Психология аномального развития ребенка
![]()
|
Стелла Чесе и Александр Томас ЗНАЧЕНИЕ ТЕМПЕРАМЕНТА ДЛЯ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ9 Медицинский центр Нью-Йоркского университета. США Тема данной работы — значение темперамента в психическом . развитии детей и в деятельности взрослых — очень важна и в настоящее время является одной из основных в психиатрии. Именно это побудило нас в 1956 г. начать Нью-Йоркское долгосрочное исследование. Будучи в 1940-х годах молодыми психиатрами, мы руководствовались ведущей в то время теорией развития, основанной на психоаналитических представлениях. Наша профессиональная подготовка, помимо всего прочего, включала и курс психоанализа. В то время, по крайней мере в Соединенных Штатах, без сомнения принимались следующие положения психоанализа. 1. Первые пять лет психического развития ребенка являются решающими и определяют, станет ли он психически здоровым человеком или у него возникнут какие-то психические расстройства. Говоря словами Фрейда, «неврозы приобретаются только в раннем детстве (до 6 лет), даже если симптомы не проявляются до более позднего возраста... события первых пяти лет имеют первостепенное значение для... всей последующей жизни (ребенка)» (Freud, 1949). Похожие взгляды высказывались и другой распространенной в то время теорией развития — бихевиоризмом. Как заявил Джон Уотсон, «раз уж детский характер испорчен плохим обращением — а это можно сделать за несколько дней, — то кто сможет сказать, что ущерб поправим?.. В три года у ребенка вся эмоциональная жизнь уже сложилась и набор предпочтений установился» (Watson, 1928). 2. Индивидуальные различия поведения и личности ребенка определяются воздействием окружающей среды. Сознание младенца — это tabula rasa, т. е. чистая доска, на которой прежде всего мать, а затем и все прочие влиятельные силы в семье и вне ее записывают психические характеристики ребенка и путь его развития. 3. Из второго пункта следует, что причину патологического поведения ребенка и взрослого надо искать в нездоровом воспитании матерью или другими членами семьи, а в более редких случаях в основе расстройств может быть психическая травма, полученная в ранние годы жизни. Это правило применяли не только к простым нарушениям приспособленности, но и к серьезным расстройствам, таким, как аутизм, шизофрения, маниакально-депрессивная болезнь и тяжкие преступления. На мать обращали пристальное внимание, и если она казалась сознательной и хорошей, то считали, что ее патологическое влияние на ребенка обусловлено какой-либо не осознаваемой ею самой причиной, коренящейся в ее собственной психике, Эти представления стали самоисполняющимися пророчествами. Мать, которой авторитетно говорили о том, что она несет ответственность за психические нарушения у ребенка, чувствовала себя виноватой, начинала беспокоиться и защищаться, а эти,реакции, в свою очередь, считали доказательством наличия у нее скрытых психических расстройств. Однако по мере приобретения собственного клинического опыта мы стали все более скептически относиться к тем представлениям, которых твердо придерживалось большинство специалистов в области охраны психического здоровья, и некоторые коллеги нас поддерживали (Bruch, 1954). Мы удивлялись, что нередко не могли обнаружить непосредственной связи между взглядами и действиями родителей и воздействием среды, с одной стороны, и психическим развитием ребенка — с другой. В некоторых случаях казалось, что основная причина отклонений у ребенка — неправильное воспитание. Однако такое происходило не часто, а отклонения в развитии детей сплошь и рядом случались у здоровых и заботливых родителей, и наоборот: несмотря на серьезные расстройства у родителей, распад семьи и другие проблемы, ребенок мог хорошо развиваться вплоть до взрослого возраста. Более того, в тех случаях, когда трудности ребенка были явно вызваны расстройствами у родителей, четкого соответствия между родительским обращением и особенностями нарушений у ребенка не оказалось. Властное и подавляющее обращение, например, одних детей делало беспокойными и покорными, а других — непослушными и все отрицающими. Кроме того, нас все больше поражали ярко выраженные