Философия. Лега В.П. История философии. Ч.1.. Православный святотихоновский гуманитарный университетбогословский
![]()
|
§ 3. Г ЕРАКЛИТ Гераклит Эфесский, один из самых загадочных и непонятных философов античности, родился в городе Эфесе в Ионии. Дату рождения можно также высчитать по его акмэ, которое, как указы- вает Диоген Лаэртский, приходится на 504–501 гг. до Р.Х. Следова- тельно, он родился ок. 540 г. до Р.Х. и жил, как указывают биогра- фы, около 60 лет. По некоторым данным, Гераклит имел благород- ное происхождение, принадлежал к царско-жреческому роду, но отказался от царствования, передал его брату, а сам ушел в горы, § 3. Гераклит 39 где жил отшельником. Впоследствии, заболев водянкой, Гераклит спустился в город, однако, будучи не совсем хорошего мнения о людях, не мог сказать причину своей болезни и спрашивал загад- ками у врачей, смогут ли они превратить ливень в засуху? Врачи, конечно же, не поняли, что он имел в виду просьбу излечить его от водянки, и поэтому Гераклит попытался заняться самолечением: зарылся в навоз, надеясь, что тепло, исходящее от навоза, излечит его. О том, что произошло далее, существуют разные версии: по одной — навоз застыл, и Гераклит не смог выбраться и так умер; по другой версии — на него напали собаки и разодрали его. Но так или иначе, в возрасте 60 лет Гераклит умер от водянки. Традиция называет Гераклита «плачущим философом», посколь- ку тот, видя всеобщую глупость и бесцельность жизни людей, пла- кал, глядя на них. Ему принадлежит сочинение «О природе», кото- рый, как указывается, он специально написал непонятнее, чтобы его смогли прочитать лишь те, кто этого действительно достоин, и за это впоследствии он получил прозвище «темный». Сократ, впервые ознакомившись с работой Гераклита, сказал: «Что я по- нял — прекрасно, чего не понял, наверное, тоже: только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком» (Диог. Ла- эрт., II, 22), намекая на ту глубину мысли, которая сокрыта в ра- боте Гераклита. А если уж Сократ не все понял, то что говорить о нас и других его толкователях? Эта работа состоит из трех частей, в которых говорится, соот- ветственно, о вселенной, государстве и божестве. Сам Гераклит указывает, что он ни у кого не учился, а все свое знание он взял у самого себя: «Я искал самого себя» (фр. 15) 1 . Умению мыслить и самостоятельно рассуждать, а не просто накапливать информа- цию, Гераклит придавал большое значение: «Многознание уму не научает, иначе оно научило бы Пифагора и Гесиода, Ксенофана и Гекатея» (фр. 16). Во «Фрагментах ранних греческих философов» Гераклиту пос- вящено, как никакому другому философу-досократику, огромное число страниц. Количество дошедших до нас фрагментов, при- писываемых Гераклиту, довольно велико, и это показывает то влияние, которое оказал Гераклит на последующую философию. Один перечень философов, цитирующих Гераклита, говорит о его 1 Нумерация фрагментов дается по изданию: Фрагменты ранних гречес- ких философов. М., 1989. 40 Глава II. Досократовская философия значимости и влиянии в последующие годы. Здесь мы видим и Платона, который непосредственно испытал влияние Гераклита, и Аристотеля, и других философов. И что немаловажно для нас, Гераклита часто цитируют и отцы и учители Церкви. Это Мак- сим Исповедник, Татиан, Климент Александрийский, Ипполит, Немесий Эмесский, Григорий Богослов, Иустин Мученик, Евсе- вий Кесарийский, Тертуллиан, Иоанн Дамаскин. Причем, цити- руя Гераклита, отцы Церкви часто присоединялись к его мнению. И вместе с тем о Гераклите высоко отзывался такой ненавистник христианства, как Фридрих Ницше, считая его своим любимым философом, единственным, кто хоть в какой-то мере приблизился к его собственной философии. К тому же очень высоко Гераклита ценили Маркс, Энгельс, Ленин. Так что диапазон оценок Геракли- та настолько велик, что охватывает абсолютно противоположные фигуры: от отцов Церкви до хулителей и гонителей Церкви. Гераклит был в первую очередь философом. Конечно, он не был философом в той мере, в какой ими были философы последующие, такие как Платон или Аристотель. У Гераклита еще много мифо- логии, но все же это мыслитель другого порядка, чем милетцы. В философии Гераклита можно выделить некоторые основные поло- жения: это учение о всеобщем изменении, о противоположностях, о логосе, о природе и о человеке. Сложно сказать, какое из назван- ных положений оказало впоследствии наибольшее влияние. Все сущее, согласно Гераклиту, постоянно изменяется, так