Философия. Лега В.П. История философии. Ч.1.. Православный святотихоновский гуманитарный университетбогословский
![]()
|
§ 1. С ОФИСТЫ Во время жизни Демокрита, в V в. до Р.Х., стало наблюдаться оживление политической, хозяйственной и государственной жиз- ни в греческих городах-полисах. Полисы начали вести более ак- тивную жизнь, гораздо больше общаться друг с другом, заключать союзы, вести войны, развивать торговлю, мореплавание. Услож- нялось государственное устройство. Появляются государственные служащие, суды и как следствие этого — судебные работники. Все эти, а также многие другие факторы делают гораздо более важ- ным образование. Желающие добиться некоего продвижения по служебной лестнице, стать чиновником, адвокатом или педагогом должны были для этого учиться. И в соответствии с требования- ми времени появляются люди, которые берутся за определенную плату научить этим знаниям и умениям. Эти люди называют себя мудрецами, или, по-гречески, софистами. Вначале это слово не имело никакого негативного значения, которое придается этому термину сейчас. Софист — это мудрец, бравшийся научить чело- века профессии, которую тот хотел иметь. Однако часто софисты брались за деньги обучить людей самым противоположным взгля- дам. Если человеку нужно было доказать одно, то софист учил его, как это нужно доказать. Если человек платил деньги за то, чтобы доказать обратное, то софист учил его и этому, потому что за это хорошо платили. Становится популярной риторика — ораторское искусство, искусство убеждать и доказывать, умение красиво гово- рить. Не доказывать истину, а именно убеждать, находить слабые и сильные аргументы, использовать различные приемы — учитывать психологические особенности человека, время суток, состояние собеседника, многословность речи и т.д. Такова была практичес- кая сторона софистики. Однако софистика имела под собой и философскую, мировоз- зренческую основу. Наиболее виднейшие представители софисти- ки разрабатывали философскую систему, которая обосновывала и оправдывала такое применение их знаний. Наиболее видными 68 Глава III. Классическая греческая философия представителями софистики являются Протагор, Горгий, Гиппий и др. Рассмотрим учение софистов на примере философии основ- ного представителя этой школы — Протагора. Протагор (480–410 гг. до Р. X.) происходил из Абдер, как и Де- мокрит, и был его слушателем. Диоген Лаэртский даже указывает, что именно Демокрит распознал в юном носильщике, искусно свя- завшем вязанку дров, способного философа. Основные положе- ния философии Протагора можно свести к нескольким основным принципам. Протагор, как и Демокрит, — материалист, признает существование лишь материального начала в мире. Протагор при- знает и тезис Гераклита о том, что бытие постоянно изменяется. Изменчивость является главным свойством материального мира. Постоянно изменяется не только материальный мир, объект позна- ния, но и субъект, т. е. изменяется абсолютно все. В соответствии с этим всякая вещь соединяет в себе противоположности. Если весь мир постоянно изменяется, то любая вещь в процессе изменения в какой-то момент времени соединяет в себе и то свойство, которым она обладала, и то, которым она будет обладать. А поскольку из- менение в мире постоянно, то и соединение этих противополож- ных свойств в вещах также постоянно. Например, вещь, которая была белой и стала впоследствии темной (например, снег в январе и в марте), в некий определенный момент времени была и белой и темной. А поскольку темная вещь также может стать белой, то эту белизну она уже в себе хранит. Поэтому каждая вещь имеет в себе противоположности. Исходя из этого Протагор доказывает, что все истинно. Он говорит, что это вытекает из того, что поскольку вещи изменя- ются, переходят в свою противоположность и хранят противо- положности в себе, следует, что об одной и той же вещи можно высказать противоположные суждения — и оба суждения будут истинными. Поэтому истины как таковой, объективной истины, не существует. Это положение Протагора выполняло, как сказали бы недавно, социальный заказ. Если все истинно, то софист может с полным правом учить своего ученика доказывать совершенно противопо- ложные высказывания: что день есть ночь, что ночь есть день и т.