различия в поведении детей, даже в первые недели жизни. Мы наблюдали эти различия у своих собственных детей, у детей родственников и друзей и встречали в многочисленных родительских описаниях. Многие исследователи развития детей сообщали о таких различиях в течение ряда лет, хотя систематически и всесторонне этот вопрос тогда еще никто не изучал. Нам пришла мысль, что именно индивидуальные особенности детей могут отчасти объяснить тот факт, что в большинстве случаев прямую связь между поведением и взглядами родителей и отклонениями у ребенка выявить трудно. На одно и то же обращение родителей разные дети могут отвечать по-разному. Но еще более сложно предсказать последствия, если различаются и воспитательные приемы родителей, и типичные ответы детей. Чтобы проверить эту гипотезу, необходимо было провести долгосрочное исследование большой группы случайно выбранных младенцев — изучить развитие их поведения и его связь как с особенностями самого ребенка, так и с воздействием на него родителей и других окружающих. В наше исследование не вошел период новорожденности, так как предварительный анализ показал, что поведение детей в этом возрасте изо дня в день и даже в течение одного дня существенно меняется: сказываются последствия родов, присутствие в крови материнских гормонов и нерегулярность времени бодрствования. Нашей задачей было выявить и систематизировать такие наборы индивидуальных особенностей ребенка, которые отражали бы его типичный стиль поведения, или темперамент. Мы были убеждены, что свойства темперамента имеют биологическую основу, и надо сказать, что это мнение разделяют большинство современных исследователей темперамента. Однако темперамент, по нашему мнению, — это не только генетически обусловленные характеристики поведения. Биологическая основа может быть и не генетической природы, и, ограничивая темперамент теми психическими особенностями, генетическая основа которых достоверно доказана, можно упустить некоторые его существенные черты, происхождение которых еще неизвестно (краткую, но глубокую критику генетической гипотезы см. Hinde (1987). Мы выбрали подход, который рассматривает поведение ребенка как результат взаимодействия между характеристиками самого ребенка и влиянием среды. Этот подход позволил выбрать и два других критерия темперамента: постоянство его проявления в различных условиях и непрерывность во времени. Некоторые дети, например, ведут себя по-разному со знакомыми и с незнакомыми им людьми, а также в привычной и неизвестной обстановке. Дети могут по-разному относиться и к знакомым людям, например отличать не требующих дисциплины от имеющих строгие и даже суровые взгляды на правила поведения. Другой пример: при скучном и утомительном задании дети гораздо легче отвлекаются, чем при занятиях интересным делом. Поэтому для определения темперамента ребенка недостаточно наблюдать его поведение только в одной обстановке, необходимы данные, полученные в различных условиях. А для выявления типичных характеристик детского темперамента множество источников информации совершенно необходимо. У некоторых детей и взрослых проявление темперамента в самых различных обстоятельствах отличается поразительным постоянством. У других, наоборот, такого не бывает, и в этих случаях, чтобы выявить типичное поведение, в котором проявляется темперамент, особенно нужны данные, полученные в различных условиях. Что касается непрерывности во времени, то в своем исследовании мы несколько раз наблюдали поразительное постоянство каких-либо черт или склада темперамента от раннего детства до взрослого возраста (Chess & Thomas, 1984). Тем не менее все исследователи темперамента, в том числе и мы сами, обнаружили невысокую корреляцию оценок, полученных в разные моменты времени, причем с увеличением интервалов между последовательными измерениями величина корреляции уменьшалась (McDevitt, 1986). Такого рода исследования имеют и ряд методологических трудностей. Так, например, необходимо учитывать, что скорость биологического созревания у разных детей различна, что ошибки в ответах родителей и других наблюдателей могут быть не случайными, а вызванными какой-то определенной причиной и что с течением времени