Хрестоматия по тгп Радько. Хрестоматия по теории государства и права
![]()
|
Юридические нормы, разграничивая людские интересы, неизбежно ограничивают осуществление отдельных интересов, налагая на людей обязанности ради обеспечения возможности осуществления чужих интересов. Поэтому к фактическим основаниям взаимной зависимости право присоединяет новое, юридическое. Раз мои отношения к другим людям определены правом, осуществление моих интересов ставится в зависимость не только от фактических условий, но также и от моих правообязанностей. Вместе с тем соответственно этими обязанностями для других установ-ляется возможность особой формы воздействия на меня в форме правовых притязаний. Таким образом, юридические отношения предполагают юридическую связь зависимости, в форме правообязанности, и обусловленное этой зависимостью правопритязание или право, правомочие. У римских юристов регулируемые правом отношения и обозначались выражением }ипз лапсикпп. Для них характерною особенностью юридических отношений представлялась именно связанность их объективным правом. Активная же сторона юридического отношения, правовое притязание, как мало обращало на себя внимание, что у них не выработалось понятие субъективного права в смысле правомочия [...]. (...] Признание главного и даже исключительного значения за одним только правопритязанием несогла-симо, однако, с действительным характером юридических явлений. В особенности в области публичного права невозможно признать правопритязание главной, основной формой проявления действия права. В публичном праве ярче и определеннее всего выступают именно правообязанности; они точно определены, по содержанию, они возлагаются всегда на точно определенных лиц. Напротив, публичные права представляются, так сказать, лишь отражением обязанностей и предоставляются неопределенному кругу лиц, могущих быть в том заинтересованными. Почти все содержание государственного права сводится к учению об обязанностях органов власти: предоставленные им права имеют значение лишь условия, обеспечения возможности исполнения их обязанностей. Так судьи прежде всего обязаны отправлять правосудие и лишь для обеспечения возможности выполнить эту функцию они наделены известными правами. Но точно так же и не все отношения частного права могут быть объяснены как последствие лишь признанного правопритязания. Таковы в особенности явления пассивного действия права, как их называет Иеринг. Это те случаи, когда правообязанность существует без соответствующего ей правопритязания [...]. [...] Каждое юридическое отношение определяется частью фактическими условиями, частью юридическими нормами. Нет таких отношений, которые бы всецело и исключительно определялись только правом, в которых бы участники отношения требовали друг от друга и делали друг другу только то, на что они уполномочены и к чему обязаны законом [...]. [...] Разнообразием бытовых условий и создается особенная индивидуальная физиономия каждого отдельного конкретного отношения. Юридическая же форма всех однородных отношений, напр. всех браков, всех наймов совершенно одинакова, потому что ко всем однородным отношениям применяется одна и та же общая юридическая норма. Так как юриста непосредственно интересует именно юридическая форма отношений, то понятно, что для юридического исследования представляется весьма важным отделить общую юридическую форму однородных отношений от разнообразного фактического содержания. С этой цепью юристы конструируют мысленно представление о таких юридических отношениях, которые бы всецело и исключительно определялись одними только юридическими нормами. В таком воображаемом отношении все конкретное разнообразие фактической обстановки отпадает: остается одна только общая для всех однородных отношений юридическая форма. Такие воображаемые, чисто юридические отношения называются юридическими институтами. Они представляют собою отвлечение, абстракцию юридической формы от конкретного фактического содержания отношений. Так как юридическая форма одинакова для всех отношений определенной категории, то юридический институт служит как бы общим типом для всех отношений известного рода. Разнообразные интересы, составляющие содержание общественной жизни, так тесно переплетены между собою, что юридические отношения, имеющие своим основанием столкновения этих интересов, не представляются обособленными и разрозненными, а, напротив, составляют одно целое. Совокупность юридических отношений называют юридическим бытом. Соответственно с этим и юридические институты, как общий тип юридических отношений, составляют из себя также одно связное целое. Совокупность юридических институтов называется юридическим порядком. Каждое юридическое отношение, как мы видели, слагается из права и обязанности. Но и право, и юридическая обязанность не могут существовать сами по себе. Они непременно составляют принадлежность какого-нибудь субъекта. Поэтому необходимым элементом каждого юридического отношения являются субъекты права и обязанности. Однако этим не исчерпываются необходимые элементы юридического отношения. Право есть возможность осуществления интереса, а осуществление наших интересов предполагает непременно пользование для этого теми или другими средствами. Поэтому каждое право необходимо должно иметь свой объект, пользование которым и ведет к осуществлению интереса, составляющего содержание права. Таким образом каждое юридическое отношение предполагает субъекта права, субъекта обязанности и объект. Этими элементами и определяется структура юридических отношений. Но учение об юридических отношениях не может ограничиться рассмотрением одной только структуры. Юридические отношения не остаются неподвижными: с изменением интересов они возникают, изменяются, прекращаются. Поэтому кроме их структуры необходимо рассмотреть также формы и условия их движения [...]