что, по Евсевию Кесарийскому, «на входящих в те же самые реки при- текают один раз одни, в другой раз другие воды» (фр. 40). Или, как цитирует его Платон: «Дважды нельзя войти в одну и ту же реку» (Кратил, 402 а). Свт. Григорий Богослов в одном из своих стихот- ворений тоже использует эту мысль Гераклита: «Есмь, но что это значит? Чем был я, уж то миновало. Ныне — иной и иным буду, коль буду и впрямь несть постоянства. Я сам — речной поток за- мутненный, вечно теку я вперед и никогда не стою... Дважды по- тока реки не прейдешь того же, что прежде, снова, ни смертного ты прежним не узришь вовек». Это учение Гераклита о всеобщем изменении впоследствии плодотворно использует Платон, создав свое учение об идеях. Таким образом, по Гераклиту, подлинное бытие не постоянно, а есть непрестанное изменение. Все переходит из одного в другое. Гераклит приводит этому множество примеров: ночь переходит в день, жизнь переходит в смерть, болезнь переходит в здоровье, и, § 3. Гераклит 41 наоборот, даже боги (конечно же, олимпийские) смертны. Собс- твенно говоря, что такое боги? Как сказал Гераклит, боги — это бессмертные люди, а люди — это смертные боги (фр. 47b). Поскольку все вещи переходят друг в друга, то каждый раз одна и та же вещь является и не является самой собой. Поэтому вещи всегда несут в себе противоположные свойства. Если день пере- ходит в ночь, а ночь переходит в день, то когда-то одновременно существует и день и ночь. Если жизнь становится смертью и соот- ветственно наоборот, то человек живет для смерти и умирает для того, чтобы человек жил: «...одни живут за счет смерти других, за счет жизни других умирают» (фр. 47а). Поэтому все в мире полно противоположностей, и Гераклит на эту тему также весьма часто высказывается. Так, Псевдо-Аристотель указывает: «Смысл изрече- ния Гераклита-темного: “сопряжения: целое и нецелое, сходящееся расходящееся, созвучное несозвучное, из всего — одно, из одно- го — все”» (фр. 25а). Гераклит считал, что все находится в гармонии друг с другом, как находятся в гармонии лук и лира (имеется в виду гармония сил и покоя): «Враждебное находится в согласии с собой: перевернутое соединение, как лука и лиры» (фр. 27а). Лук с натяну- той тетивой несет в себе огромную энергию, а стрела, выпущенная из лука, несется с огромной скоростью, однако в натянутом луке мы видим всего лишь покой. Так же и лира: звук из нее издается лишь благодаря тому, что струны сильно натянуты. Поэтому все возни- кает и все существует через противоположности. Таким образом, война, как указывает Гераклит, общепринята, вражда — обычный порядок вещей, все возникает через вражду и взаимообразно, т. е. за счет другого: «Война — отец всех, царь всех» (фр. 29а). Однако то, что происходит в мире, происходит не случайно. Миром управляет некий Логос. Возможно, под Логосом Гераклит понимал не то, что понимается в христианстве, а просто некое слово, речь. И Гераклит сказал свою фразу о логосе только вследс- твие своего презрения к толпе. Негативное отношение к людям, конечно же, в этой фразе существует. Вот как этот фрагмент, один из самых известных, звучит: «Этот вот логос сущий вечно люди не понимают и прежде, чем выслушать его, и выслушав однажды. Ибо, хотя все люди сталкиваются напрямую с этим вот логосом, они подобны незнающим его, даром что узнают на опыте точно такие слова и вещи, какие описываю я, разделяя их согласно при- роде и высказывая их так, как они есть. Что ж касается осталь- ных людей, то они не осознают того, что делают наяву, подобно 42 Глава II. Досократовская философия тому как этого не понимают спящие» (фр. 1). Об эзотеризме Ге- раклита, о его негативном отношении к толпе говорится довольно часто: «Те, кто слышали, но не поняли, глухим подобны» (фр. 2), «Большинство людей не мыслят вещи такими, какими встречают их, и, узнав, не понимают, но воображают» (фр. 3) и т. д. По всей видимости, именно такое отношение Гераклита к философии и к людям привлекало в этом философе Фридриха Ницше, который также был уверен в своем высшем предназначении. Первоначалом мира, по Гераклиту, является огонь. Мир не вечен и через каждые 10 800 лет сгорает (10 800 лет — это мировой год; он получается от перемножения количества дней в году (360) на 30 (количество лет, за которое одно поколение сменяет другое)). Из огня возникает следующий мир на основании обычных пре- вращений: огонь превращается в воздух, воздух — в воду, вода — в землю. Таким образом, космос в целом вечен, его «не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающий, мерно угасающий» (фр. 51). Та- ким образом, и логос, управляющий миром и составляющий его начало, также имеет огневидную природу. Собственно говоря, не- удивительно, что, утверждая вечное изменение и полагая, что все состоит из противоположностей, Гераклит выбирает в качестве первоначала огонь, ибо ни одна из других стихий — ни вода, ни воздух, ни земля — не находится в вечном движении и в вечном изменении так, как огонь. Любая стихия может остановиться, за- стыть, огонь же всегда подвижен. Поэтому и основа этого вечного непрекращающегося движения — огонь. Впоследствии это учение возобновится в стоической философии. В отношении души Гераклит высказывает различные мнения. Иногда он говорит, что душа есть воздух, иногда — что душа есть часть логоса и есть огонь. Поскольку душа есть, с одной сторо- ны, воздух, а с другой — имеет в себе огневидное начало, то «сухая душа — мудрейшая и наилучшая», пишет Гераклит (фр. 68). И на- оборот, глупая, плохая душа — душа влажная. Жить нужно соглас- но разуму, логосу, который правит миром и который содержится в нашей душе. А «большинство [людей] живет так, как если бы у них был особенный рассудок» (фр. 23). Поэтому люди «не осознают того, что делают наяву, подобно тому как этого не помнят спящие» (фр. 1). Гераклит, таким образом, неявно признал существование некоторых законов мышления, не придав этому то значение, кото- рое придаст Аристотель. § 4. Элейская школа 43 Отрицательно относился Гераклит и к современной ему рели- гии, возражая против культов, мистики, однако веря в богов, в загробную жизнь, в то, что каждому будет воздано по его заслу- гам. Для бога все прекрасно и справедливо. Люди же признали одно справедливым, другое — несправедливым. Таким образом, у Гераклита впервые встречается мысль о совершенстве всего мира, об абсолютной доброте бога и о том, что несчастье и несправед- ливость возникают только от того, что они нам таковыми кажут- ся, ибо наше знание о мире неполно. То, что нам кажется злом и несправедливостью, для бога является справедливостью и гармо- нией. Гераклит после себя школы не оставил. Были философы, кото- рые считали себя гераклитовцами, среди них был Кратил, по име- ни которого назван один из диалогов Платона. Кратил утверждал, что в одну и ту же реку нельзя войти не только дважды, но и один раз. Поскольку все течет и все изменяется, то обо всем вообще ни- чего нельзя сказать, ибо как только ты скажешь, то вещь перестает быть тем, о чем ты хотел сказать. Кратил поэтому лишь показывал пальцами. § 4. Э ЛЕЙСКАЯ ШКОЛА Ксенофан Ксенофан жил несколько раньше, чем Гераклит, однако оказал влияние на элеатов, поэтому его философию лучше изучать вместе со всей элейской школой, к которой относятся Парменид, Зенон и Мелисс. Годы рождения Ксенофана в разных источниках указываются по- разному: то 580, то 570, то 564 г. до Р. Х. Умер после 473 г. до Р. Х. Происходил из Колофана, что в Малой Азии. В 25 лет он переез- жает на юг Италии, в Сицилию, где и проходили остальные годы его жизни. Сфера деятельности Ксенофана довольно разнообраз- на: он и философ, и поэт, и проповедник. Писал элегии и силлы. На одну из элегий Ксенофана написал подражание А.С. Пушкин. Ксенофан занимался и филологией — пытался найти закономер- ности в греческом языке. Однако нас интересует его философия и в первую очередь его учение о Боге. Ксенофан много критиковал современную ему религию и впервые аргументированно излагал учение о едином и единственном Боге. 44 Глава II. Досократовская философия Вначале несколько слов о критике Ксенофаном языческого по- литеизма. Аргументы Ксенофана основываются на том, что боги каждого народа похожи на людей: боги греческого пантеона похо- жи на греков, у эфиопов боги курчавые и с приплюснутыми носа- ми, боги фракийцев — рыжеволосые и голубоглазые. И Ксенофан делает вывод, что боги похожи на людей именно потому, что их выдумали люди. Если бы у коней были боги, то это были бы боги- кони (фр. 15). А поскольку невозможно, чтобы у каждого народа были свои боги, следовательно, существующую религию нельзя признать истинной. Взамен этого Ксенофан предлагает свое уче- ние о едином Боге. Есть только один Бог, который не похож ни на кого из смертных. Этот Бог весь целиком видит, весь целиком слышит и весь целиком сознает. «[Есть] один [только] Бог, меж бо- гов и людей величайший, не похожий на смертных ни обликом, ни сознанием» (фр. 23). «Весь целиком он видит, весь сознает