Сборник статей по результатам проведения xii всероссийской научнопрактической студенческой конференции с международным участием Актуальные проблемы современной юридической науки и практики
![]()
|
Актуальные проблемы административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения Смирнова А.А. Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (научный руководитель – кандидат юридических наук, доцент Лютова О.И.) Одним из основных элементов характера и степени общественной опасности налоговых правонарушений является посягательство на установленную Конституцией РФ публично-правовую обязанность всех граждан уплачивать законно установленные налоги и сборы. Специфика посягательства на нормальное функционирование налоговых правоотношений обусловлена тем, что налоги согласно их экономической, социально-политической и юридической сущности выступают основным средством материального обеспечения деятельности государства. Сокращение налоговых поступлений в бюджетную систему либо их непланомерное поступление неизбежно становятся основными факторами невыполнения либо неэффективного выполнения государством своих внутренних и внешних функций, влекут ослабление управления обществом и подрывают национальную безопасность[6]. Общественные отношения, складывающиеся между публичным (государством) и частными субъектами относительно взимания налогов, изначально в силу своей социальной природы конфликтны и объективно требуют правового регулирования. Механизм правового регулирования налоговых отношений также объективно нуждается в охране правовыми средствами[6]. Нарушение законодательства о налогах и сборах может расцениваться в качестве как налогового, так и административного правонарушения. Одной из актуальных проблем на текущий момент времени является вопрос перекрестного применения двух видов юридической ответственности при совершении одного правонарушения. Составы административных правонарушений в области налогов и сборов предусмотрены ст. 15.3-15.11 КоАП РФ[1], при этом некоторые административные правонарушения дублируют налоговые правонарушения, определенные НК РФ[2]: - ст. 15.3 КоАП РФ «Нарушение срока постановки на учет в налоговом органе» содержит в себе признаки правонарушений, установленных ст. 116 «Нарушения срока постановки на учет в налоговом органе» и 117 «Уклонение от постановки на учет в налоговом органе» НК РФ; 93 - ст. 15.4 КоАП РФ «Нарушения срока преставления сведений об открытии и закрытии счета в банке или иной кредитной организации» корреспондирует со ст. 118 НК РФ; - ст. 15.5 КоАП РФ «Нарушение сроков представления налоговой декларации» - со ст. 118, 119 НК РФ; - ст. 15.6 КоАП РФ «Непредставление сведений, необходимых для осуществления налогового контроля» повторяет ст. 126 НК РФ; - ст. 15.11 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за грубое нарушение правил ведения бухгалтерского учета и представления бухгалтерской отчетности, а ст.120 НК РФ устанавливает налоговую ответственность за грубое нарушение организацией правил учета доходов и (или) расходов и (или) объектов налогообложения. Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.02.01 г. № 5 закреплено положение, что при решении вопросов о разграничении налоговой и иной ответственности физических лиц (п. 7 ст. 101 НК РФ) судам следует исходить из того, что одно и то же правонарушение не может одновременно быть отнесен и к налоговой, и к иной ответственности. Административная и налоговая ответственность наступает только при наличии вины лица, совершившего правонарушение. Отсутствие вины лица в совершении налогового правонарушения является обстоятельством, исключающим его привлечение к налоговой ответственности (ст.109 НК РФ). Как налоговые, так и административные правонарушения могут быть совершены умышленно или по неосторожности. 540 Пункт 4 ст. 110 НК РФ определяет вину организации в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, деяние которых обусловило совершение налогового правонарушения. Форма вины должностных лиц устанавливается в соответствии с КоАП РФ, следовательно, форма вины организации в налоговом правонарушении будет соответствовать вине должностных лиц в административном правонарушении[6]. Статья 2.1 КоАП РФ содержит определение вины юридического лица: юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелись возможности для соблюдения правил и норм, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению[1]. Таким образом, НК РФ и КоАП РФ содержат различные подходы к определению вины юридических лиц в совершении налогового и административного правонарушения. Вина юридического лица в настоящее время является одной из самых сложных проблем в практике привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения[6]. На практике также трудно определить формы вины (умысел и неосторожность) к правонарушениям, совершенным юридическими лицами. НК РФ не содержит процессуальной основы, опираясь на которую налоговый орган должен доказать обстоятельства, свидетельствующие о виновности лица в совершении нарушения налогового законодательства. В п. 6 ст. 108 НК РФ указано лишь то, что виновность лица в совершении налогового правонарушения должна быть доказана в предусмотренном федеральном законом порядке, но не указано, какой это закон. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие административную и налоговую ответственность за нарушение налогового законодательства, не совпадают, за исключением повторного совершения правонарушения, - данное обстоятельство отягчает как административную, так и налоговую ответственность. В соответствии со ст. 107 НК РФ и ст. 2.3 КоАП РФ физическое лицо может быть привлечено к ответственности с шестнадцатилетнего возраста. Мерой ответственности к нарушителю законодательства о налогах и сборах являются санкции, предусмотренные НК РФ, которые подразделяются на правовосстановительные (пени) и карательные (штрафы). В соответствии КоАП РФ в отношении нарушителей законодательства о налогах и сборах применяется санкции в виде штрафов. Проведенный краткий сравнительный анализ административной и налоговой ответственности за нарушения налогового законодательства позволяет выявить проблемы с правоприменением и создает предпосылки для совершенствования законодательства. В связи с этим назревает необходимость разработки Административного процессуального кодекса РФ в целях единообразного правоприменения и исключения дублирования правовых норм. Наряду с вышесказанным, еще одной из актуальных проблем административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения является недостаточно исследованный международный опыт регулирования отношений, возникающих в процессе реализации мероприятий данного вида ответственности. Поэтому цель моей статьи от части заключается также в анализе, обобщении и выработке предложений по совершенствованию системы регулирования административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения согласно международному опыту, что позволит избежать коллизий при применении законодательства России в случаях налоговых правонарушений. Изучение международного опыта регулирования отношений, возникающих в процессе реализации мероприятий административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения, показывает, что система налогообложения — это не только источник большой части доходов государства, но и один из важнейших рычагов государственного воздействия на сферу бизнеса. Если посмотреть на ситуацию в России в указанной области, то она является достаточно проблемной хотя бы потому, что система мер, применяемых за правонарушения в сфере налогообложения, не производят настолько весомого влияния, как в зарубежных государствах. Среди системы данных мероприятий наиболее эффективными являются меры административной ответственности, ведь большинство правонарушений в сфере налогообложения по степени тяжести и общественной опасности не подпадают под положения Уголовного кодекса РФ и сама процедура их применения является более упрощенной. В то же время институт административной 541 ответственности в законодательстве и правовой науке остается в своей основе неизменным со времен существования Советского Союза. Среди основных недостатков является несовершенство административного и налогового законодательства, разбросанность и устарелость его положений. Такое положение дел в этой области характерно не только для России, но и для большинства постсоветских стран-членов СНГ. Это является странным, учитывая прогрессивные шаги отечественных представителей административно-правовой науки, направленные на уход от советского понимания административного права. Круг правонарушений в сфере налогообложения, регулируемые средствами административной ответственности в каждой конкретной стране, отличается своими особенностями. Необходимо отметить, что административные санкции за правонарушения в сфере налогообложения в некоторых государствах устанавливаются не административными кодексами, а нормами, которые входят в налоговое законодательство. В США, например, на уровне федерации ответственность за правонарушения в сфере налогообложения регулируется Кодексом внутренних государственных доходов 1954 г., во Франции — Общим кодексом о налогах 1950 г., в Германии — Положением о налогах 1977 г., а в Великобритании и Италии — отдельными специальными законодательными актами о налогах[5]. Анализируя страны Западной Европы, можно сделать выводы, что большинство государств имеют законы смешанного характера, в которых объединяются общие материальные положения и процедурные положения о порядке наложения административных взысканий. Такие законы присущи Германии, Швейцарии, Австрии, Италии и Португалии. Например, в Испании нет кодифицированного закона с перечнем административных нарушений, но