д. Впоследствии Платон в диалоге «Теэтет» скажет, что если все истинно, то истинно и положение, что учение Протагора ложно. Этот аргумент остроумен и действительно верен, но таковым он является лишь для человека, который ищет истину. Для человека § 1. Софисты 69 же, для которого истина есть лишь способ зарабатывания денег, этот аргумент не будет убедительным. Однако человек в своей жизни всегда что-то выбирает, а чего-то избегает, т. е. все же пользуется каким-то критерием истинности и ложности. Если мы одно делаем, а другое не делаем, то, следова- тельно, считаем, что одно истинно, а другое — нет. На это Прота- гор замечает, что поскольку все существует относительно чего-то, то мерой каждого поступка тоже является конкретный человек. Каждый человек является мерой истины. Протагор произносит, может быть, одно из самых знаменитых философских высказыва- ний: «Человек есть мера всех вещей». Полностью эта фраза Про- тагора, изложенная Платоном, звучит так: «Мера всех вещей — че- ловек, существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют» (Теэтет, 152a). Платон, разбирая это положе- ние, показывает, что у Протагора это положение имеет следующий смысл: что кому как кажется, так оно и существует. Если мне вещь кажется красной, то она красная и есть. Если дальтонику эта же вещь кажется зеленой, то так оно и есть. Мерой является человек. Не цвет этой вещи, а человек. Абсолютной, объективной, не зави- сящей от человека истины не существует. То, что одному кажется истинным, другому может казаться ложным, что для одного — бла- го, для другого — зло. Из двух возможных вариантов человек всег- да выбирает тот, который ему более выгоден. Поэтому истинно то, что выгодно человеку. Критерием истины, по Протагору, является выгода, полезность. Поэтому каждый человек, выбирая то, что ему кажется истинным, выбирает в действительности то, что ему пред- ставляется полезным. Связан с этими положениями и атеизм Про- тагора. Известно, что афиняне изгнали его из города за слова: «О богах я не могу знать, есть ли они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому знанию, — и вопрос темен, и людская жизнь коротка» (Диог. Лаэрт., IX, 51). Сократ всю свою жизнь посвятит опровержению софистики, чтобы доказать, что истина существует, что она существует объек- тивно и абсолютно и что не человек есть мера всех вещей, а наобо- рот, человек должен сообразовывать свою жизнь, свои действия с истиной, которая является абсолютным благом. Таким образом закрепилось в языке слово «софист», означающее человека, которого истина не интересует. Очевидно, что подоб- ная философия не имеет ничего общего с познанием истины, что она представляет интерес лишь для того, кому важно достижение 70 Глава III. Классическая греческая философия поставленной цели любой ценой. Последователями софистики в этом плане явились представители марксизма-ленинизма, которые разделяли многие положения философии софистов: материализм, атеизм, закон единства и борьбы противоположностей, всеобщее развитие и движение и т.д. Даже критерий истины как выгодности (перефразированный в практику) тоже имеется в марксизме. Так, в работе Ленина «Задачи союзов молодежи» высказывается положе- ние, что нет вечной нравственности, что нравственно то, что вы- годно пролетариату. Поэтому спор, который вели Сократ и Платон с софистами, — это не просто спор, имеющий чисто историческое значение, это спор истины и лжи, добра и зла. И те аргументы, которые встречаются у Сократа и Платона, могут быть полезны и сегодня, в полемике с современными софистами. Но положительные элементы в философии софистов все же есть, хотя зачастую они связаны с их отрицательным опытом. Во-первых, доказывая явную несуразицу, софисты обращали внимание людей на то, что, по всей видимости, существуют некие правила мышления, которые софисты нарушают. То есть софисты создали условия для открытия законов мышления, формальной логики, которую создал впоследствии Аристотель. Софисты впервые вывели, так сказать, философию в массы, уча людей спорить. Способ аргументирования софистов часто использовал даже их противник Сократ. Некоторые аргументы софистов выражены в форме парадоксов, ничуть не худших, чем, скажем, парадоксы Зенона. Вот один из них — из жизни Протагора. Протагор заключил со своим учени- ком Еватлом договор о том, что ученик заплатит ему гонорар после того, как выиграет свой первый судебный процесс. Однако ученик идти работать в суд не торопился. Тогда Протагор решил подать на него в суд и сказал, что суд заставит его выплатить деньги в любом случае. Ведь если судебный процесс выиграет ученик, то он обязан заплатить деньги по условию договора с Протагором, а если выиг- рает Протагор, то ученик должен отдать деньги по решению суда. На