том, что это за предмет — что это стул, а не стол, что это дерево, а не камень, что это человек, а не жи- вотное. В диалоге «Менон» Платон описывает, каким образом воз- можно такого рода припоминание. Сократ доказывает своим собе- седникам, что любой человек, даже самый необразованный, может вспомнить те положения, которые он знал до своего рождения. В качестве подтверждения Сократ просит привести ему юного раба- подростка, и в беседе с ним он задает ему вопросы так, что юный раб самостоятельно доказывает теорему о том, что квадрат гипоте- нузы прямоугольного равнобедренного треугольника равен сумме квадратов катетов. Вспомним, что в этом состоит суть всей фило- софии Сократа — в познании самого себя. Во всех беседах Сократ отводит себе роль повивальной бабки для человека, который сам рождает истину. Платон это понимает именно таким образом, что душа человека наблюдает в самой себе те идеи, которые она видела до своего рождения, и вспоминает их, пользуясь тем или иным слу- чаем — встречей или с удачным собеседником, или с материальны- ми предметами или событиями, или сама рассуждая с собой. § 4. Платон 95 Известен спор Платона и Диогена Синопского. Платон как-то сказал, что, кроме чаши и стола, существует идея чаши и стола, не- которая чашность и стольность, на что Диоген возразил: «Чашу и стол я вижу, а чашности и стольности — не вижу». На что Платон ответил ему: «Чтобы видеть стол и чашу, у тебя есть глаза, а что- бы увидеть стольность и чашность, у тебя нет ума» (Диог. Лаэрт., VI, 53). Ответ вполне достойный, потому что идея, действительно, постигается только умом. Идея существует в некотором идеальном мире, в мире идей. От- сюда и пошло употребление слова «идеальный» как совершенный. Идея есть полное совершенство всего предмета, есть его сущность. Кроме этого, идея является причиной его существования. Предмет существует потому, что он причастен своей идее. Весь чувственный мир, по Платону, состоит из материи и идей. Материя без идеи есть небытие. Реальным, истинным, подлинным бытием обладает лишь идея. Мир идей, в котором существуют идеи всех предметов, по- нятий и явлений, т. е. и того, что не относится к предметам (идея любви, движения, покоя и т.д.), гораздо более многообразен, чем мир материальный. Этот мир идей является истинным бытием, и предметы существуют потому, что они причастны к миру идей. Мы знаем, что истина неизменна и вечна. Поэтому мир идей — это мир вечный, неизменный, т. е. божественный. А поскольку вещь состоит из материи и идеи, то существование чувственной вещи не является истиной, это кажущееся, мнимое бытие, и знание о ней — это уже не знание, а мнение. Далее, еще один смысл термина «идея». Платон пришел к своей теории идей благодаря нескольким положениям, которые он по- черпнул у Сократа. Во-первых, он перенял у Сократа мысль, что все знание должно быть выражено в понятиях. Во-вторых, позна- ние вещей возможно, когда эти вещи причастны чему-нибудь од- ному: если мы познаем сущность дерева, то мы абстрагируемся от количества листочков на каждой его ветке, а видим дерево вообще, т. е. видим, что все деревья причастны дереву вообще, т. е. идее дерева. И, в-третьих, Платон, как и Сократ, верил в общезначи- мость мысли — что у всех людей одна способность познания ис- тины. Поэтому «идея» — это понятие, то самое понятие, в котором Сократ призывал выразить все философское знание. Таким образом, подводя некий итог, можно отметить, что идея — это сущность вещи, ее бытие, понятие о ней, идеал ее, истинное зна- ние о ней. 96 Глава III. Классическая греческая философия Все вещи в мире подвержены изменениям и развитию. Особенно это касается мира живого. Развиваясь, все стремится к цели своего развития. Отсюда еще один аспект понятия «идея» — это цель раз- вития, идея как идеал. Человек тоже стремится к какому-то иде- алу, к совершенству. Например, когда он хочет создать из камня скульптуру, то он имеет уже в своем уме идею будущей скульптуры, которая возникает как соединение материала, т. е. камня или гли- ны, и идеи, существующей в сознании скульптора. Реальная скуль- птура не соответствует этому идеалу, потому что, кроме идеи, она причастна еще и материи. Материя есть небытие и источник всего изменчивого и несовершенного. В диалогах Платона практически всегда используется одна схе- ма бесед Сократа со своими учениками. Задается некоторая тема беседы: что такое знание, как в «Теэтете», что такое справедли- вость, как в «Государстве», что такое мужество, как в «Лахесе», и т.