Уважение закона принадлежит законодательному сословию
![]()
|
§7. Дозволено, а потому и не предписывается правом все, что не стесняет свободы других, иначе говоря, все> что не препятствует их актам. Пояснение. Право содержит, собственно говоря, только запрещения, а не приказания, а что не запрещается, то позволено. Но правовые запрещения могут быть выражены позитивно как приказания, например: ты должен соблюдать договор! Всеобщий правовой принцип, особенными применениями которого являются все другие, гласит: ты должен уважать собственность другого! Это не означает, что ты должен сделать для другого что-нибудь позитивное, произвести какое-то Изменение в окружающих обстоятельствах, а требует только не совершать нарушения [права] собствен-84 ности. Таким образом, если право и выражают как позитивное приказание, то это последнее лишь форма выражения, в основе которого по содержанию всегда лежит запрет. §8. Подчиняя себе вещь, воля делает ее своей. Владение и есть эта подчиненность вещи моей воле. Пояснение. Для подчинения нужно двоякое: нечто всеобщее и нечто единичное. Я подчиняю нечто единичное, если присваиваю ему всеобщее определение. Это подчинение вообще встречается в суждении. Подчиняющее в суждении — это предикат, а подчиненное — субъект. Вступление во владение есть произнесение суждения, что некоторая вещь становится моей. Подчиняющим здесь является моя воля. Я даю вещи предикат «моя». Воля есть подчиняющее для всех внешних вещей, ибо по себе она есть всеобщность. Все вещи, не относящиеся сами к себе, являются только необходимыми, а не свободными. Это обстоятельство дает, таким образом, человеку право завладевать всеми внешними вещами и делать из них уже нечто иное, чем то, что есть они сами. Тем самым он поступает с ними лишь сообразно их сущности. §9. Вещь, которой еще только намереваешься завладеть, должна быть 1) res nullius [ничьей], т. е. не быть такой вещью, которая уже подчинена другой воле. Пояснение. Мне нельзя вступить во владение вещью, уже принадлежащей другому, не потому, что она вещь, а потому, что она его вещь. Ибо, вступая во владение этой вещью, я уничтожаю в ней тот предикат, что она его, и тем отрицаю волю этого человека. Воля же есть нечто абсолютное, чего я не могу превратить в нечто негативное. §10. 2) Во владение нужно вступить, т. е. нужно путем ли физического захвата, или путем формирования, или хотя бы путем обозначения предмета сделать ясным для других, что я подчинил этот предмет моей воле. Пояснение. Внешнему овладению должен предшествовать внутренний волевой акт, выражающий то, что вещь будет моей. Первый способ овладения — это физический захват. Он имеет тот недостаток, что захватываемые предметы должны быть такими, чтобы я мог 85 Г ГЕГЕЛЬ Г. ГЕГЕЛЬ ![]() §11. Владение становится собственностью, законным, если все другие признают, что вещь, которую я сделал своей, моя, равно как и я признаю владение других их владением. Мое владение признается, потому что оно — акт свободной воли, которая внутри самой себя есть нечто абсолютное и в которой всеобщим является то, что веление других я тоже рассматриваю как нечто абсолютное. Пояснение. Владение и собственность — это два различных определения. Отнюдь не всегда владение и fjВ собственность связаны. Можно иметь собственность и в то же время не владеть ею. Если я, например, кому-то другому ссудил что-нибудь, то оно остается моей собственностью, хотя я уже этим и не владею. Владение и собственность входят в то понятие, что я имею господство над чем-нибудь. Собственность представляет собой правовую сторону этого господства, а владение — только ту внешнюю сторону, что нечто вообще находится в моей власти. Правовое есть сторона моей абсолютной свободной воли, объявившей нечто своим. Эту волю другие должны признать, поскольку она существует сама по себе и поскольку ранее указанные условия соблюдены. Собственность имеет, таким образом, внутреннюю и внешнюю сторону. Первая — это акт воли, который должен быть признан, как таковой, вторая же, взятая сама по себе, представляет собой вступление во владение. Будет ли вступление во владение признано другими, это кажется случайным, иначе говоря, произвольным. Однако оно должно быть признано, ибо такова природа самого дела. Признание основано не на взаимности. Я признаю не потому, что и ты признаешь, и наоборот, а природа самого дела служит основой этого взаимного признания. Я признаю волю другого потому, что она сама по себе должна быть признана. §12. Я могу отчуждать от себя свою собственность, она благодаря моей свободной воле может перейти к ругому. Пояснение. Хотя мои силы и способности и является более всего принадлежащей мне собственнос-ью, но они тоже имеют внешнее выражение. Соглас-о абстрактному определению, они внешни уже по-тольку, поскольку я могу отличить их от себя, от ростого Я. Но и сами по себе они суть единичные