что ученик, который, видимо, был хорошим учеником, сказал: «Если ты подашь в суд, и я выиграю, то, значит, я не должен пла- тить тебе деньги по решению суда. А если ты выиграешь, то, зна- чит, по условиям нашего с тобой договора я не должен платить тебе» (см.: Диог. Лаэрт., IX, 56; Авл Геллий, V, 10). Так что софизм может иметь и обратное свойство. Но тогда это уже не софизм, а парадокс: Протагор получит деньги в том случае, если он их не по- лучит. Многие парадоксы будут развиваться учениками Сократа. § 2. Сократ 71 § 2. С ОКРАТ Жизнь О философии Сократа говорить довольно сложно — в том плане, что учение Сократа и его жизнь составляют одно целое, и обыч- ный метод изложения философского учения, когда оно располага- ется по какой-то системе (онтология, гносеология, этика и т.п.), для Сократа совершенно не годится. Хотя именно таким методом излагается его учение в большинстве учебников по истории фило- софии. Преувеличить роль Сократа в истории философии, наверное, не- возможно. Дельфийский оракул назвал Сократа в качестве ответа на вопрос: «Кто самый мудрейший из людей?» С тех пор минуло более двух тысяч лет, но Сократ называется в качестве умнейшего и мудрейшего среди людей до сих пор. Годы жизни Сократа — 469–399 до Р.Х. Отца Сократа звали Софрониск. Он был скульптором, каменотесом. Сократ перенял у отца эту профессию. Диоген Лаэртский указывает, что несколько статуй на Парфеноне принадлежат Сократу. Мать Сократа — Фе- нарета — была повивальной бабкой, акушеркой. С профессией ма- тери Сократ сравнивал свою философию, называя ее майевтикой, или повивальным искусством. Каков смысл этого, будет понятно позднее. Сократ, в отличие от предыдущих философов, из Афин почти никуда не выезжал. В диалоге «Федр» Платон доводит до нас слова Сократа. На вопрос: «Почему ты не выходишь даже за го- родскую стену?», он говорит: «…я ведь любознателен, а местности и деревья ничему не хотят меня научить, не то что люди в горо- де» (230d). А если сопоставить это с его тезисом «Познай самого себя», то станет понятно, что путешествия Сократу были совсем не необходимы. Он выезжал из Афин только для участия в воен- ных действиях в качестве тяжеловооруженного воина — гоплита. Сократ, как указывает Диоген Лаэртский, показал себя достаточ- но храбрым, так что даже когда все отступали, он шел последним, храбро отражая натиск врага. Занимался Сократ и политической деятельностью, о чем говорит сам в «Апологии Сократа» у Платона (он был в Совете во времена 30 тиранов), и ушел из политической сферы, потому что увидел, что его принуждают делать то, что он не хочет. И в последующем Сократ вел вольный образ жизни, пропадая на Агоре (афинской 72 Глава III. Классическая греческая философия рыночной площади), беседуя с людьми, проповедуя свое собс- твенное учение, так что впоследствии поэт Мелет, ремесленник Анит и ритор Ликон обвинили Сократа в том, что он развраща- ет юношей, учит о том, что нет богов, и подали на него в суд. После судебного заседания Сократ был приговорен к смертной казни. Он должен был выпить чашу с растительным ядом — ци- кутой (по-нашему это растение именуется вех), что он и сделал через несколько дней и таким образом умер. Впоследствии, как указывает блаж. Августин, «негодование народа обратилось на двух обвинителей его до такой степени, что один из них погиб от рук толпы, а другой смог избежать подобного же наказания толь- ко добровольной и вечной ссылкой» (О граде Божием, VIII, 3). Вот внешняя канва жизни Сократа, ничем особым, кроме смерти, не примечательной. Больше, быть может, скажут о Сократе те его мысли и высказывания, которые можно найти в книгах Диогена Лаэртского и Платона. Сам Сократ ничего не писал и указывал, что письменность есть одно из наиболее вредных изобретений человечества. Человек, за- писывая свою мысль, забывает ее, доверяя мысль бумаге. А для того, чтобы думать, нужно все мысли держать в уме. Так что че- ловек, изобретя письменность, разучается думать. Письменность обрекает не на мысль, а просто на собирание фактов. Поэтому Сократ никогда не излагал свои мысли письменно, и все, что мы знаем о Сократе, — это рассказ Диогена Лаэртского, воспоми- нания о нем Ксенофонта и, главным образом, диалоги Платона. Платон, стремясь донести до людей живую мысль Сократа, нашел наиболее адекватную форму произведения — диалог, в котором и сейчас еще чувствуется дух сократовской философии. Платон ре- шил изложить учение Сократа именно в виде диалога, потому что иной выход Платону невозможно было