Парсонс Т. О структуре социального действия, монография. Талкотт Парсонс. О структуре социального действия
![]()
|
РитуалОдно из самых важных исключений в этой цепи соответствий в основных категориях веберовского и дюрк-геимовского подходов к религии — это ритуал. Этот элемент, столь важный для Дюркгейма, не имеет, что весьма любопытно, заметного места в веберовской системе понятий. И это утверждение было бы, конечно, сильным ударом по тезису о существенном совпадении концептуальных схем этих двух ученых, если бы оказалось, что Вебер игнорировал эмпирические факты религии полностью, либо что он давал им интерпретацию, радикально несовпадающую с интерпретацией Дюркгейма. Но этого, однако, нет в действительности. Напротив, хотя указанные элементы не складываются у Вебера в теорию ритуала, в его работах присутствуют все основные элементы таковой теории, очень близкой к теории Дюркгейма. Все они уже были обсуждены нами в начале нашего анализа. Осталось разобрать здесь их релевантность для данного конкретного феномена. Во-первых, взгляд назад на рассмотренную нами выше веберовскую сравнительную социологию религии убедительно покажет нам, что он никоим образом не игнорировал эмпирические факты ритуала, прежде всего магического, но проявлял к ним живой интерес. Одно из двух основных направлений рационализации состоит, согласно его взглядам, в элиминации магических элементов83. В своем рассмотрении вопроса о неспособности как китайской, так и индийской религиозной этики развить последовательную рационализацию практического поведения, он весьма сильно подчеркивал тот факт, что как та, так и другая оказались неспособными выступить против огромной массы народных магий, хотя сама элита воздерживалась от участия в них. Пуританская этика, со своей стороны, характеризовалась глубоко укорененной враждебностью, в особенности к магии, но также и к ритуалам вообще,поскольку идолопоклонство относилось к атрибутам сакрального, магия же бросала вызов первичности Божественного порядка, который был выражением Божественной воли. И как только было обнаружено отклонение от него, как в случае действий предопределенных святых, из этого был сделан вывод. 83 Entzauberung der Welt. См. в особенности: WeberM. Gesammelte Aufsatze zur Religionssoziologie, vol.1, g SS. 512 — 513. Ритуалы позволено было сохранить только в том случае, когда это прямо санкционировала теологическая теория периода Реформации, а именно — ритуалы крещения и причащения84. Во-вторых, неспособность искоренить ритуал, в частности магический, безусловно, в веберовском сознании очень тесно связывается с неспособностью вырваться из традиционализма85. Это настолько очевидно, что можно предположить: традиционное действие — принципиальная категория в веберовском мышлении, в то время как ритуал оказывается категорией скрытой. Но что это — просто предположение или же этому есть какие-то свидетельства? Несомненно, свидетельства этому есть. Во-первых, уже несколько раз было отмечено, что Вебер часто применяет определение «сакральная»86к понятию «традиция ». В самом деле, едва ли можно говорить о традиционализме как элементе веберовского мышления без связи с сакральным: только в связи с этим прилагательным традиция становится формой законного порядка. Таким образом, уже только в этой связи сакральное играет важную роль в веберовской теоретической схеме. Для Дюркгейма осуществление ритуала — это «действия по отношению к сакральным вещам». Поскольку сакральность или ритуальная установка — это существенная характеристика ритуала, один из источников сакральности традиции может оказаться частью самой этой традиции, а именно — традицией ритуальной. 84 Азиатские религиозные этики могли бы иметь трансцендентную магию. Они никогда не вернулись к тем корням, от которых брали свое начало. 85 В различных конфессиях христианства эта связь является очень тесной. 86 Heilig. К этому можно добавить еще и другие факты. Понятие «харизмы», которое есть просто другое название «сакральности» или ее источник, прямо связано как с профетическим, так и с постпрофетическим традиционализмом. Традиционализация профетической доктрины или пророчества — это в строгом смысле процесс передачи харизматического качества от личности пророка к традиционализированным нормам и носителям власти. Связь харизмы с традиционализмом наиболее сильна. И нет никакого основания не включать в эту связь ритуал. Но существует и еще одно, заключительное звено в этой цепи. После первой стадии воплощения харизмы — стадии ману — возникает проблема значения, которая со всем своим символизмом включается в общую картину. Вещи и события, обладающие значением, следовательно, интерпретируются здесь как символическое проявление сверхъестественных сущностей. Оно — источник святости указанных сакральных вещей. Они приобретают благодаря этому факту харизматическое качество. Конечно, среди этих «вещей» и событий, которые представляют собою обладающие значением символы «сверхъестественных» сущностей, находятся и действия. И разве не чисто дюркгеймовское определение ритуала — «действие по отношению к сакральным вещам»? В действительности же это уже веберовское определение религиозного акта, за исключением, правда, того факта, что Вебер подчиняет «сверхъестественную сущность» «сакральной вещи», т.е. символизируемое символу. Более того, важным моментом для точки зрения Вебера является один из главных предметов рассуждения Дюркгейма — роль символических отношений. Едва ли можно требовать более тесного соответствия. Наконец, Вебер считает, что первым и универсальным результатом введения символизма в ситуацию является стереотипизация традиции. Следовательно, этой связью с традиционализмом замыкается круг. Но откуда такая тесная ассоциация ритуала, символизма и традиционализма? Ритуал включает в себя как символизм, так и сакральность. Элемент сакральности не позволяет свести акт к обыденному утилитарному расчету выгод, поскольку при этом он перестал бы быть сакральным87. 