существуют отдельные отраслевые законы, в которых содержатся соответствующие склады. Одним из них является Общий закон «О налогах» от 1963 года. При этом регулирование правонарушений в сфере налогообложения относится к механизмам административного права. Так, Законом «О правовом режиме публичной администрации и общего административного производства» от 1 января 2004 г. установлен порядок применения штрафов и неденежных административных санкций за налоговые правонарушения [3]. Проанализировав положения Федерального Закона Швейцарской конфедерации «О праве административных наказаний» от 22 марта 1974, можно сделать выводы, что институт административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения занимает в нем ведущее место (в отличие от других институтов, которые отсылают к положениям отдельных законов). Так, согласно ст. 14 «Тот, кто введет орган управления, иной орган или третье лицо благодаря подтасовке или сокрытию фактов в заблуждение или усилит их ошибку и неправомерно выдаст для себя или для другого лица разрешение вклада, возврат налога или сбора, иного действия со стороны общества, или избежит лишение разрешения, наказывается заключением или штрафом» [3]. В этой статье есть и такое определение деяние, подлежащее наказанию: «Если своими обманными действиями виновный способствует тому, что общественность лишается налога в значительной сумме вклада или других платежей, или она будет лишена достояния другим способом, эти действия наказываются тюремным заключением до одного года или штрафом до 30 тыс. франков» [3]. То есть нормы административного законодательства Швейцарской конфедерации также четко регулируют вопросы правонарушений в сфере налогообложения и поэтому занимают основное место в процессе регулирования данной сферы отношений. Интересна ситуация в государствах англо-американской правовой семьи. Дело в том, что исторически ситуация сложилась так, что полномочием осуществлять принуждение частных лиц к исполнению административного решения о применении административной санкции наделены исключительно суды [3]. Сближение континентальной и англо-американской правовой семьи приводит к тому, что в сфере административного права последней пытаются вводить внесудебный способ привлечения к ответственности за совершенные нарушения. Прежде всего это касается регуляторных нарушений, совершаемых физическими и юридическими лицами в сфере налогообложения, характеризуются признаком объективного инкриминирования и преследуются административными органами. Административные органы уполномочиваются применять к нарушителям различные виды предупредительных писем, применять штрафы (фиксированные и нефиксированные), отозвать лицензии и т. д. [3]. В Соединенных Штатах Америки впервые такой 542 опыт был использован 30 лет назад [3]. В Канаде законодательство на федеральном уровне оказывает административным органам право применять санкции, в том числе за правонарушения в сфере налогообложения. Законом о проступках от 15 октября 1992 закреплено внесудебную процедуру применения наказаний), в том числе и в сфере налогообложения [3]. Опыт Западной Европы и стран англо-американской правовой семьи регулирования отношений, возникающих в процессе реализации мероприятий административной ответственности за правонарушения в сфере налогообложения является чрезвычайно полезным для России. Учитывая вышеуказанное, можно сделать вывод, что в странах Западной Европы правонарушения в сфере налогообложения регулируются не только налоговыми законами или кодексами, но и административным законодательством. При этом в большинстве случаев нормы налогового законодательства ссылаются на соответствующие положения административных нормативных актов (например Закон «О правовом режиме публичной администрации и общего административного производства» в Испании, Закон «Об изменениях уголовной системы» в Италии, Федеральный Закон Швейцарской конфедерации «О праве административных наказаний "). Имеет место предложение, учитывая опыт экономически развитых стран Западной Европы и англо-американской правовой семьи, на текущий момент времени развивать именно механизм применения мер административной ответственности за налоговые правонарушения, а для этого вносить соответствующие изменения не только в КоАП России, но и в соответствующие узкоспециализированные нормативно-правовые акты. 543 Тенденции развития института брака в современном законодательстве Смыков Дмитрий Михайлович Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (научный руководитель - кандидат юридических наук, доцент Присяжнюк Ю.