представить. С одной сто- роны, Платон не мог просто записать учение Сократа, потому что сам Сократ не одобрял письменность. Но, с другой стороны, не записать учение Сократа тоже нельзя, ибо иначе об этом великом человеке никто не узнает. И Платон изобретает самый подходящий для этого стиль — диалог. Читая диалоги Платона, мы начинаем мыслить вместе с Сократом, слушать его, как бы присутствуя при его беседах с афинянами. Сократ не давит своим авторитетом, а воздействует только аргументами и силой мысли. Нас убеждает не сам Сократ, а те мысли и аргументы, которые мы сами в себе с помощью Сократа обнаруживаем. § 2. Сократ 73 Правда, в этом методе кроется и очень серьезная проблема — проблема отличия исторического Сократа от Сократа — литера- турного героя, устами которого Платон излагает свое собственное учение. Отличить, где излагаются мысли подлинного, историчес- кого Сократа, а где самого Платона, представляется крайне слож- ным. Считается, что в ранних диалогах Платона чаще излагают- ся взгляды Сократа, а в более поздних — мысли самого Платона. Платон, как гениальный ученик Сократа, лучше всех понял суть его учения, и поэтому изучать Сократа как философа надо по про- изведениям Платона. Ксенофонт также издал свои «Воспоминания о Сократе», но он, видимо, не до конца понял смысл учения Сократа, поэтому иног- да он приписывает Сократу мысли, которые тот вряд ли выска- зывал, — об экономике, физике, природе, т. е. о том, что Сократа интересовало меньше всего. Так что лучше всего читать Платона. Скажем, три речи Сократа на судебном процессе описаны в пла- тоновской «Апологии Сократа». В диалоге «Критон» описываются события, происходившие, когда Сократ уже находился в тюрьме в ожидании смертной казни. Критон, подкупив стражников, пришел к Сократу и предложил бежать из темницы. Сократ отказался это сделать, поскольку всю свою жизнь он учил людей добру, а нару- шать законы не подобает добропорядочному гражданину. Поэто- му, согласившись на бегство, Сократ перечеркнул бы тем самым всю свою жизнь. В диалоге «Федон» излагается последняя беседа Сократа с его учениками. Этот диалог относится к поздним, так что там больше излагаются идеи самого Платона, нежели Сократа. Но сюжетная линия все же исторична, и из этого диалога можно узнать, каковы были последние часы жизни Сократа. Диоген Лаэртский пишет, что Сократ был слушателем Анаксаго- ра. По всей видимости, именно это и ввело в заблуждение Ксено- фонта, когда он стал вкладывать в уста Сократа мысли о природе. Может быть, в раннем возрасте Сократ и следовал Анаксагору, изучая природу, но в последующем он от этого отказался, считая, что философия должна быть учением о человеке, а не о природе. Сократ поставил новую проблему перед философией. Если до Сок- рата философия занималась природой, была натурфилософией, то с приходом Сократа философия коренным образом изменяет свой предмет и главной задачей ставит исследование человека. Для Сократа философия и жизнь были одним и тем же. Сократ жил философией, всем своим поведением показывая убежденность 74 Глава III. Классическая греческая философия в истинности своих взглядов. Более того, Сократ считал необходи- мым убеждать в этом граждан Афин и поэтому все дни проводил в спорах и беседах с людьми. «Так как в спорах он был сильнее, то нередко его колотили и таскали за волосы, а еще того чаще осмеи- вали и поносили; но он принимал все это, не противясь. Однажды, даже получив пинок, он и это стерпел, а когда кто-то подивился, он ответил: “Если бы меня лягнул осел, разве стал бы я подавать на него в суд?”» (Диог. Лаэрт., II, 21). У свт. Василия Великого в его «Беседе к юношам, о том, как пользоваться языческими сочи- нениями», приводится сходный эпизод из жизни Сократа: «Некто, нещадно нападая на Софронискова сына, Сократа, бил его в самое лицо, а он не противился, но дозволил этому пьяному человеку насытить свой гнев, так что лицо у Сократа от ударов уже опухло и покрылось ранами. Когда же тот перестал бить, Сократ, как ска- зывают, ничего другого не сделал, а только, как на статуе пишут имя художника, написал на лбу: “делал такой-то”; и тем отомстил. Поелику это указывает на одно почти с нашими правилами, то утверждаю, что весьма хорошо подражать таким мужам. Ибо этот поступок Сократа сходен с той заповедью, по которой ударяющему по ланите должен ты подставить другую» 1 Диоген Лаэртский доносит до нас и другие свидетельства о Сок- рате. Сократ «держался настолько здорового образа жизни, что, когда Афины охватила