Лексический анализ. Лексическая типология языков. С. Г. Шафиков лексическая типология языков
![]()
|
Раздел 9. ФРАЗЕОЛОГИЯ 9.1. Специфика фразеологических единиц в языках Фразеологизация словосочетаний представляет собой языковую универсалию, поскольку не существует языка, в котором не фразеологических единиц. Однако в каждом языке существует определенная специфика, которая имеет 4 типа особенностей фразеологических единиц: 1) семантика, 2) лексический состав, 3) структура и структурное варьирование, 4) внутренняя форма. Семантика фразеологических единиц. Можно выделить 2 основных типа семантического расхождения между языками. Первый тип состоит в существовании фразеологических лакун (см. раздел 7.1.). Фразеологическая лакуна означает, что определенное содержание может быть выражено в одном языке с помощью фразеологизма, тогда как в другом языке это содержание не представлено фразеологией, а выражается либо словом, либо свободным словосочетанием. Обычно фразеологическая лакунизация объясняется реалиями, историческим и культурным своеобразием, зафиксированным в языке. Ср. в английском языке:the threetailorsofTooleystreet «небольшая группа людей, которая провозглашает себя представителями всего народа» (трое портных с улицы Тулли обратились в парламент с петицией, начинавшейся словами «We the people of England…»); в русском языке это содержание представлено лакуной. Ср. также: англ. everyjackmusthavehisJill – рус. каждый человек должен жениться, англ. hoeanotherrow – рус. заняться другим дулом (дословно: обработать мотыгой другую грядку»), англ. thefourseas – рус. воды, омывающие Великобританию (то есть Северное море, Ирландское море, Атлантический океан и пролив Ла-Манш). Аналогичным образом в русском языке лакунизируются некоторые значения, которые могут выражаться во французском языке с помощью идиоматического выражения: tomberdansl’eau «заглохнуть» (о каком-то деле) (дословно: «упасть в воду»), morceauhonteux «последний кусок на тарелке, который каждый из сотрапезников стесняется взять» (дословно: «стыдный кусочек»), Parisvautunemesse «ради великой цели стоит изменить себе» (дословно: «Париж стоит мессы»). Ср. также эквиваленты: рус. помои (о плохом супе) – франц. eaudevaiselle (дословно «посудная вода»), франц. toutdesuite – рус. немедленно, франц. abonheure - рус. рано. Второй тип состоит в несовпадении семантически близких или тождественных фразеологизмов в разных языках по внутренней форме. Можно наблюдать разные степени несовпадения эквивалентных фразеологизмов по внутренней форме. Лексический состав фразеологических единиц. Специфика лексического состава определяется тремя факторами: 1) своеобразие употребления слов-реалий, 2) своеобразие употребления единиц эквивалентных семантических полей, 3) различие в семантическом объеме эквивалентных лексем. В составе фразеологических единиц в языках могут употребляться слова-реалии, малоизвестные для носителей иной культуры, например: франц. huître «устрица» (mangerl’ huître etlaisserles écailles), artichaut «артишок» (uncoeurd’artichaut). В составе фразеологических единиц в языках могут употребляться единицы эквивалентных семантических полей, которые различаются по активности фразообразования. Например, сравнительный анализ нумеративов в составе фразеологизмов показывает, что соотношение идиом с нумеративами «1» и «2» в английском и татарском языках равно соответственно 141/98 в английском языке и 483/180 в татарском языке [Гизатуллина Нумерологические фразеологические единицы в английском и татарском языках, Уфа, 2004]. Аналогичным образом числительное quatre чаще употребляется во французской фразеологии, чем эквивалентное числительное четыре в русской идиоматике; числительное семь чаще употребляется в русском языке, чем его эквивалент seven в английском языке, наоборот слово dozen более распространено в английском языке по сравнению со своим аналогом дюжина в русском языке. В составе фразеологических единиц в языках могут употребляться эквивалентные единицы с разным семантическим объемом. Например, во французском языке слово eau обозначает не только воду, но и жидкости человеческого организма: êtretouteneau «быть в поту (быть в мыле)», celafaitvenirl’eaualabouche «слюнки текут». Структура и структурное варьирование фразеологических единиц. Во всех языках фразеологические единицы строятся по тем же моделям, что и свободные словосочетания. Вместе с тем каждый язык обладает определенной спецификой в построении лексических сочетаний, что связано с особенностями синтаксического строя языка. Таким образом, можно выделить определенные модели, которые употребляются в английском и французском языках и которые отсутствуют в русском языке. Как в английском, так и во французском языке характерными являются модели образования фразовых глаголов, которые являются в значительной мере десемантизированными единицами. Основными фразовыми глаголами-связками являются глаголы, значения которых устанавливают 1) отношение «А есть X» (англ. be, франц. être) или 2) отношение «А обладает X» (англ. have, франц. avoir). Фразовые глаголы в английском