Уважение закона принадлежит законодательному сословию
![]()
|
ill ВИНОГРАДОВ Я.Г. ВИНОГРАДОВ государств к общественному мнению и их собственной чести, поскольку честь эта являлась порукой при подписании ими известных конвенций. Если замешаны очень важные интересы, может даже случиться, что многие очевидные нормы и обычаи международного права будут нарушены. Так, правило, гласящее, что никакое государство не должно нападать на державу, с которой оно находится в мире, было нарушено Великобританией в 1807 г., когда, из боязни, что Наполеон воспользуется датским флотом, Копенгаген был подвергнут бомбардировке [...]. Международные юридические нормы на практике обладают большим весом. Что же касается до их действительного содержания, то оно совершенно подобно обыкновенным законам и во многих случаях не имет ничего общего с этикой. Возьмите, например, правило, гласящее, что каждое государство пользуется верховной юрисдикцией на море на пространстве трех миль от его берегов. Чем отличается это правило от обыкновенной нормы государственного права? По сущности своей они одинаковы, хотя, быть может, они и отличаются друг от друга по способу установления и вынуждения их исполнения. По-видимому, следовательно, приходится прийти к заключению, что международное право есть действительно отдел права вообще, поскольку право является указанием правильного поведения, но что международное право обладает некоторыми особенностями, что касается до элемента санкции. В этом отношении оно может быть названо несовершенным или менее совершенным правом [...]. [...] Рассмотрев элемент прямого принуждения и праве, мы, по-видимому, должны прийти к выводу, что хотя обычно этот элемент и имеется налицо, но тем не менее он не является абсолютно необходимым признаком юридической нормы. Мы можем смотреть на него, как на наиболее удобное средство, вынуждения исполнения закона, но мы не можем усматривать в нем сущ ности юридических отношений. Очевидно, его прихо дится дополнять понуждениями, основанными на лим ном признании и на общественном мнении. Поэтому 282 невозможно заключать право в рамки такого чист формального определения, которое рассматривает его просто как ряд повелений, независимо от внутреннего содержания этих последних. Закон имеет целью осуществление права и справедливости, хотя в отдельных случаях он, быть может, достигает этой цели весьма несовершенным образом. Если мы упустим из нашего определения этот внутренний признак, для нас окажется весьма трудным провести различие между законом и любым произвольным приказом, касающимся поведения людей, вроде, например, регулярных вымогательств со стороны какого-либо преступного сообщества. В каждой системе права должно существовать звестное равновесие между справедливостью и си-ой. А из этого следует, что определение права не ожет быть основано исключительно на понятии госу-арственного принуждения. Цель права [цель права; сущность юридических норм! Виноградов П.Г. Очерки по теории права [...] Исследуя этот вопрос, мы сделаем значитель-й шаг вперед если обратим наше внимание не на :дства, а на цель, не на факт принуждения, а на "гю сущность юридических норм. Какова та цель, ради которой человеческие существа подчиняются принуждению? Кант пришел к выводу, что конечной 8#лью права является свобода и что основная функ-пн права есть согласование свободы одного лица с Зободой всякого другого члена общества. Этот прин-1111 он выразил знаменитым изречением: «действуй к, чтобы твоя свобода согласовалась с свободой всех И киждого». Однако понятие свободы здесь не вполне чно выбрано, ибо очевидно, что согласование, до-аемое правом, неизбежно должно состоять в со-щении индивидуальной свободы и что свобода, в ном ее понимании, только открывает возможность ельности, но еще не указывает направление этой ельности. ![]() ![]() ШЕРШЕНЕВИЧ ГАБРИЭЛЬ ФЕЛИКСОВИЧ (1883-19121 Один из популярнейших в России профессоров юриспруденции. Его лекции приводили в восхищение студентов. Г.Ф. Шершеневич — энциклопедист в области государственно-правовых наук. Выпускник Казанского университета. В 1886 г. защитил магистерскую диссертацию (Система торговых действий), а в 1892 г. —докторскую (Авторское право на литературные произведения). Преподавал в Казанском университете, а затем в Московском университете. Его работы отличаются глубокой содержательностью, оригинальным научным подходом к исследованию государственно-правовых явлений общественной жизни. Теоретические положения и практические выводы автора актуальны и в наше время. Они в полном объеме могут быть использованы в Российском университетском образовании. В последние годы своей научно-педагогической деятельности Габриэль Феликсович занимался исследованием общетеоретических проблем государства и права. Произведения: Общее учение о праве и государстве. М., 1908; Общая теория права М., 1911; Общая теория права. М., вып. 1-ГУ, 1911-1912. | Философия права [содержание философии орава; ее соотношение с философией, специальными юридическими нарами и социологией; общая теория права] Шершеневич Г.