чума, он один остался невредим» (II, 25). Зимой он мог ходить обнаженным, легко переносил всякие тяго- ты и часто говаривал: «Большинство людей живут, чтобы есть, а я ем, чтобы жить». Он говорил, что «чем меньше человеку нуж- но, тем ближе он к богам» (II, 27). «Удивительно, говорил он, что ваятели каменных статуй бьются над тем, чтобы камню придать подобие человека, и не думают о том, чтобы самим не быть подо- бием камня» (II, 33). Однажды он позвал к обеду богатых гостей, и Ксантиппе, его жене, было стыдно за свой обед. «Не бойся, — ска- зал он, — если они люди порядочные, то останутся довольны, а если пустые, то нам до них дела нет» (II, 34). «Человеку, который спросил, жениться ему или не жениться, он ответил: “Делай, что хочешь, — все равно раскаешься”» (II, 33). «Ты умираешь безвин- но», — говорила ему жена, когда его обрекли на смерть. Он возра- зил: «А ты хотела, чтобы заслуженно?» (II, 35). Когда Аполлодор предложил ему прекрасный плащ, чтобы умереть, он отказался: 1 Василий Великий, свт. Творения. Ч. IV. М., 1993. С. 354–355. § 2. Сократ 75 «Неужели мой собственный плащ годился, чтобы в нем жить, и не годится, чтобы в нем умереть?» (II, 35). В «Апологии Сократа» Платона рассказывается о суде над Сок- ратом. В Древней Греции существовала такая практика: прежде чем вынести приговор, на суде сначала выслушивали обвинителей, а затем давали слово обвиняемому; после того как суд определит, виновен подсудимый или нет, тот мог вновь сказать несколько слов в свое оправдание, после чего определялась мера наказания, в выборе которой также мог принимать участие обвиняемый. Та- ким образом, обвиняемый мог произносить на суде до трех речей. В первой своей речи Сократ разбирает обвинения в свой адрес. Обвинители говорили, что Сократ «преступает закон, тщетно ис- пытуя то, что под землею, и то, что в небесах, выдавая ложь за правду и других научая тому» (Апол., 19b). Сократ же указывает, что он никогда не мог этому обучать, и рассказывает в качестве примера следующий случай. Некто Херефонт пошел в Дельфы и обратился к оракулу с вопросом: «Есть ли кто мудрее Сократа?» Пифия ему ответила, что никого нет мудрее. До Сократа донесли эту мысль, и он задумался: «Услыхав это, стал я размышлять сам с собою таким образом: что бы такое бог хотел сказать и что это он подразумевает? Потому что сам я, конечно, нимало не сознаю себя мудрым; что же это он хочет сказать, говоря, что я мудрее всех? Ведь не может же он лгать: не полагается ему это». Но Сократу все же хотелось показать, что это не так, и он пошел к одному из государственных мужей, который слыл умным человеком. Однако из разговора с ним Сократ понял, что он отнюдь этой мудростью не обладает и лишь думает, что он мудр. И когда Сократ ему это сказал, он обиделся и возненавидел Сократа. Пошел Сократ к по- этам и ремесленникам. Однако и поэты, оказалось, пишут свои произведения по некоторому вдохновению, а откуда берется в них эта мудрость — они и сами не знают. А ремесленник так возом- нил о себе, что стал считать, что, разбираясь в своем ремесле, он может разбираться во всем, и поэтому он также не может быть мудрым. Становилось ясным, что никто мудростью не владеет. Но все обижались на Сократа за то, что он открывал им на это гла- за, доказывая, что они ничего не знают. Они не знают даже того, что они ничего не знают. Поэтому, приходит к выводу Сократ, по всей видимости, Пифия и хотела сказать, что Сократ умнее всех людей, потому что он знает хотя бы то, что он ничего не знает. «А на самом деле, — заканчивает свое повествование Сократ, — муд- 76 Глава III. Классическая греческая философия рым-то оказывается бог, и этим изречением он желает сказать, что человеческая мудрость стоит немногого или вовсе ничего не стоит, и, кажется, при этом он не имеет в виду именно Сократа, а пользу- ется моим именем для примера, все равно как если бы он говорил, что из вас, о люди, мудрейший тот, кто, подобно Сократу, знает, что ничего-то по правде не стоит его мудрость» (Апол., 23 a-b). Знает все лишь Бог. Человек же может стремиться к знаниям, быть философом, но не мудрецом. Поэтому Сократу и становится понятно, почему он ненавистен для всего города, — потому что он показывает невежество и са- момнение людей. Далее, пишет Платон, Сократ рассуждает о том, как он относится к суду над ним. Он говорит, что даже если суд и вынесет ему смертный приговор, то тем не менее даже это не заставит Сократа отказаться от того образа жизни, который он вел. Во-первых, бояться смерти — не что иное, как думать, что знаешь то, чего не знаешь. Никто из смертных людей не знает, что такое смерть, не знает, что нас ждет после смерти. Однако все боятся смерти, как будто знают, что их ждет впоследствии. Но не это ли самое позорное невежество — думать, что знаешь то, чего не знаешь. Впоследствии в «Федоне» Платон в уста Сократа вло- жит следующую мысль: философия — это постоянное стремление к смерти (Федон, 67e-68b). Философия познает вечные истины, а мы, по мысли Сократа, в нашей жизни познаем лишь текучие вре- менные вещи, следовательно, постигая вечные истины, мы всегда стремимся освободиться от чувственного мира, т. е. стремимся к смерти 1 . Поэтому Сократ перед смертью и говорит своим учени- кам, что если философ всю жизнь стремился к смерти, неужели же он встретит ее с печалью, когда настанет ее время? Поэтому на суде он говорит судьям: «Я слушаться буду скорее Бога, чем вас, и, 1 Согласен с Сократом и Платоном и преп. Иоанн Дамаскин. «Филосо- фия есть помышление о смерти произвольной и естественной. Ибо жизнь двойственна: естественная, которой мы живем, и произвольная, в силу которой мы со страстью держимся за настоящую жизнь. Двойственна и смерть: естественная, которая есть отделение души от тела, и произволь- ная, в которой мы, пренебрегая настоящей жизнью, стремимся к буду- щей» (Иоанн Дамаскин, преп. Источник знания. М., 2001. С. 57). Такого же мнения придерживался и Климент Александрийский: «Непреложное от- деление от телесного и связанных с ним страстей — это жертва, приятная Богу. И в этом состоит истинное благочестие. Не потому ли философия именовалась Сократом “попечением о смерти”» (Строматы, V, XI). § 2. Сократ 77 пока есть во мне дыхание и способность, не перестану философс- твовать, уговаривать, убеждать всякого из вас, кого только встречу, говоря то самое, что обыкновенно говорю... Отпустите меня или нет — поступать иначе, чем я поступаю, я не буду, даже если бы мне предстояло умирать много раз» (Апол., 29d). Сократ на суде упомянул об одном интересном факте из своей жизни. В качестве подтверждения того, что он поступает правиль- но, совершенно отказываясь от просьбы о помиловании, Сократ рассказывает о некотором внутреннем божественном голосе. Этот голос часто говорил ему, что он не должен делать. Он никогда ему не предписывал, что нужно делать, но всегда останавливал, когда Сократ хотел сделать что-нибудь не так. Так вот, говорит Сократ, ни вчера, ни сегодня, ни сейчас мой внутренний голос ничего мне не говорит. Это значит, что я поступаю совершенно правильно 1 Учение В чем же смысл философии Сократа? Прежде всего, Сократ завершил становление философии, указав ее главную пробле- му — проблему человека. Именно поэтому вся история философии делится на два периода — досократовскую и послесократовскую. Если до Сократа философия включала в себя все науки — позна- ние и неживой природы, и жизни, и человека, то Сократ указыва- ет, что философия должна заниматься только познанием человека как разумного и нравственного существа, а не в плане его физи- ческого устроения. Уже софисты отказались от познания природы, но именно Сократ указал, что нужно обращать внимание прежде всего на познание самих себя. Метод Сократ взял у софистов — метод убеждений, спора. Даже многие современники не поняли, что Сократ не только не является софистом, а, наоборот, видит в софистике своего злейшего врага. Например, Еврипид в коме- дии «Облака» вывел Сократа как некоего софиста. Сами же со- фисты правильно увидели в Сократе своего главного противника, 1 Относительно этого внутреннего голоса Сократа, или, как его еще иногда называют, «демона», ведется много споров. Мне представляется, что у Сократа действительно мог быть некий ангел-хранитель, божес- твенный посланник, который не мог, за несколько столетий до Христа, предписывать Сократу, что должен делать истинный христианин, но ста- рался отвратить его от неправильных поступков. Такое мнение о «даймо- не» Сократа вполне вписывается в мнение отцов Церкви о Сократе как о христианине до Христа. 