. [...] Юридические отношения возможны только между людьми, а следовательно, и субъектами юридических отношений могут быть только люди. Другими словами, только люди правоспособны, так как способность быть субъектом юридических отношений называется правоспособностью [...]. Только люди могут быть субъектами юридических отношений. Но это еще не значит, чтобы и все люди признавались всегда правоспособными. Напротив, история права представляет не мало примеров того, что и за людьми не признавалась правоспособность и они в качестве рабов ставились в положение вещей, могущих быть только объектом отношений. В современных культурных государствах рабство, во всех его формах, уже уничтожено окончательно. Но в странах не цивилизованных, особенно в центральной Африке, оно еще сохраняется. Итак, современное право признает всех людей правоспособными, но не каждый способен иметь каждое право. Правоспособность может иметь различный объем, более или менее ограниченный. Ограничения правоспособности весьма разнообразны, но все они могут быть сведены по различию их оснований к четырем категориям: ограничения естественные, общественные, вытекающая из несовместимости известных юридических отношений, и, наконец, ограничения карательные [...]. Правоспособность означает только, что лицо может иметь известные права, но это еще не значит, чтобы оно и действительно обладало ими. Правоспособность и правообладание не одно и то же. Каждый способен иметь право собственности на недвижимое имение, но отсюда еще не следует, чтобы каждый обладал имением. Многие права для усвоения их субъектом, кроме правоспособности, требуют еще наличности особых фактов, событий (например смерть наследодателя) или человеческих действий (например покупки), установляющих связь права с данным именно лицом. Усвоение таких прав субъектом называется приобретением права, а самые права — приобретенными правами. Это такие права, которые имеют характер исключительности, т. е. не могут находиться одновременно в обладании многих лиц (например право собственности). Если же право не представляет исключительности и может находиться в обладании сразу неопределенного числа людей, то для обладания им достаточно наличности условий правоспособности (например, избирательное право). Правоспособность начинается с момента рождения и кончается с моментом смерти. Только живые люди правоспособны. Поэтому мертворожденный ребенок не может быть субъектом юридических отношений. Юридически он считается не существующим. Правда, и за утробным младенцем охраняются известные права. Но это делается условно в предположении, что ребенок родится живым, и выражается в наложении на других людей обязанности не мешать развитию и рождению ребенка (наказуемость вытравления плода) и возможности, если он родится живым, участвовать в наследстве после отца (отсрочка определения наследственных прав до разрешения беременной вдовы от бремени). Но если окажется, что ребенок не может родиться живым, например, по причине чрезмерной узкости таза его матери, тогда вытравление плода ненаказуемо. Итак, правоспособным человек признается с момента рождения, т. е. полного отделены от матери, до момента смерти. Моментом смерти считается при этом момент исчезновения последних признаков жизни: чувствительности, сердцебиения, дыхания. К смерти приравнивается также долгое безвестное отсутствие (...]. [...] Выяснение понятия права в субъективном смысле или правомочия составляет самый трудный и самый спорный вопрос во всем учении об юридических отношениях [...]. Итак, надо различить простую дозволенность чего-либо, Обозначающую лишь отсутствие установленного юридической нормой ограничения фактической возможности, и право, предполагающее расширение фактической возможности установлением соответствующей правоспособности. Но кроме того, влияние юридической нормы на условия осуществления человеческих интересов может принимать еще особую форму, представляющую как бы середину между простым отсутствием запрещения и установлением права. Человеческие интересы представляются так тесно переплетенными между собой, что изменение условий осуществления одного из них всегда более или менее отражается и на других интересах, с ним так или иначе связанных. Поэтому, когда юридической нормой установляется обязанность для обеспечения возможности осуществления одного какого-нибудь интереса, это не может не отразиться и на других, связанных с ним интересах [...]. Право непременно предполагает соответствующую обязанность. Если нет соответствующей обязанности, будет простое дозволение, а не правомочие. Но обязанность может иногда существовать и без соответствующего ей правомочия. Это бывает в тех случаях, когда интерес, составляющий содержание соответствующего права, еще только нарождается или прекратился только временно [..'.]. Мы определили правомочие как возможность осуществления интереса, прямо обусловленную соответствующею обязанностью. Этим определением указывается внешняя и внутренняя сторона правомочия. С внешней, анормальной стороны правомочие представляется притязанием (КесЫзаиргисп) управомочен-ного на исполнение обязанности со стороны правообя-занного, с внутренней, материальной стороны правомочие представляется возможностью осуществления своего интереса, а так как осуществление интересов всегда предполагает пользование для того какими-нибудь силами, то содержание правомочия составляет вообще пользование [...]. Содержание правомочия составляет пользование объектом. Таково общее определение содержания правомочия. Но пользование представляется весьма различным по объему. Пользование, во-первых, может быть простым пользованием, не предполагающим ни возможности устранять других от пользования тем же объектом, ни возможности изменять способы пользования. Простое пользование заключается только в возможности пользоваться объектом наряду с другими и согласно уже данному ему назначению [...]