меняется как смысл каждого элемента поведения ребенка, так и обстоятельства, в которых оно появляется. Наша концепция подчеркивает, что любая психическая особенность ребенка в любой отдельно взятый момент времени отражает постоянно развивающиеся и изменяющиеся процессы взаимодействия организма и среды, которые могут либо способствовать непрерывности в развитии, либо препятствовать ей. Мы обнаружили, что наиболее жизнеспособным может быть эмпирическое представление о темпераменте как о немотива-ционном факторе, определяющем поведение. Несомненно, что поведение любого человека, даже психотической личности, це-ленаправлено, т. е. всегда включает элемент мотивации (побуждения). Однако далее возникает вопрос: чем в свою очередь определяется каждая конкретная мотивация поведения? Вызвана ли она каким-либо внутренним психическим фактором, например честолюбием, какой-либо системой ценностей или же неким защитным механизмом, беспокойством, депрессией и т. д.? А может быть, индивидуум отвечает на внешние и внутренние (в случае ритмичности биологических функций) стимулы, а темперамент при этом участвует в формировании ответа мозга и тем самым косвенно влияет на поведение? На ответную реакцию головного мозга действуют и другие факторы, такие, как жизненный опыт, познавательный уровень, биологическая зрелость, нарушения функций головного мозга и др. Ответная реакция головного мозга вызывает субъективные чувства и мысли, которые формируют поведение и придают ему целенаправленный характер. Мы полагаем, что в самом темпераменте нет побудительной основы, однако он участвует в формировании поведения, которое впоследствии будет иметь побудительный компонент. Например, ребенок, по своему темпераменту склонный реагировать на новые ситуации отрицательно, будет плохо себя чувствовать при поступлении в школу — неизвестную обстановку с незнакомыми ему взрослыми и сверстниками и непривычными правилами поведения. Эти неприятные ощущения вызваны не расставанием с родителями и не беспокойством по какому-то другому поводу, поэтому их причиной являются не мотивации, а темперамент. Однако плохое самочувствие будет побуждать ребенка к действиям, облегчающим неприятные ощущения, например заставлять его цепляться за мать, отделяться от детского коллектива или же делать и то и другое. Все эти соображения привели нас к стратегии сбора данных в последовательные возрастные периоды, к выбору критериев для выявления темперамента и к разработке определений различных свойств и складов темперамента (Thomas, Chess & Birch, 1968). Такой теоретический подход можно применить ко всем видам поведения, в котором темперамент играет значительную роль; он имеет значение и для практики. Так, врач может считать в приведенном выше примере, когда ребенок цепляется за мать, что это первично вызвано какой-то мотивацией; и в этом случае он попытается найти предполагаемую психическую причину. Если же врач убежден, что побудительный фактор такого поведения существует, он обязательно найдет его. Такая «находка», кроме того, обычно подразумевает, что мать сама сознательно или бессознательно вызвала данное состояние ребенка. Этот подход до сих пор механически применяется многими клиницистами, не допускающими, что в основе поведения ребенка могут лежать свойства его собственного темперамента. Это очень важный практический вопрос, поскольку подход к лечению и профилактике определяется тем, видит ли врач в поведении ребенка только стремление к определенной цели или же считает, что темперамент также может участвовать в формировании поведения. По одному случаю, как правило, невозможно сделать правильные выводы. В приведенном примере необходимо знать, цепляется ли ребенок за мать и расстраивается ли он в ее отсутствие, лишь находясь в новой обстановке, или же ведет себя так и в привычных условиях. Кроме того, во многих случаях поведение ребенка определяется одновременно и темпераментом, и мотивацией. Так, если родители потребуют, чтобы ребенок определенным образом изменил свое поведение, или откажут ему в какой-то просьбе (например, купить дорогую игрушку), то проявление возникших при этом сильных отрицательных эмоций может иметь форму громкого продолжительного