д. Каждый раз ученики приводят конкретный пример. Мужес- тво есть мужество в бою, справедливость есть справедливость в государстве, воздаяние каждому по заслугам и т.д. И каждый раз Сократ подводит собеседника к тому, что конкретным случаем не ограничивается описание искомого предмета, и показывает, что если мы хотим познать действительно сущность мужества, красо- ты, справедливости и т.п., то мы должны взойти к мужеству само- му по себе, справедливости самой по себе, красоте самой по себе. Мы не можем сказать, что красота — это красивая девушка, как говорится в «Гиппии Большем», потому что мы видим, как отве- чает Сократ, что девушка красива, потому что у нас уже есть пред- ставление о красоте, идея красоты; мы говорим о мужестве воина в бою, потому что у нас есть понятие мужества, т. е. мы имеем в себе идею мужества. Нельзя определять понятие через конкретное его проявление, наоборот, мы можем судить о конкретной вещи потому, что в нас есть идея конкретной вещи, понятие о ней. Отличие идеи от чувственного мира состоит в том, как говорит Платон в диалоге «Федон», что все телесное состоит из частей, подвержено тлению, изменяется и т.д., идея же божественна, веч- на, неизменна, истинна, действительно существует. Идей существует огромное множество. Вещь существует бла- годаря причастности не некоторой одной идее, а множеству раз- личных идей. Если мы говорим о человеке, то понимаем, что он причастен, во-первых, идее человека, во-вторых, идее животного, в-третьих, у человека есть руки, ноги и т.п., поэтому у каждой час- § 4. Платон 97 ти тела есть своя идея и т.д. Камень причастен идее камня, идее серости, идее тяжести, с которой он притягивается к земле, идее твердости, идее гранита или мрамора. Совокупность идей, объ- единяющихся вместе с материей, дает многообразие и предметам. Но, кроме этого мира разнообразных идей, существует одна идея, которая выделяется из всего остального мира идей, идея, кото- рая дает существование всем остальным идеям, ведь сами идеи, являющиеся бытием, должны быть причастны идее бытия, а само бытие лучше небытия, поэтому идея бытия причастна идее блага. Идея блага дает бытие и истинность всем остальным идеям, сама же она превосходит и бытие, и истину. Платон сравнивает идею блага с Солнцем. Предметы существуют помимо Солнца, но уви- деть их мы можем лишь тогда, когда они освещаются Солнцем. Образ Солнца Платон приводит и в другом аспекте. В самом объ- емном диалоге — «Государство» — есть VII глава, которая начина- ется изложением мифа о пещере. Для того чтобы объяснить своим ученикам более подробно и понятно, что такое мир идей, Сократ рассказывает следующий миф. Представим себе, говорит Сократ, некоторую пещеру и узников, которые в ней сидят. Узники закова- ны в кандалы так, что повернуты лицом к стене пещеры, не могут пошевельнуть головой, не могут повернуть туловище, чтобы пос- мотреть, что делается за их спинами, они смотрят только на стену. За их спиной находится выход из пещеры, освещаемый огнем. Пе- ред входом построена перегородка, вдоль которой движутся пред- меты, отбрасывающие тень, и эту тень видят узники на стене. Если узники рождаются, живут и умирают все время в таком состоянии, то для них эти тени являются истинными и единственно сущест- вующими вещами. Люди будут исследовать тени, некоторые будут замечать, что такая-то тень появилась после такой-то тени, будут находить некие закономерности. Одни люди будут видеть больше таких закономерностей, другие меньше, их назовут учеными, будут их прославлять и т.