78 Глава III. Классическая греческая философия даже врага, которого нужно казнить. Отличала Сократа от софис- тов прежде всего уверенность в существовании объективной, не зависящей от человека истины. Сократ утверждал, что существу- ет объективное благо, с которым человек должен сообразовывать и свою жизнь, и свои размышления. И именно в познании этого блага и состоит смысл философии. А софистика является главной опасностью для человечества, ибо, указывая, что нет объектив- ной истины, в том числе и истины нравственной, она размывает нравственные устои общества. Сократу совершенно чужд прагматизм софистов, ибо Сократ уверен, что существует и объективная нравственность, и объек- тивная истина. Доказать, что она существует, познать ее и жить сообразно с ней — вот истинная задача философии. Сократ толь- ко поставил проблему. Одна из заслуг его ученика — Платона — и состоит в том, что он увидел, понял и творчески развил эту мысль Сократа. Сократ предложил и метод реализации этого философс- кого замысла — метод самопознания. Познавать объективную ис- тину и объективное благо, познавая только природу, невозможно. Многие философы (элеаты, Анаксагор, Демокрит и др.) говорили, что чувства нас могут обманывать. А если чувства нас обманыва- ют, а истина все же существует, то искать ее следует не посредс- твом чувственного познания. Истину можно постичь лишь в себе, рассуждая, а не наблюдая. «Познай самого себя» — в этом смысл истинной мудрости и истинного знания. Знаниям нельзя научить, им можно только научиться, только в самом себе можно найти истинное знание и истинное благо. В этом задача настоящего педагога-филосо- фа — помочь ученику научиться мыслить и самому познать самого себя. Поэтому Сократ уподобляет свое собственное философское искусство искусству повивальной бабки: он сам не дает истину, но помогает человеку ее родить (Теэтет, 150b). Для этого Сократ и вступает в беседы с людьми. В разговорах Сократ не назидает, не поучает. Он прекрасно понимает, что люди не любят, когда их поучают. Любой разговор он начинает с того, что признается в своем незнании и просит собеседника, чтобы тот его чему-нибудь научил. Собеседник с радостью начинает учить Сократа, и Сок- рат, продолжая следовать своему ироническому методу, начинает задавать вопросы, которые помогли бы ему еще лучше узнать об интересующем его предмете. И вот тут выясняется, что собесед- ник Сократа тоже ничего не знает. И тогда Сократ, задавая все но- § 2. Сократ 79 вые и новые вопросы, сначала как бы очищает душу собеседника от мнимого знания и затем помогает ему самому найти правиль- ный ответ. Этот метод последующие философы назвали ирони- ей Сократа. Сократ часто иронизирует и над собой, и над своим собеседником, и эта ирония часто выводила из себя тех, кому он доказывал их собственное незнание. Для Сократа очевидно, что какое-либо познание истины невозможно, если прежде человек признается себе, что он не знает истину. Сказать себе: «Я знаю, что я ничего не знаю», необходимо, чтобы идти далее по пути поз- нания. Следовательно, так называемое незнание Сократа — это не признание в собственной глупости и тем более не кокетство, а признание факта, необходимое для того, чтобы познавать истину 1 Это признание Сократа можно сравнить с признанием святых, людей огромной нравственности, в том, что они самые грешные люди. Действительно, как святой, который знает божественный идеал нравственности и, сравнивая себя с ним, понимает, что до него ему еще расти и расти, так и Сократ, понимающий, что аб- солютным знанием обладает лишь Бог, утверждает свое полное по сравнению с Ним невежество 2 Интересное размышление об этих словах Сократа приводит из- вестный русский философ В.С. Соловьев, который сравнивает их с евангельскими заповедями блаженства. В работе «Жизненная дра- ма Платона» Соловьев указывает, что нищета духовная есть «первое условие истинной философии», видя в этом «удивительное пред- варение первой евангельской заповеди». Но, констатируя свою духовную нищету, Сократ скорбит о своем состоянии: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». Следовательно, «объявление о сво- ем незнании было для Сократа лишь первым началом его искания, духовная нищета вызывала в нем духовный голод и жажду. “Бла- 1 Так же понимал эти слова Сократа и известный христианский философ и богослов Климент Александрийский: «Осознание того, что ничего не знаешь, — есть первый урок для вступающего на путь разума. Осознавший свое незнание начинает искать, ища, он находит учителя, найдя, он верит ему и, веря, надеется на него. Проникнувшись надеждой, он воспламеня- ется любовью и стремится овладеть предметом своей любви и уподобить- ся ему. Именно такому методу учил Сократ» ( Климент Александрийский. Строматы. Кн. V (17, 1)). 2 Ср. у ап. Павла: «Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать. Но кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1 Кор. 8, 2). 