крика и даже истерики. В этом случае если родители спокойно, но твердо будут отстаивать свою позицию, то ребенок постепенно успокоится. Но если они растеряются, почувствуют себя виноватыми, будут колебаться, успокаивать ребенка или же сразу уступят ему, малыш может понять, что бурные реакции незамедлительно приводят к цели, и у него постепенно разовьется новая мотивация. Тогда подобные эмоциональные вспышки будут объясняться не только темпераментом ребенка, но и определенной целью. У ребенка с психическими нарушениями факторы темперамента и мотивации можно выделить, дополняя тщательное изучение истории жизни и болезни стандартными игровыми методиками. При обследовании одного ребенка такой способ оценки темперамента, как правило, требует относительно немного .времени. Однако при изучении любой сколько-нибудь значительной выборки детей эта процедура становится продолжительной и возникает необходимость прибегнуть к какому-либо из опросников, составленных различными авторами и для детей, и для взрослых. ЧТО МЫ ЗНАЕМ О СВЯЗИ ТЕМПЕРАМЕНТА С ОТКЛОНЕНИЯМИ В ПОВЕДЕНИИ Особое внимание в Нью-Йоркском долгосрочном исследовании мы уделили тем детям, у которых появлялись признаки нарушения поведения. Как только мы узнавали об этом — из отчетов родителей и учителей, из наблюдений психологов во время тестирования умственного развития или же из ответов самого обследуемого во время опросов подростков и юношей, — один из нас оценивал эти данные клинически, и если возникали показания, то проводилось стандартное медицинское обследование (Chess & Thomas, 1984} и ставился диагноз. Затем мы просматривали имеющиеся антероспективные данные, чтобы в рамках модели «организм — среда» проследить развитие отклоняющегося поведения. В происхождении и развитии нарушений приспособленности в детском и раннем подростковом возрасте темперамент практически всегда играл значительную роль. В целом чем младше был ребенок, тем легче было выявить влияние темперамента. Однако по мере того как ребенок становится подростком и взрослым, составляющие его психического развития — здорового или патологического — все более усложняются. Проявляются способности и таланты все возрастающей сложности, мотивации становятся все более осмысленными, все в большей степени сказывается жизненный опыт, формируются способы преодоления трудностей и психодинамические механизмы. Мотивации, способности и темперамент вступают в сложные взаимодействия, проявляющиеся в поведении. При обследовании трехлетнего малыша можно относительно легко распознать, чем вызван недостаточный прогресс в выполнении тестовых заданий — факторами темперамента (коротким периодом внимания, недостаточной настойчивостью или высокой отвлекаемостью), уклонением от задания по причине повышенного беспокойства, незрелостью нейромышечного развития, восприятия и познания или же сочетанием всех этих причин. В более старшем возрасте выявить все это значительно труднее, однако, тщательно собирая и анализируя данные, можно показать, что темперамент продолжает играть значительную роль в развитии нарушений поведения. Даже при серьезных психических заболеваниях — тяжелых неврозах, органических заболеваниях головного мозга, маниакально-депрессивном психозе и шизофрении, где темперамент практически не влияет на развитие заболевания, — он может иметь значение для выработки механизмов преодоления трудностей, связанных с болезнью, определяя их тип и действенность. То же самое можно сказать и о значении темперамента у детей с задержкой психического развития, соматическими заболеваниями и хронической инвалидностью. Поскольку наиболее четкие доказательства влияния темперамента на поведенческие отклонения получены при изучении детей, то большинство исследований темперамента, по крайней мере в западных странах, ограничено периодом детства. Большой массив данных из клинических центров также подтверждает важную роль темперамента в развитии нарушений поведения у детей (Porter & Collins, 1982). Многие исследователи используют нашу классификацию темперамента, другие несколько изменили ее, а некоторые, например варшавская группа под руководством Яна Стреляу (Strelau, 1983), выработали собственные формулировки на основе