д. Но представим, что кто-то зайдет в пещеру, освободит одного из узников и заставит его выйти из пещеры. Не кажется ли вам, гово- рит Сократ, что этому узнику станет вначале больно и неприятно, его члены будут неспособны двигаться. Он не сможет смотреть на свет, который его вначале ослепит. Он захочет возвратиться в пе- щеру. Тем более что он вообще вначале ничего не увидит, ослеп- ленный ярким светом. Потом глаза его будут привыкать, он увидит сначала контуры предметов, истинных предметов, которые отбра- 98 Глава III. Классическая греческая философия сывали тень на стену. В дальнейшем он будет видеть все больше и больше подробностей, пока наконец он не заметит существование самого Солнца, освещающего эти предметы. И что будет с этим узником, если он опять вернется в пещеру? Опять увидит оковы, в которые он был закован, опять увидит те тени, которые ходили пе- ред ним. Он поймет и будет всем рассказывать, что это всего лишь тени от истинных предметов, а реальные предметы они не видят. И как на это будут реагировать соседи? Они будут над ним смеяться, считать, что он сошел с ума, а если он будет упорствовать, они могут его побить, и даже убить. (Очевиден намек на судьбу Сокра- та.) Не будет ли казаться этому узнику, увидевшему реальный мир, смешными те почести и те звания, которыми награждали друг дру- га узники этой пещеры за открытие кажущихся закономерностей, когда он видел истинное бытие, выбравшись из пещеры? Тем не менее у самого Платона часто возникали вопросы, на ко- торые он пока не мог ответить. Однако, будучи философом, ста- вящим истину превыше всего, Платон не мог и не хотел уходить от этих вопросов. Прежде всего, Платон находит ряд недостатков в своей теории идей. Вот какой спор с самим собой он доносит нам в диалоге «Парменид». В этом диалоге несколько действующих лиц: Парменид, Сократ, Зенон, в дальнейшем появляется Аристотель — некий математик. Я полагаю, что Платон намеренно использует это имя, хотя и ука- зывает, что это не его ученик, ставший знаменитым философом Аристотелем, а некоторый малоизвестный математик. Но совпаде- ние имен, наверное, все-таки неслучайно, как неслучайно также и то, что аргументы, которые высказывает Парменид в этом диа- логе, чрезвычайно напоминают аргументы, которые впоследствии выдвинет Аристотель против платоновской теории идей. Это поз- воляет сделать вывод о том, что эта критика Платону уже была из- вестна и что он сам и изложил ее в диалоге «Парменид», оставив, правда, ее без ответа. В начале диалога Сократ беседует с Парменидом и излагает ему вкратце суть своей теории идей. На что Парменид спрашивает: «А существует ли идея огня, воды, т. е. идея первоэлементов, стихий?» Сократ затрудняется ответить. «А существует ли идея грязи, идея сора или идея такой мелочи, как волосы?» Сократ уже более оп- ределенно отвечает, что нет, идеи грязи или сора не существует. Далее Парменид еще больше развивает свои нападки на теорию идей и говорит, что это учение противоречиво, ибо получается, что § 4. Платон 99 одной идее причастны сразу множество вещей: скажем, множес- тво деревьев причастны одной идее дерева. Следовательно, идея должна делиться на части, чтобы быть одновременно во множестве вещей. На это Сократ с легкостью возражает, что день тоже су- ществует одновременно в разных уголках земли и тем не менее не перестает от этого быть одним днем. Далее, говорит Парменид, есть идея великого, но предмет, чтобы быть великим, должен быть причастен не только идее великого, но сама идея великого должна стать идеей великого и поэтому долж- на быть причастна некоей идее великости. Не уводит ли это нас в некоторую бесконечность? Далее Парменид говорит Сократу, что если вещь причастна своей идее, то, по всей видимости, должна быть некоторая идея причастности вещи своей идее? И эту иерар- хию мы тоже можем строить до бесконечности. На все эти аргу- менты Сократ не дает ответа. Видит Платон проблемы и в своей теории познания. Если каж- дый человек, глядя на предметы, вспоминает их идеи, то откуда возникает заблуждение? Ведь, по Платону, если истина есть не- которое знание о том, что существует, т. е. о бытии, то заблуж- дение — это знание о том, что не существует, т. е. знание о не- бытии. Поэтому получается, пишет Платон в диалоге «Софист», что человек, который ошибается или намеренно утверждает ложь, познает небытие. Но ведь небытие, по определению, не существу- ет, а существует лишь бытие, т. е. идеи. Поэтому перед Платоном стоит сложная задача показать, что если существует заблуждение, то и небытие неким образом тоже существует. Для этого Платон в диалоге «Софист» исследует понятие бытия. Существует, с одной стороны, покой, а с другой — движение. Поскольку они сущес- твуют, то они причастны бытию, но само по себе движение не есть бытие, так же, как и покой сам по себе не есть бытие. По- этому бытие по своей