Ф. Философия права. Т1. Часть теоретическая. Общая теория права [...] В понимании задач философии права так же мало твердо установленного, как и в понимании задач философии вообще [...]. „1П На философию права оказало влияние одно важ- иШ ное обстоятельство— это историческое разобщение Я. ШЕРШЕНЕВИЧ между философией права и юридическими науками. В то время как юристы занимались исключительно толкованием и систематизированием норм положительного права, философия права разрабатывалась по преимуществу лицами, весьма мало или даже вовсе не причастными к правоведению. Одни изучали право, как оно дано им в нормах, не задаваясь мыслью о том, каким оно должно быть и даже может ли оно быть иным, а философы создавали идеальное право, не зная, что такое право в действительной жизни и как применяются его нормы. Эта разобщенность продолжается, к сожалению, и доныне [...]. [...] Перед нами обнаружились две стороны философии права, теоретическая и практическая. Но к ним примыкает еще третья — историческая. Понятия человека составляют сами продукт исторического развития. Чтобы оценить значение приобретенных современным знанием теоретических понятий и поставленных современной жизнью практических целей, надо сопоставить их с понятиями и целями других эпох. Отсюда выясняется содержание современной научной философии права, которое состоит из следующих трех частей. I. Общая теория права. П. История философии права. III. Политика права. Рассмотрим теперь, в каком отношении находится философия права к наукам, с одной стороны, к философии — с другой. Отношение философии права к специальным юридическим наукам выражается в том, что она должна исследовать все те понятия, которые лежат в основании последних, и выработать при помощи этих понятий и на почве исторического опыта общий идеал пра-йового порядка. Отдельные юридические науки будут пользоваться в своей систематической работе установленными философией теоретическими понятиями, а в политике займутся вопросом об осуществлении, каждая в своей области, идеала, начертанного общими штрихами той же философией права. Тогда восстановится общее представление о правовом порядке как о 311 Г.Ш. ШЕРШЕНЕВИЧ Г.Ш. ШЕРШЕНЕВИЧ ![]() Философия права не может быть построена на одних юридических науках. Именно основные понятия, которыми пользуется правоведение, выходят за пределы области, отведенной ему для специального изучения. Право есть одно из проявлений общественности, и чтобы его понять, необходимо отграничить его от других проявлений в той же области познания. Отсюда следует, что право, в его целом, есть понятие социологическое, а не юридическое. Если право есть произведение человеческое, то уяснение его сущности невозможно без понимания природы человека во всех ее проявлениях, без проникновения в потребности человека, его способности, стремления. Теория права должна начинать с антропологического момента. Право ставит своей целью определить отношения между людьми, которые приходят в столкновение если но исключительно, то преимущественно на почве борьбы за материальное благополучие, — и здесь философия права приходит в тесное соприкосновение с полити ческой экономией. Когда возбуждается вопрос, что заставляет людей соблюдать установленные нормы права и что побуждает к нарушению их, когда возни кает вопрос, чем поддерживается власть одних людей над другими, необходимая для понятия о государ стве, — то исследователь должен искать ответа психо логического, а не юридического. Если философия np:м границы правоведения и почерпает свои положения и этическом источнике. Применяя нормы права к конкретным случаям, систематизируя и обобщая юридичог 312 кий материал, юрист пользуется общими законами логики, а не каким-то специальным юридическим мышлением. Таковы те различные отрасли человеческого знания, с которыми должна прийти в соприкосновение философия права для того, чтобы выполнить свои задачи. Из всего сказанного выясняется также отношение философии права к общей философии. Это прежде всего отношение части к целому, от которого она не может отличаться по существу. Проблемы философии права для своего выяснения требуют твердой теоретической почвы, какую способна дать только философия. С другой стороны, философия, занятая выработкой общего мировоззрения на основании выводов отдельных наук, не в состоянии, при современном развитии знания, вступать в непосредственное сношение с каждой специальной наукой. Философия права является в данном случае в роли посредницы. Это как бы мост, перекинутый от философии к правоведению. По этому мосту провозится от правоведения к философии отчасти обработанный юридический материал для того, чтобы потом вернуть его с той стороны вполне обработанным при помощи таких средств, которыми правоведение не располагает [...]