П.) Тема настоящей статьи является особенно актуальной в современном обществе. Так, ведение общего хозяйства и совместное проживание мужчин и женщин без официального оформления, другими словами без заключения брака в соответствии с законодательством имеет широчайшее распространение в Российской Федерации. Более того, в отечественной юридической науке внебрачное сожительство, так же известное как фактические браки, редко исследовалось в качестве объекта научно-правовых исследований, в большинстве случаев о нем упоминалось при исследовании иных институтов семейного права, при этом большинство важнейших элементов не было проанализировано, либо не затрагивалось вообще. Между тем, если обратиться к истории Российского государства, то видно, что фактические браки уже существуют достаточно длительное время, оказывая огромное влияние, как на жизнь мужчин, женщин и их детей, так и на институт брака в целом. Кроме этого, данная проблема по настоящее время не урегулирована на законодательном уровне в России. Данной проблеме в своих работах уделяли внимание такие ученые, как Киминчижи Е.Н 967 ., Слепакова А.В 968 ., Антокольская М.В 969 ., Громоздина М.В., Косова О.Ю., Низамиева О.Н., Реутов С.И., Толстая А.Д 970 Как уже говорилось ранее, фактический брак в России существует давно и на различных этапах развития Российского государства отношение законодателя к внебрачному сожительству было схожим. Так, 18 декабря 1917 г. был принят Декрет "О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов гражданского состояния" 971 и признаваться законным стал только брак, зарегистрированный в органах ЗАГС. Данная позиция законодателя впоследствии так же закрепилась в Кодексе законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 г. 972 Таким образом, церковные браки были полностью упразднены на законодательном уровне. Следствием чего явилось то, что пары, заключающие браки по старинным церковным обычаям лишились полностью правовой защиты, а их союз признавался фактическим браком. Указанные изменения вызвали негативные социальные последствия. Имущественные интересы фактических супругов были полностью не защищены. Законодателем были предприняты попытки исправить сложившуюся ситуацию, что нашло свое выражение в периоде с 1926 по 1944 г., на протяжении которого лица находящиеся в фактических брачных отношениях не зарегистрированных в органах ЗАГС, получили все имущественные и алиментные права, которые имели законные супруги. Данные права закреплялись в ст. 10 - 12 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г. 973 Так же, лицам фактически состоящим в брачных отношениях предоставлялось право в любое время оформить свои отношения путем регистрации с указанием срока фактической совместной жизни. Далее в связи с изданием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. "Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении высшей степени отличия - звания "Мать- героиня" и учреждении ордена "Материнская слава" и медали "Медаль материнства" фактические 967 Киминчижи Е.Н. Об имущественных отношениях сожительствующих лиц // Семейное и жилищное право. 2008. N 1. 968 Слепакова А.В. Правоотношения собственности супругов. М.: Статут, 2005. 969 Антокольская М.В. Семейное право. М., 2010. 970 Толстая А.Д. Фактический брак: перспективы правового развития // Закон. 2005. N 10. 971 Декрет ВЦИК и Совета Народных Комиссаров (СНК) РСФСР от 18 декабря 1917 г. "О гражданском браке, о детях и ведении книг актов гражданского состояния" // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. 1917. N 9. Ст. 160. 972 Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. 1918. N 76 - 77. Ст. 818. 973 Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР. 1926. N 82. Ст. 612. 544 брачные отношения утратили правовую защиту, но лица фактически состоявшие в брачных отношениях до издания данного Указа, могли оформить свои отношения путем регистрации брака с указанием срока фактической совместной жизни. Впоследствии Кодекс о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 г., 974 окончательно закрепил, что законным браком признается только тот брак, который был заключен в органах ЗАГС, религиозные браки не имели правового значения. Современное Российское Семейное законодательство признает только брак, заключенный в органах регистрации актов гражданского состояния, что закреплено в п. 2 ст. 1 СК РФ 975 . Именно с данными обстоятельствами закон связывает возникновение прав и обязанностей супругов. Между тем, в современном обществе существует огромное количество фактических браков, пары воспитывают общих детей, ведут совместное хозяйство, приобретают различного рода имущество, что впоследствии при возникновении личных и имущественных конфликтных ситуаций приводит к возникновению негативных последствий для этих лиц и их детей, отягчающихся отсутствием решения данных ситуаций в соответствии с нормами законодательства, поскольку данный вопрос Российским законодательством не урегулирован. Безусловно, данная проблема должна быть урегулирована на законодательном уровне. Автором предлагается проанализировать основные проблемы, правовые последствия, возникающие при фактических брачных отношениях, которые