природе не стоит и не движется. Значит, все, что существует, должно быть причастно идее движения, идее покоя и идее бытия. Но, кроме этих трех идей, должна быть еще идея тождественного и иного, т. е. движение есть движение бла- годаря тому, что причастно идее тождественного. А движение не есть покой, потому что причастно идее иного. Поэтому в мире все причастно пяти идеям: бытия, движения, покоя, тождественного и иного. Каждая вещь отличается от другой вещи, потому что она причастна не только идее этой вещи, но и идее иного, и это иное, т. е. то, что отличает одну вещь от другой, и есть некоторым обра- 100 Глава III. Классическая греческая философия зом небытие. Вещь причастна одновременно и идее бытия, и идее иного, поэтому инаковость вещи по отношению к другой вещи и есть то небытие, которое существует в нашем мире. Заблуждения возникают в том случае, когда мы приписываем знание об одной вещи другой вещи, т. е. неким образом познаем небытие. Тесно связана с проблемой заблуждения и проблема сущест- вования в мире зла. Проблема теодицеи (термин введен впервые Г.В. Лейбницем в XVII в. и обозначает дословно «оправдание Бога» от слов Θεός — Бог, δίκη — справедливость, т. е. учение, объясняю- щее существование зла в мире при благом и всемогущем Боге) пе- ред Платоном стоит уже во всей своей полноте. Впервые эта про- блема встречается еще у Гераклита, для Платона же она становится очень насущной. Конечно же, Платон не ставит ее так, как она стоит в христианстве, ибо понимание Бога у Платона существенно отличается от христианского учения о личном Боге. Платон утверждает, что все в мире существует потому, что при- частно своим идеям и, в конце концов, — идее блага. Поэтому по- лучается, что и зло также должно иметь свою — благую! — идею. Но, конечно же, Платон подобный вариант решения отвергает, и в «Пармениде» он отрицает идею грязи и идею сора. Поэтому зло возникает не вследствие того, что существует идея зла. Мир идей идеален не только с онтологической, но и с нравственной точки зрения. Основываясь на сократовской теории зла как незнания, Платон считает, что зло среди людей существует потому, что люди не знают идею добра, оттого, что они направляют свои познава- тельные способности не на истинный мир идей, а на мнимый мир вещей. Познавая мир мнимый и обращая на него все свое вни- мание, человек уходит от истины и, значит, от блага. Поэтому зло существует в мире оттого, что человек отворачивается от блага, направляя свою познавательную способность и способность дейс- твовать в другую сторону. Ответ чрезвычайно близкий к христи- анскому, согласно которому зло тоже не существует как некоторая онтологическая сущность, но возникает в результате отпадения, отворачивания человека от Бога. Но в конце концов Платон делает вывод совсем нехристианский, слишком увлекшись своими логическими аргументами. Если зло существует, потому что человек направляет свои способности на чувственный мир, то именно в чувственном мире Платон и видит причину зла. Не в человеке, не в его свободном выборе, в отказе от познания идей, но в самом чувственном мире и в конце концов § 4. Платон 101 в материи — в небытии. Так же, как источником заблуждений яв- ляется в конце концов материальная составляющая нашего мира (ведь причастность идее иного необходима лишь для чувственных, индивидуальных вещей), то и источником зла является материя, в частности — материальное тело человека. Этот вывод Платона будет часто проникать в форме различных ересей и в христианство. Так, и гностики, и манихеи, и в некоторой степени Ориген будут видеть именно в материи, и в частности — в теле, причину зла в мире. Вообще, Платон оказал очень большое влияние на развитие христианской философии. Начиная с Ориге- на, блаж. Августина и отцов-каппадокийцев платонизм все больше будет использоваться в христианском богословии, ведь у платониз- ма и христианства есть много общего — учение о бестелесности, вечности истины, о бессмертии души, о вторичности чувственного мира по сравнению с идеальным и т.д. Но чрезмерная спириту- ализация, полное пренебрежение материей, придание ей статуса начала всякого зла — это уже шло вразрез с основными догматами христианства, именно за это слишком активные сторонники пла- тонизма и подвергались несколько раз анафематствованиям. |