. Мы видим, что уже в самом наименовании теория права сливается с философией права. То же обнаружится при рассмотрении содержания. Рассматривая право того или другого народа, мы замечаем в нем черты двоякого рода, свойственные только данному праву и общие ему с правами других народов. В том, что встречается как общее в различных правах, следу-кг опять-таки различать: то необходимое, без чего ни одно право не может обойтись, и то случайное совпадение, которого может и не быть. Общее и необходимое — это и есть объект философии права или теории права. Общее и необходимое — это основные, высшие понятия в правоведении. Из сказанного уже следует, Что эти понятия не могут быть созданы a priori, так как они создаются a posteriori, посредством отвлечения от положительного права. Второй вывод тот, что вместе с положительным материалом изменяются и основные jld pj Ш ШЕРШЕИЕВИ4 понятия, а следовательно, и сама теория права, положения которой имеют поэтому историческую, но не абсолютную ценность [...]. При построении понятий из положительного права общая теория права отбрасывает все индивидуальное, свойственное тому или другому законодательству, и выбирает лишь типическое, свойственное всем законодательствам. Это не значит, однако, что общая теория права имеет дело со всем, что оказывается общим всем законодательствам. Из того, что всюду запрещается брак на свояченице, не следует, чтобы это положение составило объект общей теории права. Последняя выбирает не только общие положения, но и необходимые, т. е. такие, без которых общежитие данного культурного типа существовать не может, каковы, напр., понятия о субъекте права, о договоре, о государственной власти. В очерченном сейчас виде общая теория права стремится объяснить право как историческое явление путем анализа самых высших его понятий. С этой точки зрения общая теория права есть философия действительности, в частности философия права [...]. Ни философия вообще, ни, в частности, философия права не в состоянии обнять всего научного материала: философия, как мы видели, всегда оперирует с высшими обобщениями, подносимыми ей науками. С точки зрения приведенного возражения выходит, что философия права неизбежно совпадает с общей теорией права, поскольку обе изучают право в его целом. На долю философии права выпала бы только одно задача, несвойственная общей теории, — это изучение права в частности. Но тогда что же осталось бы за специальными науками? Далее, говорят, что в общей теории права юрист подходит к основным понятиям с точки зрения юридической критики, т. е. он анализирует их до того места, где кончается правоведение, тогда как работа философа здесь только начинается, потому что его задача связать эти юридические понятия с общей философи ей. Однако определить основное юридическое понятие, 314 само право, в пределах юридических — задача совер- Г.1. ШЕРШЕНЕВИЧ шенно невыполнимая для юриста. Без социологии и этики общей теории права никогда не удастся выяснить, что такое право или что такое государство. Основные юридические понятия выходят за границы специальных юридических наук, и потому-то они и нуждаются в философском освещении. Общая теория права, говорят еще, есть систематическое изложение основных юридических понятий с чисто формальной стороны, тогда как философия права стремится определить место и значение права в мировом порядке. И это возражение не может быть признано веским. Место права в мировом порядке — это есть отношение права к иным проявлениям общественности, более всего к нравственности; значение права — это оценка социальной роли права в культурной жизни. Без решения того и другого вопроса понятие юриста о праве не может быть полным. Не определив места права в мировом Порядке, юрист не имеет теоретического понятия о праве, потому что определение понятия всегда достигается ограничением по отношению к другим понятиям. Если же речь идет о том, какую задачу жизни выполняет человеческий дух установлением права, — то этот вопрос метафизический, лежащий за пределами научной философии [...]