и весь слышит» (фр. 24) 1 , «но без труда, помышлением ума он все потрясает» (фр. 25). «Вечно на месте одном пребывает, не двигаясь вовсе, переходить то туда, то сюда ему не пристало» (фр. 26). В трактате Псевдо-Аристотеля «О Мелиссе, Ксенофане и Гор- гии» 2 предлагаются аргументы, почему Ксенофан мыслит именно так, а не иначе. Аргументация Ксенофана основывается на оче- видном положении, что Бог всемогущ. Если бы богов было не- сколько, то некоторые из них были бы более могущественными, некоторые — менее могущественными. Но Бог, по определению, есть самое могущественное существо, следовательно, Он может быть только один. Если же все боги имеют равную силу, то они также не являются в полном смысле богами, потому что не явля- ются самыми могущественными. У Бога нет частей, поскольку если бы Бог имел части, то одна часть главенствовала бы, а другая — подчинялась. Бог же являет- ся полностью самым могущественным. Следовательно, Его нельзя представлять в виде некоего существа, имеющего различные час- ти — органы зрения, слуха и т.п. Он везде одинаков, следователь- но, Он весь слышит, весь видит, весь сознает и т.д. В противном же 1 Ср. у И. Ньютона: «Признано, что необходимо существование высшего Божества, поэтому необходимо, чтобы Он был везде и всегда. Поэтому Он весь себе подобен, весь — глаз, весь — ухо, весь — мозг, весь — рука, весь — сила чувствования, разумения и действования» (Ньютон И. Мате- матические начала натуральной философии. М., 1989. С. 661). 2 Фрагменты ранних греческих философов. С. 160–163. § 4. Элейская школа 45 случае, части его, несмотря на то, что они части Бога, находились бы между собой в отношениях господства и подчиненности, что невозможно. Какую же тогда форму имеет Бог? Ксенофан делает вывод, что Бог — шарообразен, ведь шар — это единственная из фигур, которая каким-то образом может удовлетворять указанным свойствам. Бог вечен, поскольку Он не мог возникнуть. Ведь возникать что- либо может либо из подобного себе, либо из неподобного. Но если Бог возникает из подобного Себе, то, значит, Он существовал до своего возникновения, ибо подобен Богу только Бог. Возникнуть из неподобного Он тоже не может, поскольку в таком случае су- ществующее возникло бы из несуществующего, что невозможно. Поскольку Бог вечен, один и шарообразен, то Он и бесконечен, и конечен, так как бесконечным может быть только несуществую- щее, не имеющее ни границы, ни середины, ни начала, ни конца. Но Бог и не конечен, потому что конечно лишь то, что существует и граничит с чем-то другим. Бог же не может ни с чем граничить. Бог не движется и не не движется. Потому что неподвижно не- сущее, не-существующее, так как в него ничто не может перемес- титься. А движется лишь только то, что числом больше одного, потому что двигаться можно лишь по отношению к чему-либо. Таким образом, Бог весь целиком видит, весь целиком слышит, весь целиком мыслит. Он есть бесконечное и одновременно конеч- ное, недвижущееся и непокоящееся, шарообразное, занимающее собою все бытие. Парменид Учеником Ксенофана является Парменид. Фрагментов Парме- нида дошло гораздо меньше, чем Гераклита, однако по степени влияния Парменида на последующую греческую мысль его трудно с кем-нибудь сопоставить. Парменид родился в 540–544 гг. до Р.Х. Его обычно считают пер- вым философом, который начал логически размышлять и привнес рационалистический, логический метод в философию. Школа на- зывается по месту жительства Парменида — Элее, расположенной на юге Италии. Парменид учился у Ксенофана, но к созерцатель- ной жизни, к философии его привел пифагореец Аминий. Счи- тается, что Сократ беседовал с Парменидом, однако годы жизни Сократа, который родился в 469 г., и Парменида не позволяют сделать такой вывод. 46 Глава II. Досократовская философия Парменид написал поэму, которая также называется «О приро- де». Поэма состоит из двух частей — «Путь истины» и «Путь мне- ния». Хотя поэма до наших дней не дошла, как и другие произве- дения досократиков, но она столь часто цитировалась последую- щими философами, что из этих фрагментов оказалось возможным реконструировать поэму (точнее, «Предисловие» и «Путь истины») практически целиком. «Путь истины» излагает истинное учение о бытии, которое достигается лишь посредством строгого логическо- го мышления, а в «Пути мнения» Парменид описывает мир, каким он представляется органам чувств. Может быть, это неистинный мир, если показания органов чувств не согласуются с выводами разума, но он