языке. Глагол be в английском языке употребляется для выражения разных значений с разными классами слов, в том числе с пространственными наречиями: beaway«отсутствовать», beback «вернуться», befor«выступать за что-то», «отправляться куда-то», be in «участвовать в чем-то», «наступать» (о времени года», «созреть (о фруктах»,beoff «уходить», beon «происходить», «идти (о спектакле)», beout «не быть в помещении», beup «закончиться», «подняться», «повыситься в цене», «произойти», beuptosomething «замышлять что-либо». Таким образом, почти каждый фразеологизм является полисемантичным. Кроме того, существует огромное количество фразеологизмов с этим глаголом, образованных на основе полного семантического переосмысления. Глагол have употребляется обычно в комбинации с существительным. Такое существительное может либо обозначать а) действие (haveawalk «прогуляться», haveashave, haveabath), б) чувство (havepity, havemercy), в) трапезу (havedinner, havebreakfast,havesupper), г) время (haveagoodtime), либо сливается со значением всего комплекса в результате семантического переноса (haveone’shandsfull «не иметь одной свободной минуты»). Аналогичным образом употребляются в составе фразеологических единиц и другие глаголы, которые имеют огромный потенциал фразообразования, такие как give, take, make, put, get. Фразовые глаголы во французском языке. Глагол être употребляется, так же как его английский эквивалент с огромным числом фразеологизмов, образованных с помощью семантического переноса. Многие фразеологизмы, имеющие семантические эквиваленты в английском языке, в значительной мере совпадают с английскими единицами также по внутренней форме. Это становится особенно заметным при сравнении эквивалентных фразеологических комплексов, например при сравнении фразеологизмов с компонентом, который обозначает часть тела: «смотреть во все глаза» (англ. bealleyes = франц. êtretousyeux), «приглядывать, присматривать за кем-то» (англ. haveaneyeon = франц.avoirl’oeilsur),«не лезть в карман за словом» (англ. haveareadytongue = франц. avoirlalanguebienpendue), «держать в руках» (англ. tohaveinhand =франц. avoirentrelesmains), «быть поблизости» (англ. tobeathand= франц. êtresouslamain), «не знать, что сказать от смущения» (англ. tohavelostone'stongue = франц. avoirlalangueperdue), «иметь непреодолимое желание сказать, вертеться на языке» (англ. tobeonthetipofone'stongue = франц. avoirqchsurleboutdelalangue),«быть в непосредственной близости, под самым носом» (англ. toberightunderone'sverynose = франц. êtreaunezde), «стоять одной ногой в могиле» (англ. tohaveonefootinthegrave= франц. avoirunpieddanslatombe). Глагол avoirупотребляется обычно в комбинации с существительным для выражения либо 1) действия или состояния (avoirfaim «быть голодным», avoirsoif «хотеть пить», avoirsommeil «хотеть спать», avoirpatience «набраться терпения», avoirraison «быть правым», avoirtort «быть неправым», либо 2) сливается со значением всего комплекса в результате семантического переноса (avoirlaviedure «быть живучим», avoirplusd’untour danssonsac «быть изворотливым», avoirdu monde «принимать гостей», avoirdumal à faireqch«с трудом справляться», avoirenhorreur «испытывать отвращение», avoirmalauxcheveux «быть с похмелья» и т.д. Внутренняя форма фразеологических единиц. Выше уже затрагивалась проблема соотношения между внутренней формой и семантикой эквивалентных фразеологических единиц в разных языках. Представляется полезным более подробно остановиться на данном вопросе в связи с проблематикой языковых универсалий. 9.2. Внутренняя форма фразеологических единиц Внутренняя форма (т.е. образ, лежащий в основе лексической единицы) характеризует не только слова, но также некоторые типы фразеологических единиц (фразеологизмов). Как и слова, фразеологизмы также можно разделить на немотивированные (идиоматичные) и мотивированные. Если сравнить, например, такие фразеологизмы как 1)tokickthebucketи 2)kickuparow, то становится очевидным, что значение первого словосочетания совершенно не зависит от значений составляющих его компонентов-слов, то есть отсутствует какая-либо связь между представлением о смерти и представлением об ударе ногой по ведру. Наоборот, значение второй единицы связано со значениями компонентов метафорической связью; при этом компонент row имеет прямое значение («скандал»), что облегчает понимание словосочетания в силу меньшей образности, которая проявляется среди прочего также в возможности замены компонентов:kickuparow : kickupascandal: kickupastink: makearow: makeascandal. В этой связи можно вспомнить об известной классификации В.