. С точки зрения тех, которые полагают, что философия права, оставаясь на строго научной почве, может изучать только действительность и потому не должна вТавить вопросы о желательном праве — могло покаяться соблазнительным слить философию права с социологией. Право должно быть изучаемо только совместно с другими сторонами социальной жизни, и лишь установленные таким путем законы развития и Сосуществования общественных явлений могут соста-luiri, задачу философии права, как части целого [...]. [...] При всей важности социологии для правоведения она не в состоянии поглотить юридических наук, имеющих свои особые задачи и доставляющих социо-■ ими необходимый материал [...]. Отсюда видно, что философия права и социология It совпадают, а сотрудничают, помогая одна другой, ('илософия права пользуется социологией для того, 315 I Г.». НИН III № П. ШЕРШЕВИЧ чтобы выяснить себе генезис основных понятий, KAI право, государство, преступление, а социология пользу ется анализом основных понятий, который производи| философия права, для того чтобы точнее проследи и возникновение и развитие права, государства, престу " ления среды, в связи и в зависимости от других щи. явлений общественности [...]. Б. МЕТОДОЛОГИЯ ЮМДМЧЁСЙОШ [...] Как вопрос об объекте правоведения, так и вопрос о задачах и методах юридических наук прод ставляются весьма мало разработанными в литерам у ре. Здесь имеется ряд причин, объясняющих это пв. чальное явление. Можно сказать, что сознание приемш. творения всегда следует за самым творчеством и попI му внимание к методологии выдвигается всегда позд| к >, когда наука уже дала довольно значительные резул., таты. Однако если принять во внимание почтенный возраст правоведения и тот интерес к методологичег ким вопросам, какой успела проявить политическни экономия, наука сравнительно молодая, то оправдать юристов довольно трудно. Во-вторых, логика, которт. ставит себе целью разработку методологии, общей и специальной, совершенно пренебрегаетправоведени ем. Представители этой философской науки преиму щественно воспитаны на математике и естествознании, Из социальных наук внимание их сосредоточиваете! на этике, экономике и отчасти социологии. Особы.' приемы догматического правоведения им совершении чужды. Если методология специальной науки должпп разрабатываться не логиками, а специалистами ввиду особенностей, свойственных каждой дисциплине, Ш неразработанность юридической методологии обуслои ливается крайнею отсталостью той юридической и! уки, на обязанности которой лежит разработка общих теоретических вопросов именно общей теории npau.i Как всякий вообще путь определяется местом ш значения, так и научный метод [- ••] зависит от той з4 дачи, какую ставит себе данная наука. Поэтому прсж де всего необходимо выяснить, каковы задачи, который Имеет в виду правоведение. Если успех науки обусловливается правильно выбранным методом исследования, а выбор метода определяется задачей науки, то t.i леность и настоятельность поставленного вопроса не может подлежать сомнению [...]. Различие задач, какие ставит себе правоведение, определяет и различие методов, принятых в юридических науках. Задача установления норм прав обслуживается догматическим методом, задаче объяснения служат методы исторический и социологический, на-К01 юц, оценка норм достигается при помощи критического метода. Первая задача правоведения состоит в познании и p. i новых явлений, т. е. в установлении фактов, имеющих свойства норм права. Конечно, многие из норм ■того рода усваиваются путем жизненного опыта, по-л< й >но тому, как усваиваются и другие факты окружающей обстановки: горы, реки, растения, животные и т. п. В начальный период господства обычного права это даже единственный способ познания. Но недостаточность такого знания обнаруживается весьма скоро — имеете с многочисленностью, сложностью и законодательною формою норм права. Помощь науки становится неизбежной. Научное установление правовых явлений отличается от житейского опыта двумя основными Чертами: полнотою и систематичностью. Наука не только собирает весь материал, но она классифицирует его, придавая ему форму, в которой нормы права легко обогреваются и познаются не только единично, но и во Маимной их связи. В этом отношении правоведение Наступает как всякая классифицирующая описательная пну ка, напр., вроде зоологии, изображающей рыб Чер-ного моря, или ботаники, дающей картину сибирской флоры. Правоведение, работая догматическим методом, А««гг историческое правовое развитие какого-нибудь народа в разрезе данного момента. Его цель — пред-i innить, что есть право в данную историческую минуту. чатика относится к истории права, как статистика к у л i .турно-хозяйственной истории. Поэтому юрист должен тщательно отделить нормы права от норм иного ||<>а,|, действующих одновременно, от норм, которые 317 1 : ■ . ■ |