и граниченные силы и способности, не составляющие • ,1мой моей сущности. Моя сущность, сама по себе ■сообщая, отлична от этих особенных определений. I In конец, они являются внешними в их применении. Именно применяя их, я превращаю их во внешнюю фирму, и произведенное ими есть нечто внешне существующее. В применении находится не сила, как |КОВая; она сохраняется, хотя она выявила себя и 87 Г. шин. превратила это свое выявление в некоторое отличное от нее наличное бытие. Это выявление силы есть нечто > внешнее постольку также, поскольку представляет собой нечто ограниченное и конечное. Если нечто является моей собственностью, то хотя я и связал его со своей волей, но связь эта не абсолютна. Ибо если бы связь эта была такой, то моя воля должна была бы по своей сущности находиться в этой вещи. Но я превратил свою волю здесь только в нечто особенное1, и могу, так как воля моя свободна, эту особенность снова снять. §13. Неотчуждаемы те блага, которые не столько являются моим владением или собственностью, сколь ко образуют мою собственную личность, иначе говоря, содержатся в моей сущности, как, например, свобода воли, нравственность, религия и т. д. Пояснение. Отчуждаемы только внешние уже по своей природе блага; личность, например, я не могу считать чем-то внешним для меня, ибо отказаться от своей личности — значит превратить себя в вещь. Но такое отчуждение было бы недействительным. Тот отчуждал бы свою нравственность, кто дал бы другому, например, обещание совершать по его приказу всевозможные действия, как преступные, так и безразличные, все равно. Но такое обязательство не может иметь никакой силы, ибо оно включает в себя свободу воли, обладая которой каждый должен отвечать за себя сам. Нравственные или безнравственные деяния — это собственные поступки того, кто их совершает, и в силу этого я не могу их отчуждать. Я не могу отчуждать и свою религию. Если бы община или же отдельный человек предоставили кому-нибудь третьему определять, что должно составлять их веру, то это было бы обязательством, от которого каждый мог бы отказаться. Причем по отношению к тому, перед кем я взял на себя такое обязательство, это не было бы несправедливостью, так как то, что я ему предоставил, никогда и не могло стать его собственностью. §14. Напротив, определенное употребление своих духовных и физических сил и вещи, которыми я вла-00 дею, я могу отчуждать. I МИНЬ Пояснение. Отчуждать можно только ограниченное употребление своих сил, так как это употребление, иначе говоря, ограниченное действие, отлично от силы. I [о непрерывное употребление, или действие во всем Своем объеме, неотличимо от силы самой по себе. Сила ть нечто внутреннее, нечто всеобщее по отношению воему проявлению. Проявления же суть некоторое аниченное в пространстве и времени наличное тие. Сила сама по себе не исчерпана в отдельном таком наличном бытии, а также не связана с каким-либо одним из своих случайных действий. Во-вторых, сила должна действовать и проявляться, иначе она не сила. В-третьих, самое силу составляет весь объем ее действий, ибо весь объем проявления есть то же самое всеобщее, что и сила, и потому человек не может отчуждать всего употребления своих сил: иначе он отчуждал бы свою личность. §15. Для отчуждения в пользу другого требуется мое согласие передать ему вещь и его согласие принять ее: это обоюдное согласие, если оно взаимно высказано и объявлено действительным, называется договором Пояснение. Договор есть особый способ стать собственником вещи, которая уже принадлежит другому. Ранее же разобранный способ сделаться собственником состоял в непосредственном овладении вещью, которая была res nulliuz [ничьей]. 1) Простей-шм видом договора можно считать дарственный до-овор, в котором кто-либо просто передает какую-то ещь в пользу другого, не получая взамен ее стоимость, ействительное дарение есть договор, ибо в дарении олжна участвовать воля двоих: одного, чтобы передать ещь другому, не беря за нее ничего другого, чтобы ринять эту вещь; 2) договор мены состоит в том, что передаю другому что-либо из моей собственности при словии, что он мне дает за эту вещь равную по сто-мости. Здесь необходимо обоюдное согласие каждого тдать что-нибудь, а взамен взять предложенное дру-им; 3) купля и продажа есть особый вид мены — об-ен товаров на деньги. Деньги — это всеобщий товар, оторый как абстрактная стоимость не может, следо- 8В Щ I. IIIIIN. превратила это свое выявление в некоторое отли' от нее наличное бытие. Это выявление силы есть ист < внешнее постольку также, поскольку представлж i собой нечто ограниченное и конечное. Если нечто является моей собственностью, то хотя я и связал его со своей волей, но связь эта не абсолютна. Ибо еслМ бы связь эта была такой, то моя воля должна было (>ы по своей сущности находиться в этой вещи. По и превратил свою волю здесь только в нечто особен! к