. ![]() Вторым элементом в содержании права является владение, заключающееся в возможности устранять других лиц от пользования объектом нашего права [...]. Третий элемент содержания права— это право распоряжения (]из сИзропепсИ). Власть распоряжения составляет высший объем права [...]. Объектом права может быть все то, что служит средством осуществления разграничиваемых правом интересов. Но все наши интересы осуществляются не иначе, как с помощью какой-нибудь силы. Поэтому общим образом можно сказать, что объектом прав служат силы [...]. Силы, являющиеся объектом прав, представляются весьма разнообразными и по своей природе, и по своему отношению к людям, как субъектам прав. С юридической точки зрения различие природы сил не имеет значения. Но отношение силы к субъекту необходимо влияет на характер самого права. Поэтому классификация объектов и строится на этом именно признаке. Различают четыре категории объектов: 1) собственные силы субъекта, 2) силы природы, 3) силы других людей и 4) силы общества. Каждый из этих объектов стоит в особом отношении к субъекту права. Собственные силы составляют неотъемлемую принадлежность самого субъекта права. Они ему прирождены, и потому распределение их между отдельными людьми установлено, так сказать, самою природой. Право не предоставляет человеку пользования ими, а только ограничивает и охраняет его. Силы других людей не предоставлены самою природой в наше пользование. Мы должны получить это пользование тем или другим путем, определяемым правом. Но силы эти связаны все-таки с личностью человека, хотя и не того, которому принадлежит данное право. Эта связь с личностью человека делает необходимым ограничение объема прав на эти объекты: иначе такое право могло бы превратиться в право не только на отдельные силы человека, но и на самую его личность. Силами природы человек может пользоваться насколько они проявляются в отдельных частях материи — в вещах. Вещи не 275 распределены природой между отдельными людьми и не находятся ни в какой непосредственной связи с личностью человека. Поэтому юридические нормы в отношении к ним не только регулируют пользование, но и определяют принципы их распределения между людьми, и, кроме того, права на вещи представляются самыми широкими по объему, самыми абсолютными. Силы общественные составляют принадлежность не отдельной личности, а целого общественного союза и представляют ту характерную особенность, что отдельные личности, как члены общественного союза, необходимо подпадают действию этих сил [...]. [...] Юридические отношения не остаются неподвижными. Они возникают, изменяются, исчезают. Чем же обусловливаются эти изменения? Юридическое отношение необходимо предполагают составляющие его право и обязанность, а они являются результатом применения юридических норм. Мы знаем, с другой стороны, что применение юридических норм обусловлено наличностью известных фактов, определенных в их гипотезе. Поэтому и жизнь юридических отношений обусловливается чередованием таких фактов, служащих фактическим предположением применения юридических норм. Факты, обусловливающие применение юридических норм, называются также юридическими фактами. Фактическим предположением применения юридической нормы обыкновенно служит наличность не одного факта, а нескольких. Например, для приобретения права собственности посредством давностного владения необходимо: 1) намерение владеть вещью как своею; 2) определенная продолжительность владения; 3) непрерывность и 4) бесспорность. Только при наличности всех этих условий давностное владение порождает право собственности. Совокупность всех таких обстоятельств, наличность которых служит условием применения юридической нормы, называется составом фактических предположений (ТЬагЬез^апд). Условия, входящие в состав фактических предположений, могут относиться или к внешним фактам, или к области сознательной душевной жизни человека, что может иметь место, конечно, только в отношении к человеческим действиям, так как в них только участвует человеческое сознание. Сообразно с этим различают объективный и субъективный состав фактических предположений [...]. Различным также может быть отношение юридических фактов к требованиям юридических норм: юридические факты могут быть согласны с ними, но могут им и противоречить. Сообразно с этим юридические факты бывают или правомерные, или неправомерные. Если принять в соображение как различие событий и действий, так и различие правомерных и неправомерных фактов, то получим четыре категории юридических фактов: 1) правомерные события, 2) правомерные действия, 3) неправомерные события и 4) неправомерные действия. Такая классификация юридических фактов представляет, однако, некоторые неудобства. Дело в том, что не при всяком правомерном действии имеет значение внутренняя сторона. Многие правомерные действия людей юридически рассматриваются совершенно так же, как и события, так что внутренняя сторона их не имеет никакого значения. Будут ли они сознательными действиями или нет, юридическое значение их остается совершенно одинаковым [...]. Надобно заметить также, что неправомерные события имеют юридическое значение лишь настолько, насколько ими порождается длящееся неправомерное состояние, требующее восстановления права. Поэтому вместо неправомерных событий говорят обыкновенно о неправомерном состоянии. Наконец, неправомерные действия короче называются правонарушениями. Таким образом, с указанными изменениями мы получаем следующие четыре категории юридических фактов:
Юридическими фактами в тесном смысле слова называются такие события и действия, которые не представляют собою ничего противного требованиям юридических норм и которым независимо от намеренности их совершении присвоено определенное юридическое значение, заключающееся или в установлении новых прав и обязанностей, или в изменении и прекращении уже существующих [...]. |