требуют урегулирования на законодательном уровне: Во-первых, проанализируем режим имущества супругов при внебрачном сожительстве. В п. 1 ст. 256 ГК 976 и п. 1 ст. 33 СК закреплено, что имущество супругов, нажитое в зарегистрированном браке, принадлежит им на праве общей совместной собственности. При фактическом браке, лица состоящие в нем лишены возможности применить к совместно нажитому имуществу режим совместной собственности. Таким образом, у данной категории супругов возникают проблемы при разделе совместно нажитого имущество, особенно в том случае, когда имущество юридически оформлено на одного из них. Таким образом, в отличие от супругов в зарегистрированном браке, супруг при фактическом браке при прекращении внебрачного сожительства может потерять имущество в которое вкладывал определенные средства. Это подтверждается и судебной практикой, Российские суды придерживаются позиции о том, что брак должен быть зарегистрирован в установленном законом порядке, кроме того процесс доказывания совместного сожительства, совместного хозяйства и совместного приобретения имущества практически не доказуем, если отсутствуют письменные доказательства такие как договор о приобретении имущества в общую долевую собственность. Подтвердить свидетельскими показаниями факт совместного приобретения имущества так же очень сложно, поскольку ни одно лицо с достоверностью не сможет подтвердить, кто именно предоставлял денежные средства на покупку имущества. Таким образом, в данной области фактические супруги остаются незащищенными, пока данная проблема не урегулирована законодателем. Во-вторых, проанализируем наследование имущества по закону при фактическом браке. После смерти одного из фактических супругов другой супруг не будет являться наследником первой очереди. Право наследования имущества он сможет приобрести лишь по основаниям ч. 2 ст. 1148 ГК РФ, то есть если на момент смерти фактического супруга он являлся нетрудоспособным и находился на иждивении умершего не менее одного года до смерти наследодатели и проживал совместно с ним. Таким образом, один из фактических супругов лишается возможности претендовать на наследство после смерти другого. В связи с указанными обстоятельствами представляется необходимым урегулировать данный вопрос на законодательном уровне и создать определенный механизм позволяющий фактическим супругам в судебном порядке, при доказанности совместного проживания, ведения общего хозяйства, наличия общих детей, другими словами нахождения в незарегистрированных отношениях, но по всем признакам идентичных семье, вступать в права наследования, как наследникам первой очереди. 974 Кодекс о браке и семье РСФСР 1969 года // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1969. N 32. Ст. 1086. 975 Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 №223-ФЗ (ред. от 01.05.2017) // Российская газета. от 27 января 1996 г. № 17. 976 Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 №51-ФЗ (ред. от 29.07.2017) // СЗ РФ. от 5 декабря 1994 г. № 32. ст. 3301. 545 Анализируя рассматриваемый вопрос, необходимо обратиться к опыту различных стран в вопросе урегулирования фактических брачных отношений. Так, в Эквадоре 29 декабря 1982 г., был принят Закон "О регулировании фактического брака" данный законодательный акт, полностью посвящен фактическим брачным отношениям 977 . В Семейном кодексе Украины, а именно в ст.74 и ст.91, присутствуют положение не исключающие возможность возникновения права общей совместной собственности у лиц, проживающих в фактическом браке, а также алиментные обязательства в отношении внебрачных сожителей. Подводя итог исследованию, можно признать вполне возможным урегулирование фактических брачных отношений в России: - установив особый судебный порядок для установления наличия фактического брака; - получение возможности лицам, находящимся в фактических брачных отношениях защитить свои имущественные права; - создание определенного механизма позволяющего фактическим супругам в судебном порядке вступать в права наследования после смерти одного из таких супругов; - установление определенного срока (продолжительности) внебрачного сожительства при прошествии которого, фактические супруги смогут иметь аналогичные права с лицами, состоящими в зарегистрированном браке. В заключении хотелось бы отметить, что в связи с обширным развитием социальных и имущественных отношений в современном обществе и общественного развития в целом, современному Российскому законодательству необходимо сойти с пути традиционного для отечественного права непризнание фактических брачных отношений, установить определенный механизм правового регулирования в данной сфере, это послужит укреплению социальных основ общества и укреплению семьи в целом. 977 Степанов С.А. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (учебно-практический). - М. : Проспект, 2015. |