тем не менее нам таким кажется и поэтому также заслуживает того, чтобы его описать. Но внимание философов всегда, естественно, привлекает первая часть поэмы — «Путь ис- тины». Сюжетно поэма, написанная в стихах, построена так: в «Пре- дисловии» описывается, как богини-девы ведут колесницу с Парменидом «куда только мысль достигает» — к дверям дворца, в котором богиня справедливости Дикэ встречает автора и гово- рит, что здесь она расскажет ему то, что неизвестно никому — как убедительную истину, так и мнения смертных, «в которых нет верности точной». Затем в «Пути истины» ведется рассказ от лица богини Дикэ, где и излагается собственно учение Пар- менида. Для понимания его учения наиболее важно начало, где говорится следующее: Ныне скажу я, а ты восприми мое слово, услышав, Что за пути изысканья единственно мыслить возможно. Первый гласит, что “есть” и “не быть никак невозможно”: Это — путь убежденья (которое Истине спутник). Путь второй — что — “не есть” и “не быть должно неизбежно”: Эта тропа, говорю я тебе, совершенно безвестна, Ибо то, чего нет, нельзя ни познать (не удастся), ни изъяснить... ... Ибо мыслить — то же, что быть... Можно лишь то говорить и мыслить, что есть: бытие ведь Есть, а ничто не есть: прошу тебя это обдумать. Прежде тебя от сего отвращаю пути изысканья, А затем от того, где люди, лишенные знанья, Бродят о двух головах… Фрагменты… с. 295–296 § 4. Элейская школа 47 В приведенном фрагменте выделяются два положения Парме- нида. Первое: «“есть” и “не быть никак невозможно”», иначе говоря, «то, что есть, — есть, то, чего нет, — нет», «бытие есть, небытия нет». Иногда это еще называют первой формулировкой закона тождества. Это действительно тавтология, само собой ра- зумеющееся положение, А=А. Иное, что А=не-А, могут говорить только «люди о двух головах» (явный намек на Гераклита). Вто- рое положение Парменида не совсем очевидно, ибо оно гласит: «Мыслить — то же, что быть», или в другой формулировке, фи- лософской: «Мышление и бытие — одно и то же». Казалось бы, этому можно всегда возразить. Ведь помыслить можно что угодно, какую угодно химеру, кентавра, леших, но из этого не следует, что они на самом деле существуют. Однако, во-первых, следует раз- личать мышление и воображение. Говоря о том, что я помыслил кентавра, я в действительности имею в виду, что я его предста- вил, а это не одно и то же. Помыслить — значит дать истинное, научное описание объекта мышления, что в случае с кентавром, очевидно, невозможно. Во-вторых, вообразить несуществующее тоже невозможно. Попробуйте представить себе кентавра, состо- ящего из несуществующих частей. Кентавр — это некое существо, состоящее из лошади и человека, т. е. из того, что существует в действительности. Все, что мы мыслим, представляем, мы пред- ставляем только на основе существующего. Попробуйте помыс- лить несуществующее, т. е. небытие. Не несуществующую вещь, а небытие. Этого сделать в принципе невозможно. Этот тезис Пар- менида очень важен. Он лежит в основании любой познаватель- ной деятельности человека. Ни один ученый, ни один человек не познал бы ничего, если бы не был уверен, что его мысль о пред- мете и есть сам предмет. Поэтому эти два положения Парменида есть аксиомы: их нельзя доказать, но без их признания невозмож- но никакое познание. В рамках учения Парменида вторая аксиома отнюдь не слу- чайна, потому что выводы, которые следуют из его философии, настолько противоречат здравому смыслу, что тут же может поя- виться стремление сказать, что между доказанным и существую- щим в действительности нет ничего общего, разум — это не бы- тие, и его выводы не могут служить основой для создания учения о бытии. Именно поэтому с самого начала Парменид указывает, что мыслить — это то же, что быть, что логические аргументы относятся не просто к области личного разума мыслящего чело- 48 Глава II. Досократовская философия века, но и к области бытия, и то, что мы исследуем при помощи разума, непосредственно относится к бытию. Из первого тезиса следуют такие выводы: поскольку существует только бытие, то оно неделимо. Действительно, бытие может быть разделено на части только в том случае, если между частями бытия есть нечто иное, чем бытие, т. е. небытие. Но небытия нет. Поэто- му бытие одно, не имеет никаких частей. Множества различных вещей в действительности нет: «Все непрерывно тем самым: сом- кнулось сущее с сущим». Далее, даже если бы мы и представили, что существуют некоторые части этого бытия, то они не