87 Ср.: «Сакральное — это то, что особенно неизменно (безальтернативно)». Следовательно, поскольку практика обеспечивает результативность, она становится стереотипичной. Более того, символичный элемент, в особенности в той мере, в которой он включается в отношения целей и средств, приводит к тому, что рациональный критицизм по отношению к нему становится в высшей степени нежелательным. И, поскольку такое отношение символизировано, к нему, по определению, невозможно применить такого рода критицизм. В контексте действия, с помощью которого предполагается достигнуть каких-то целей, можно с уверенностью предположить, что представление о том, что данное действие не имеет ничего общего с достижением целей, глубоко неприемлемо для актора88. В сфере рациональных способов элемент стабильности обеспечивается объективными элементами связей между средствами и целями, а также характером целей и средств. И в то же время нет никаких внутренних препятствий к изменению этих способов в связи с получением нового знания об этих отношениях между средствами и целями. Когда сюда включаются ритуальные элементы, ситуация меняется. Сакральность или значение сакральных вещей — это не присущее им наблюдаемое качество, но нечто придаваемое извне, а именно символическое значение. Подобным образом, в той мере, в которой символизируется отношение целей и средств, в него вводится не присущий ему стабилизирующий элемент. Эти символы могут функционировать только в том случае, если соблюдается конвенция, т.е. если они традиционно стереотипизированы. Традиционализм — это стабилизирующий элемент в символических отношениях89. Здесь, а не в какой-то внутренне противоречивой Доктрине, как можно предположить, и находится основание конфликта между наукой и религией. Дух науки — это присущий ей критический скептицизм в строго эмпирическом смысле, в то время как религия не может обойтись без символизма90. 88 Это было бы «фривольным» отступлением от «серьезной жизни», о которой говорит Дюркгейм в «Элементарных формах религиозной жизни». 89 В случае языка так же, как и во всех прочих. 90 Применение этого тезиса в циклах Парето очевидно. Но, однако, именно здесь может быть и, безусловно, есть в веберовской системе место для элемента структуры действия, который содержит харизму и в то же время выходит за рамки обыденного анализа целей и средств, прежде всего по той причине, что включает в себя символические элементы специфическим способом. И это является одновременно существенной особенностью дюркгеймовского подхода к ритуалу в целях анализа действия. Здесь соответствие между ними полное91. 91 Совершенно очевидно, что связь, установленная Дюркгеймом между ритуальным и социальным, т.е. общий ценностный элемент, используется также и Вебером. Это убедительно подтверждает проведенное выше рассмотрение харизмы. Правда, Вебер не развивает теории функции ритуала, которую можно было бы сравнивать с дюркгеймов-ской в целом. Это (а также тот факт, что место этого элемента в теории скорее имплицитно, а не эксплицитно) обусловлено в первую очередь эмпирическим интересом Вебера. Это означает, что он имел дело прежде всего с динамическим аспектом религии, у которого есть две стороны — харизма (в ее пророческом осуществлении) и рационализация. В таком контексте значение традиционализма главным образом негативно. Это то, что стоит на пути движущих сил. Он не занимался специально вопросом «почему »; для его целей было достаточно установить, что традиционализм обладает именно таким воздействием. Таким образом, он не слишком углубляется в анализ традиционализма. Важно, что эти тенденции мышления, послужившие материалом для выше приведенных интерпретаций, были выведены, главным образом, из раздела о социологии религии в книге «Wirtschaft und Gessell-schaft», в котором Вебер делает попытку рассмотреть религию систематически. И если бы он пошел дальше в построении общей теории, концепция ритуала, безусловно, стала бы совершенно явной. Но он этого не сделал. Чтобы эмпирически исследовать связь между религиозной этикой и капитализмом, ему это не было нужно. Результат анализа нужен был ему только для того, чтобы подтвердить свои выводы в данном контексте, а вовсе не изменить их92. 92 Ясно, что Вебер различает форму порядка, поддерживаемого диффузными санкциями против «недозволенного», и «закон»,подкрепляемый принудительными санкциями, осуществляемыми специальными органами власти. Излишне специально останавливаться на том, что для Вебера, как и для других авторов, речь идет здесь о факторах, формулируемых несубъективным образом; наследственность и среда играют свою роль в определении конкретного действия. Это верно как для роли основных средств и условий действия, так и для роли источников незнания и ошибок — нерациональных психологических факторов, препятствующих успеху и отклоняющих действие от рациональных норм. Вебер принимает здесь крайнюю точку зрения, отрицая возможность важной роли данных элементов. Но его внимание не задерживается, однако, на анализе этой роли, он анализирует роль других элементов, которые входят в рассмотрение. Это указано нами просто ради завершенности и для того, чтобы защитить Вебера от необоснованного обвинения в том, что он отрицал роль этих элементов. Он боролся против требований полного детерминизма, усиленных указанными факторами. Но его сознание было открыто для всего того, что касается возможности включения в рассмотрение этих значимых элементов для обоснования объяснительных схем при разрешении тех или иных проблем. |