80 Глава III. Классическая греческая философия женны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся” — новое согласие истинной философии и истинной религии» 1 Сократ уверен, что человек может познать истину. И если ис- тина существует объективно, то существуют объективно и законы мышления. Если софисты могут убеждать и аргументировать, то лишь потому, что существует абсолютный и объективный разум. Еще Гераклит, известный своим презрением к людям, говорил, что люди мыслят так, как будто у каждого свой собственный разум, как бы намекая на существование разума всеобщего, Логоса. Сок- рат развивает эту мысль и говорит, что разум и его законы объек- тивны, существуют независимо от человека. Поэтому Аристотель, основатель формальной логики, пишет, что начало исследованию логики положил Сократ. Сократ впервые, как говорил Аристо- тель, исследовал нравственность и показал, что самое важное в познании состоит в том, чтобы дать определение: «Сократ с пол- ным основанием искал суть вещи, так как он стремился делать умозаключения, а начало для умозаключения — это суть вещи… и в самом деле, две вещи можно по справедливости приписывать Сократу — доказательства через наведение и общие определения: и то и другое касается начала знания» (Мет., XIII, 4. 1078b 25-30; ср. Мет., I, 6. 987b 1-6). В этом русле будет развиваться философия и у Платона, и у Аристотеля: в том, что познать сущность вещи можно, лишь дав ее определение, уже сокрытое в понятии вещи. Многие диалоги Платона построены именно по этому принципу. Сократ, встречаясь с тем или иным своим собеседником, выбирает тему (скажем, что такое прекрасное, или что такое храбрость, или что такое справедливость). И далее, восходя от конкретных приме- ров, Сократ вместе со своим собеседником восходят к некоторому абстрактному определению. Аристотель впоследствии будет учить, как нужно строить определение по родо-видовому принципу, но способ нахождения сущности вещи через определение, открытие его принадлежит Сократу. Таким образом, мышление — это определенная способность познания, отличающаяся от чувств и осуществляющаяся в поня- тиях. Человек мыслит не при помощи самих предметов и даже не при помощи образов этих единичных предметов, а именно при помощи понятий. Именно таким образом достигается общее зна- 1 Соловьев В.С. Жизненная драма Платона // Соловьев В.С. Сочинения: В 2 т. Т. 2. М., 1988. С. 596. § 3. Сократические школы 81 ние. Знание — это всегда знание об общем. Например, когда мы говорим, что человек — это разумное животное, то мы говорим о человеке и животном вообще, а не о каких-то конкретных людях и животных. А это возможно лишь в том случае, если для этого обобщения у нас есть некое обозначение, которое и называется понятием. Поэтому если нет понятий, то невозможно и знание. Эти рассуждения Сократа лягут в основу теории идей Платона. Понимая, что существует объективная истина, и пытаясь дока- зать людям, что эта истина существует, Сократ пришел к еще од- ному положению: к тому, что люди творят зло по неведению, по- тому что они не знают истины. Если бы люди знали истину, то они стали бы творить только добро. Мысль кажется на первый взгляд странной. Известно множество очень умных людей, которые тво- рили зло сознательно. И тем не менее это положение Сократа вполне разумно и, более того, вписывается в рамки христианского богословия. Сократ отличает простое знание от мудрости. Человек может кое-что знать, может знать даже очень много, но не обла- дать настоящей мудростью. Мудрость — это не просто знание о каких-либо вещах, это вся полнота знания, и прежде всего знания о добре и зле. Когда человек что-либо делает, он исходит из своего знания и стремится использовать его для достижения некоего бла- га — своего или общего. Поэтому наше знание всегда окрашено в нравственные оттенки. Но если наше знание ограничено, то мы можем, стремясь к благу, сделать тем не менее зло. Поэтому, по Сократу, и нужно стремиться к полному знанию истины, чтобы не делать зла. Полную истину может знать только Бог, именно Он есть настоящий мудрец, а человек может быть только любителем мудрости, философом. Христианство, по сути, утверждает то же самое: Бог есть истина и любовь, и, в конце концов, постигая Бога, мы постигаем Его как истину и как благо. Сам Христос просил на кресте Отца Своего простить своим врагам, ибо те «не знают, что делают» (Лк. 23, 34). Сократ именно об этом говорит, что нужно отличать видимость знания, мнение от настоящей мудрости, кото- рая никогда не может быть источником зла. |