смогли бы двигаться, поскольку движение бытия возможно только в небытии. Движение частей бытия возможно только тогда, когда между частя- ми бытия существует некое небытие. Поэтому движения в действи- тельности также нет. То, что существует множественность вещей, и то, что эти вещи постоянно движутся, — это лишь нам кажется. В действительности бытие нерожденно и не подвержено гибели. Ведь возникнуть оно может только из небытия и уничтожиться мо- жет тоже только в небытие. Но небытия нет. Следовательно, бытие существовало всегда, оно вечно и будет существовать всегда. Оно однородно, бездрожно, т. е. в любой своей части оно не двигается, оно одно, не может быть двух бытий. Оно простое, ни из чего не возникло, неделимо, вездесуще, непрерывно. Вслед за Ксенофа- ном Парменид утверждает, что бытие имеет форму шара 1 Таким образом, получается парадоксальная картина. Действи- тельно, выводы из двух его положений, совершенно очевидных и 1 На основе рассуждений Парменида можно предложить парадокс, над которым следует подумать. Мы согласимся с тем, что бытие есть, небытия нет. Мы согласимся с тем, что Бог есть. Значит, Бог есть бытие. Поскольку Бог есть бытие, то если Бог существует, то Он существует везде. Нет ни- какого небытия, из которого Бог мог бы сотворить мир. Следовательно, Бог не может сотворить мир из небытия. Бог может творить мир только из того, что есть, т. е. бытия, т. е. из Себя. Если же есть небытие, то есть места, где нет Бога, ибо Бог есть бытие, «есть Сущий». Следовательно, или тезис христианства о сотворении мира из небытия неверен, или Бог не вездесущ и существует некоторая область, называемая небытием, где Бог или сейчас не существует, или когда-то не существовал. Или надо сделать третий вывод, что Бога нет. Говоря, что Бог есть, можно, рассуждая так, прийти к выводу, что Бога нет. Следовательно, данный парадокс указы- вает на то, что в христианстве бытие Бога нельзя рассматривать так же, как бытие мира. В этом русле будет двигаться мысль многих христианских богословов — отцов Церкви. § 4. Элейская школа 49 не подлежащих никакому сомнению, выводы совершенно логич- ные, приводят к совершенно необычным выводам — что множест- венности вещей не существует, что движения нет, а это нам только кажется. Этот кажущийся мир Парменид описывает в «Пути мне- ния», но здесь Парменид настолько неоригинален, что даже коли- чество фрагментов из этой части поэмы сравнительно невелико, что говорит о небольшом интересе последующих философов к этой части учения Парменида. Мы тоже последуем их примеру и не бу- дем рассматривать учение Парменида о мире как малозначащее и не оказавшее влияния на дальнейшую философскую мысль. Учение Парменида заслуживает особого к себе внимания, пос- кольку вся последующая философия будет развиваться под не- сомненным влиянием идей Парменида. Гениальность Парменида признавал, в частности, Платон, сказавший: «Парменид… внуша- ет мне… “и почтенье, и ужас”» (Теэтет, 183e). Строго говоря, фи- лософия Платона представляет собой дальнейшее развитие идей Парменида, попытку понять парадоксальность нашего знания об истине и бытии. Парменид первым четко сформулировал основные философские аксиомы, первым стал последовательно применять строгий метод рассуждения и познания, в данном случае — рационалистический. Таким образом, Парменид стал первым в истории системосозида- телем: его учение представляет собой не ряд гениальных интуи- тивных догадок, как у его предшественников, а являет собой стро- гую философскую систему, в которой философ, исходя из неких самоочевидных аксиом и строго следуя определенному методу, приходит к некоему выводу, который хотя и отличается необыч- ностью и даже парадоксальностью формулировок, все же следует в рамках данной философской системы признать как вытекающий из всех предыдущих рассуждений. Последующие философские (и научные) системы также будут создаваться по этому же принципу: каждый философ имеет перед собою некую цель, проблему, кото- рую необходимо решить; для этого он постулирует некие аксиомы и далее рассуждает, пользуясь методом, который ему представляет- ся более соответствующим этим аксиомам. В этом плане система Парменида замечательна тем, что она умещается на одной страни- це, ее легко представить всю целиком, и таким образом Парменид помогает лучше, отчетливее представить себе суть философского метода познания. 