и \ и могу, так как воля моя свободна, эту особенность снова снять. §13. Неотчуждаемы те блага, которые не столько являются моим владением или собственностью, сколь ко образуют мою собственную личность, иначе гово| >■■■, содержатся в моей сущности, как, например, своболп воли, нравственность, религия и т. д. Пояснение. Отчуждаемы только внешние уже по своей природе блага; личность, например, я не могу считать чем-то внешним для меня, ибо отказаться от своей личности — значит превратить себя в вещь. Но такое отчуждение было бы недействительным. Тот отчуждал бы свою нравственность, кто дал бы другому, например, обещание совершать по его приказу всевозможные действия, как преступные, так и безразличные, все равно. Но такое обязательство не может иметь никакой силы, ибо оно включает в себя свободу воли, обладая которой каждый должен отвечать за себя сам. Нравственные или безнравственные деяния— это собственные поступки того, кто их совершает, и в силу этого я не могу их отчуждать. Я не могу отчуждать и свою религию. Если бы община или же отдельный человек предоставили кому-нибудь третьему опреде лять, что должно составлять их веру, то это было бы обязательством, от которого каждый мог бы отказаться. Причем по отношению к тому, перед кем я взял на себя такое обязательство, это не было бы несправедливостью, так как то, что я ему предоставил, никогда и не могло стать его собственностью. §14. Напротив, определенное употребление своих духовных и физических сил и вещи, которыми я вла-00 дею, я могу отчуждать. i шин. т I /ояснение. Отчуждать можно только ограниченное потребление своих сил, так как это употребление, ИМлчс говоря, ограниченное действие, отлично от силы. Но непрерывное употребление, или действие во всем Рйоем объеме, неотличимо от силы самой по себе. Сила ■ и, нечто внутреннее, нечто всеобщее по отношению i i поему проявлению. Проявления же суть некоторое ■ и |мниченное в пространстве и времени наличное (ытие. Сила сама по себе не исчерпана в отдельном раком наличном бытии, а также не связана с каким-i и х) одним из своих случайных действий. Во-вторых, «ила должна действовать и проявляться, иначе она не сила. В-третьих, самое силу составляет весь объем ее действий, ибо весь объем проявления есть то же самое |Сеобщее, что и сила, и потому человек не может отчуждать всего употребления своих сил: иначе он отчуждал бы свою личность. §15. Для отчуждения в пользу другого требуется мое согласие передать ему вещь и его согласие прими ть ее: это обоюдное согласие, если оно взаимно высказано и объявлено действительным, называется договором Пояснение. Договор есть особый способ стать собственником вещи, которая уже принадлежит другому. Ранее же разобранный способ сделаться собственником состоял в непосредственном овладении Вещью, которая была res nulliuz [ничьей]. 1) Простей-1им видом договора можно считать дарственный до-овор, в котором кто-либо просто передает какую-то ещь в пользу другого, не получая взамен ее стоимость, ействительное дарение есть договор, ибо в дарении олжна участвовать воля двоих: одного, чтобы передать ещь другому, не беря за нее ничего другого, чтобы ринять эту вещь; 2) договор мены состоит в том, что я передаю другому что-либо из моей собственности при условии, что он мне дает за эту вещь равную по стоимости. Здесь необходимо обоюдное согласие каждого отдать что-нибудь, а взамен взять предложенное другим; 3) купля и продажа есть особый вид мены — обмен товаров на деньги. Деньги — это всеобщий товар, который как абстрактная стоимость не может, следо- 03 Г. ГЕГЕЛЬ Г. ГЕГЕЛЬ 80 вательно, сам быть употреблен для удовлетворения какой-либо особенной потребности. Они лишь всеобщее средство для приобретения за них тех особенных вещей, в которых нуждаешься. Употребление денег только косвенное. Никакая материя, обладая этими качествами, сама по себе не есть деньги, ее признают деньгами лишь благодаря соглашению; 4) наем состоит в том, что я передаю кому-либо свое владение, т. е. пользование моей собственностью, но самое собственность оставляю за собой. При этом может быть так, что тот, кому я что-либо отдал внаем, должен возвратить мне ту же самую вещь, и так, что я оставляю за собой собственность лишь на вещь того же самого рода или той же самой стоимости. §16. Содержащееся в договоре волеизъявление не есть еще осуществление перехода моей вещи или труда к другому. Таким переходом, совершающимся на основании договора, является выполнение. Пояснение. Мое обязательство по договору содержит в себе как исключение вещи посредством моей воли из сферы моего, так и признание, что другой сделал ее своей. Так как то, что какой-нибудь предмет является моим, поскольку он зависит от меня, имеет свое основание в моей воле, то благодаря договору вещь уже стала собственностью другого. Если бы я не выполнял определенного в договоре по отношению к