свойств реактивности высших центров нервной системы. Тем не менее все они обнаружили существенное влияние темперамента. Как сказал Майкл Раттер, «темперамент — это переменная, имеющая огромное теоретическое и практическое значение для предсказания нарушений психического развития» (Rutter, 1982). КАК ТЕМПЕРАМЕНТ ВЛИЯЕТ НА РАЗВИТИЕ ОТКЛОНЕНИЙ В ПОВЕДЕНИИ. МОДЕЛЬ «ХОРОШЕГО СООТВЕТСТВИЯ» Принципиально то, что темперамент сам по себе не имеет патологической основы, Даже названный нами «трудным» тип темперамента, наиболее тесно связанный с нарушениями поведения, встречался у нормально развивающихся ребят, хотя у них часто возникали периоды смятений и расстройств. С другой стороны, никакой склад темперамента не предохраняет от нарушений поведения, даже «легкий», с наименьшей вероятностью неполадок. Чрезмерные отклонения в поведении и тяжелые нарушения психического развития не возникают, как правило, вследствие одних лишь особенностей ребенка или среды. Исключением являются только серьезные психические заболевания и очень тяжелые непрекращающиеся удары судьбы (Erikson, 1976; Terr, 1983). Поэтому независимо от того, какие теоретические взгляды и представления лежат в основе классификации темперамента, его влияние на развитие и деятельность ребенка, несомненно, осуществляется одновременно с воздействием среды. Иным способом мы не сможем объяснить, почему дети с одинаковым темпераментом развиваются по-разному, а дети с различным темпераментом — похоже. С этой точки зрения нам показалось исключительно ценным понятие «хорошего или плохого соответствия». Оно дает основу, позволяющую не только выявить те особенности взаимодействия организма и среды, которые в каждом отдельном случае отвечают за появление отклонений в поведении, но и просле- дить их развитие, не обращаясь к умозрительным и не поддающимся проверке формулировкам. Кроме того, это понятие дает многообещающую стратегию лечения и профилактики. «Хорошее соответствие», как мы определили его в целом ряде предыдущих публикаций (Chess & Thomas, 1984), возникает тогда, когда требования и ожидания окружения согласуются с возможностями и особенностями индивидуума. В этих случаях психическое развитие и деятельность ребенка скорее всего будут здоровыми. «Плохое соответствие», с другой стороны, возникает, когда индивидуум не обладает способностями и свойствами, необходимыми для того, чтобы справиться с требованиями и ожиданиями, которые ему предъявляются окружающими. В таких случаях обычно наступает чрезмерный стресс и вероятность развития поведенческих отклонений у ребенка (и взрослого) становится высокой. «Плохое соответствие» может устанавливаться разными способами. В его формировании у разных индивидуумов могут участвовать различные психические свойства и факторы среды, и в каждом конкретном случае оно своеобразно проявляется в процессах взаимодействия. Поэтому для того, чтобы определить, в чем именно состоит «плохое соответствие» при данном отклонении поведения, нужно использовать многомерный подход, который позволяет выявить теоретически значимые влияния биологических, психологических и социальных факторов отдельно и во взаимосвязи, а также рассмотреть функциональное значение всех этих факторов применительно к данному случаю. Такой многомерный биопсихосоциальный подход необходим и в соматической медицине, и в психиатрии (Engel, 1977). Это, однако, не означает, что в каждом конкретном случае будут задействованы все факторы, которые могут быть причиной расстройства. Совсем наоборот. У одного индивидуума определяющими в развитии нарушений поведения могут быть одна его особеннос-ть и одно конкретное требование среды, в другом случае значимые для развития нарушений факторы могут быть совсем иными, в третьем — отличными от первых двух и т. д. Интересно, что многие исследователи нормального и патологического развития в своей работе опирались на понятие «хорошее соответствие», но они либо не применяли сам термин, либо использовали его недостаточно систематически {Greenspan, 1981; Murphy, 1981). Ян Стреляу, начавший с гибкого неопавловского подхода, дал этому понятию формулировку, очень похожую на нашу: «Поскольку активность человека определяется главным образом |