50 Глава II. Досократовская философия Зенон Элейский Выводы Парменида настолько противоречили здравому смыслу, что такая точка зрения не могла не вызвать возражения. Эти воз- ражения требовали более строгой и более развернутой защиты по- ложений Парменида. За развитие подобной аргументации взялся его ученик Зенон. Зенон (ок. 490 — ок. 430 до Р. Х.) также из Элеи. Диоген Лаэрт- ский говорит, что он был приемным сыном Парменида. Вообще информации о его жизни крайне мало. Известно лишь то, что он был политическим деятелем, сторонником демократии и участво- вал в борьбе с тираном Неархом. Борьба его закончилась неудачно. Сам Зенон был схвачен, его долго пытали, чтобы он выдал своих сообщников. Зенон, как указывает Диоген Лаэртский, сделал вид, что поддался пыткам и попросил тирана, присутствовавшего при пытках, подойти к нему поближе. Тиран подошел к Зенону, при- близил свое ухо к его устам, Зенон вцепился в ухо тирана и держал до тех пор, пока слуги не закололи Зенона. По другим данным, Зенон откусил свой язык и выплюнул его в лицо тирана. И тогда его истолкли в ступе на мелкие куски. Зенон был непосредственным учеником Парменида. И если Парменид доказывал свои положения прямо, то Зенон прибег к другому способу доказательств — от противного. Видимо, поэто- му Аристотель считает Зенона первым изобретателем диалектики. Под диалектикой в античной Греции понимали не то, что сейчас, после Гегеля и Маркса, не учение о борьбе противоположностей и о развитии, а искусство разговора, спора. Действительно, в споре часто бывают решающими аргументы, доказывающие не- состоятельность точки зрения собеседника изнутри. Таким же об- разом и Зенон пытался доказать справедливость положений свое- го учителя о бытии, показав, что противоположная точка зрения абсурдна. Аргументация Зенона сводится к следующему: допуская, что движение и множественность вещей существуют, и рассматривая некоторые конкретные случаи движения, мы приходим к абсурд- ным выводам. Значит, первоначальное допущение о существова- нии движения и множественности вещей ошибочно. Эти его рас- суждения получили название апории; всего их насчитывают около 47. До нас дошло немного, около 9, а наиболее часто упоминаются в силу своей необычности, парадоксальности 5 апорий. § 4. Элейская школа 51 Апории делятся на две группы. Первая группа — апории против множественности, и вторая — против движения. Аргументируя против множественности вещей, Зенон говорит: допустим, что су- щее действительно множественно, т. е. оно состоит из частей. Если есть части, то можно делить сущее на еще более мелкие части, а те, в свою очередь, на еще более мелкие и т.д. до бесконечности. В конце концов получим либо небытие, либо некие неделимые далее элементы. Попытаемся из данных элементов восстановить исход- ный предмет. Если неделимый далее элемент умножить на беско- нечное число делений, то получим бесконечно большое тело, что невозможно. С другой стороны, небытие, как ни складывай, все равно даст в результате только небытие, т. е. первоначальный пред- мет тоже не восстановится. Следовательно, поскольку мы пришли к абсурдному выводу о том, что из частей тела невозможно сложить само тело, то первоначальное предположение неверно, и множес- твенности вещей не существует. Апория относительно пространс- тва: если вещь существует, то она существует в пространстве. Это пространство существует, соответственно, в другом пространстве, которое, в свою очередь, существует в третьем пространстве и т.д. до бесконечности. Но принимать бесконечное количество про- странств невозможно. Поэтому нельзя сказать, что вещь сущест- вует в пространстве. Однако наибольшую известность получили апории не против множественности вещей, а против движения. Всего этих апорий существует четыре, и каждая из них имеет свое заглавие: «Дихото- мия», «Ахиллес и черепаха», «Стрела» и «Стадий». Апория «Дихо- томия» говорит, что движение никогда не сможет начаться. Допус- тим, телу нужно пройти какой-то путь. Для того чтобы ему дойти до конца, ему нужно сначала дойти до половины, а для этого нуж- но дойти до четверти пути. Чтобы дойти до четверти, нужно дойти до восьмой части пути и т.д. Деля весь путь до бесконечности, мы получаем, что тело не сможет дойти ни до конца, ни даже начать свое движение. Ведь за конечное время невозможно пройти бес- конечный участок пути, т.