другому, т. е. не вводил его во владение, то этим я нарушил бы его [право] собственности. Таким образом, я самим договором обязан к его выполнению. <Наследование через завещанием I Нарушение права [цивильное (гражданское) право; криминальное (уголовное) право; наказание как форма возмездия! §17. Посягательство другого человека на сферу моей свободы может быть 1) или таким, что он распоряжается моей собственностью как своей, иначе говоря, утверждает, что он имеет на нее право и что если бы не он, а я имел на нее право, то он уступил бы ее мне. Он уважает тут право вообще и утверждает только то, что оно в этом частном случае на его стороне. Или же 2) его поведение таково, что он вообще не признает моей воли и, стало быть, нарушает право как право. Пояснение. Полученные до сих пор понятия охватывают природу права, его законы и его необходимость. Но право не является такого же рода необходимостью, как необходимое физической природы, например то, что солнце не может сойти со своего пути. Цветок должен вполне соответствовать своей природе. Если он, например, не осуществит своего формирования, то причина этого внешнее воздействие, а не он сам. Дух же, напротив, благодаря своей свободе может поступать вопреки законам. Возможны, следовательно, поступки, нарушающие право. Здесь необходимо различать: 1) всеобщее право, право как право; 2) особое право, которое касается только права отдельного лица на отдельную вещь. Всеобщее право состоит в том, что каждый вообще, независимо от этой собственности является юридическим лицом. Посягательство на право может, следовательно, быть и такого рода, когда этим утверждается только то, что это особое право, эта особенная вещь известному лицу не принадлежат. Всеобщее же право при этом не нарушается. Тут к своему противнику относятся как к правовому лицу. Такое суждение можно рассматривать в общем-то как и чисто отрицательное суждение, в котором в предикате отрицается особенное; например, если я высказываю суждение: эта печь не зеленая, то я отрицаю только предикат такой-то окрашенности, а не всеобщий предикат. Во втором случае, посягая на право другого, я не только утверждаю, что некоторая особенная вещь не является собственностью другого, но отрицаю также и то, что он является правовым лицом. Я обращаюсь с ним не как с лицом. Я притязаю на нечто не потому, что имею на это право или считаю, что я его имею. Я нарушаю право как право. Такое суждение принадлежит к тем, которые называются бесконечными. Бесконечное суждение отрицает в предикате не только особенное, но и всеобщее; например: эта печь не кит; или: 01 Г. II11 lib I шип. она не память. Так как отрицается не только опредс ленное, но и всеобщее предиката, то субъекту не ости ется ничего. Такие суждения поэтому бессмыслен)u.i, но тем не менее правильны. Точно так же нарушение права как нрава есть нечто возможное, что и случае г ся, но бессмысленное, противоречащее себе. Случая первого рода относятся к цивильному праву, случаи второго — к криминальному праву. Первое называется также гражданским, второе уголовным правом. В первом случае необходимо простое выяснение правовых оснований, посредством которого и устанав ливается, кому принадлежит это оспариваемое особое право. Однако для такого разбора мнений обеих сторон нужен третий, кто был бы свободен от их интересе! владеть этой вещью и обращал бы внимание только u.i право, как таковое. Пояснение. В первом случае возникает, таким образом, гражданский процесс. В нем-то и оспаривается право другого, но на правовой основе. Обе спорящие стороны в том как раз и сходятся, что они признают право как право. И вступить во владение должен лишь тот, кто прав, а не тот, скажем, кто имеет влияние, власть или больше заслуг. Стороны расходятся только в отношении подведения особенного под всеобщее. И именно в этом причина того, что между судьей и обеими сторонами не возникает ни личной обиды, поскольку одна сторона недовольна его приговором, ни личной обиды судьи против той стороны, которую он признал неправой. И так как здесь нет посягательства на что-либо личное, то сторона, несправедливо претендовавшая на собственность другого, не наказывается. §19. Второй случай, напротив, касается ущерба, наносимого моей личной внешней свободе, моему телу и жизни или же моей собственности вообще путем насильственных действий. Пояснение. Сюда относится в первую очередь незаконное лишение меня свободы посредством тюремного заключения или рабства. Не иметь возможности отправиться туда, куда хочешь, и т. п. — это и есть лишение естественной внешней свободы. Сюда же fl2 относится нанесение ущерба телу и жизни. Последнее 11 '| тздо значительнее, нежели лишение меня собствен- Кости. Хотя жизнь и тело суть нечто внешнее, как и собственность, тем не менее под ними задета моя лич- !ть, ибо мое непосредственное самоощущение нахо дится в самом моем теле. |