е участок, состоящий из бесконечного числа точек (ср. апорию против множественности). Другая апория — «Ахиллес и черепаха», может быть, самая пара- доксальная, также свидетельствует о том, что движения не сущес- твует. Допустим, что движение существует, и представим себе, что наиболее быстрый бегун Греции Ахиллес пытается догнать самое медленное животное — черепаху. Ахиллес и черепаха одновре- 52 Глава II. Досократовская философия менно начинают движение в одном направлении, так что Ахил- лесу необходимо догнать черепаху. Ахиллес бежит вслед за чере- пахой и приходит в ту точку, где была черепаха в момент начала им движения. Но черепаха за это время тоже прошла какое-то расстояние. Ахиллес продолжает движение и приходит в ту точ- ку, где находилась черепаха в тот момент, когда Ахиллес прибыл в точку, откуда черепаха начинала свое движение, но она уходит еще дальше. Ахиллес приходит и в эту точку, но черепаха опять продвинулась вперед и т.д. Ахиллес в конце концов черепаху ни- когда не догонит. Он все время будет стремиться к той точке, в которой только что находилась черепаха, а она постоянно будет уходить от него. Таким образом, получается, что Ахиллес, самый быстрый бегун, не догонит черепаху, что невозможно. Значит, наше первоначальное предположение о существовании движения неверно. Третья апория — «Стрела» — утверждает, что поскольку летя- щая стрела в каждый момент времени занимает какое-то место в пространстве, т. е. в каждый момент времени покоится в каком-то месте, то и состояние движения есть смена состояний покоя. Но это опять же невозможно представить. Следовательно, и предполо- жение о том, что стрела движется, неверно. И четвертая апория — «Стадий». Представим себе, что сущест- вуют три тела одинаковой длины. Одно тело движется в одну сто- рону, другое — в другую, а третье покоится. За одно и то же время движущиеся тела прошли какое-то расстояние, т. е. каждая точка первого тела прошла одно расстояние относительно неподвижного и в два раза большее расстояние относительно движущегося. Т. е. тело движется одновременно с двумя разными скоростями. Но этого тоже не может быть. Трудно сосчитать, сколько людей пыталось опровергнуть Зено- на. Известно опровержение апорий Диогеном Синопским, кото- рый ничего не стал говорить, а просто встал и прошелся по ком- нате, показав, что все аргументы разбиваются об этот чувственный неоспоримый факт. А.С. Пушкин по этому поводу написал такое стихотворение: «Движенья нет», сказал мудрец брадатый, Другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее бы не мог он возразить; Хвалили все ответ замысловатый. § 4. Элейская школа 53 Но, господа, забавный случай сей Другой пример на память мне приводит: Ведь каждый день пред нами Солнце ходит, Однако ж прав упрямый Галилей. Таким образом, наш российский гений соглашается с Зеноном в том, что не во всем следует доверять чувствам. Разум, как бы ни были парадоксальны его утверждения (то, что Земля движется, для человека Средних веков также было парадоксальным утверждени- ем), часто оказывается более прав, чем чувства. Действительно, Зенон нащупал такие моменты в нашем мышлении, которые по- казывают противоречивость мышления о чувственном мире. Так что познание чувственного мира при помощи понятий отнюдь не столь простой и не всегда объективный процесс. И вывод Зенона о парадоксальности движения также не лишен основания и имеет глубочайший философский смысл. Но имеют ли они смысл физи- ческий? Если делить вещь до бесконечности, то мы в конце кон- цов уйдем в область микромира, в котором действуют другие фи- зические законы, другие принципы измерений — принципы кван- товой механики. При очень небольших расстояниях в квантовой механике действует соотношение неопределенностей Гейзенберга: Δp × Δq < h, где p — импульс, q — координата, h — постоянная Планка. Если тело покоится, т. е. Δp=0, то Δq=∞, т. е. границы тела размываются, что означает, что абсолютный покой невозмо- жен. Таким образом, не зная квантовой механики, Зенон показал, что покой и движение противоречивы. Впоследствии Аристотель пытался серьезно разобраться с апо- риями и найти в них ошибки, ведь для Аристотеля, доверявшего органам чувств, существование движения было очевидным. Отно- сительно апории «Стрела», в частности, он высказал следующее замечание: Зенон неправомерно останавливает время. Он говорит, что существует момент времени, однако нельзя говорить о момен- те времени, можно говорить лишь о промежутке времени. Время нельзя остановить («Физика», гл. 9). Но понятие момента времени, тем не менее, все же широко используется, в том числе и в точ- ных науках. Следовательно, апория Зенона «Стрела» также находит действительные противоречия в познании. |