В. Виноградова, в соответствии с которой фразеологические единицы можно делить на 1) фразеологические сращения (с полным отсутствием мотивированности типа kickthebucket), 2) фразеологические единства (частично мотивированные словосочетания типа kickuparow) и 3) фразеологические сочетания (полностью мотивированные устойчивые единицы типа totakelessons, totakeashower, tohavetea). Фразеологические единицы можно рассматривать в типологической перспективе в связи с существованием эквивалентных единиц, которые могут совпадать по внутренней форме. При этом может возникать определенное лексическое варьирование, однако общий образ остается неизменным для говорящих на разных языках. В качестве иллюстрации можно привести фразеологические единицы с наименованиями частей тела в четырех языках; в кавычках приводится значение»; в квадратных скобках приводится комбинация компонентных значений, в сумме создающих единый образ, который может незначительно варьироваться; варьирование приводится в круглых скобках: «опьянить» [идти (подняться) + <где> + голова] англ. gotoone’shead,франц. monteralatête; «беречь» [беречь + <как> +глаз (зрачок глаза)] англ. cherishasthepupilofone’seye,татар. күз карасекөбөксаклау; «относиться с презрением» [воротить (крутить) + нос] франц.tordrelenez,татар. борынчеру. Таким образом, если дифференциальный лексический элемент не меняет общего образа, то эквивалентные фразы признаются тождественными; наоборот, при отсутствии общего образа, фразы признаются нетождественными; отсутствием тождества считается также варьирование наименования части тела в эквивалентных фразах; например, чтобы выразить нетерпеливое желание приступить к делу, по-русски говорится, что чешутся руки, а по-английски - пальцы; чтобы выразить мысль о проявлении покорности, по-русски, по-французски и по-татарски говорится "склонить голову", а по-английски - "склонить шею"; для выражения мысли о состоянии полного поглощения чем-то в русском и татарском используется наименование головы (ср. рус. c головой погрузиться - тат. баш белән чуму), а во французском - "нос" (ne pas lever le nez de);выражение досады на прошлую ошибку по-русски и по-татарски передается образом, связанным с "кусанием локтей", а по-французски - "кусанием пальцев"; в унынии русский и татарин вешают нос, а француз - ухо и т.д. Так же как в семантическом поле, в фразеосемантическом поле можно выделить три типа межъязыковых совпадений (коинциденций): универсалии, фреквенталии, и маргиналии. Универсалии охватывают все языки сравнения, фреквенталии - большинство, маргиналии - меньшинство сравниваемых языков; отсутствие совпадений образуют уникалии. Например, к числу универсалий можно отнести следующие фразеологические единицы, связанные с инвариантным смыслом "рука" в семантическом поле наименований частей тела: "держать (иметь) + <где> + рука (руки)" (быть или иметь в подчинении) : рус. иметь (держать (в руках - англ. tohaveinhand - франц. avoirentrelestrains- тат. кулында тоту; "взять + < куда >+ рука (руки)" (взять, захватить, присвоить) : рус. взять в руки - англ. totakeinhand- франц. prendreenmain - тат. кулга алу; "быть + <где> + рука" (быть поблизости) : рус. быть под рукой - aнгл. tobeathand - франц. êtresouslamain - тат. кул астында булу; "поднять + рука" (угрожать) : рус. поднять руку на кого-то - англ. toliftahandagainst - франц. leverlamainsur - тат. кул кутэру; "развязать (освободить) (иметь + свободный) + рука (руки) "(иметь или получить свободу действий): рус. развязать себе или кому-то руки - англ. tohave(give(afreehand - франц. laisserlesmainslibres - тат. кул чишеп жибэру. Наблюдение показывает существование парных сходств между языками сравнения; при этом межъязыковое сходство в большей степени характеризует такие языковые пары, как русский - татарский, с одной стороны, и английский - французский, русский - французский, с другой стороны. Наличие общей внутренней формы фразеологизмов разных языков при дифференциации значений вызывает эффект "ложных друзей переводчика" (ср. англ. to wipe somebody's nose "обмануть, провести" и рус. утереть кому-то нос "победить кого-то в соревновании, споре, игре и т.д."). Однако этот эффект не имеет значения для типизации фразеосемантического поля, поскольку за основу отождествления эквивалентов принимается значение, а не внутренняя форма. Ниже приводится список некоторых фразеологизмов с компонентом «часть тела», эквивалентных как по значению, так и по внутренней форме в русском, английском, французском и татарском языках (см. таблицу № 22). Таблица № 22 Эквивалентные фразеологизмы с общей внутренней формой
Таким образом, фразеологическим универсалиям противостоят фразеологические уникалии. Универсальные значения фразеологизмов определяются ассоциациями, связанными с наиболее типичными действиями (состояниями), зафиксированными в языках. В отличие от универсалии, внутренняя форма уникалии обычно указывает на менее типическое и реальное. Например, в семантическом поле фразеологизмов с компонентом «часть тела» представление о том, что мысль приходит в голову кажется более естественной, чем представление о голове, отделенной от туловища в результате хохота или продолжительного разговора (англ. talk / laughone’sheadoff), или чем представление о поедании головы при сокрушении врага (тат. баш ашау). Гораздо проще представить себе движение руки, которая берет что-то (англ. takeinhand), как представление о контроле (подчинении), нежели движение руки, берущей руку другого человека, как выражение представления о сотрудничестве и согласии (рус. держать чью-то руку). Аналогичным образом, более ясной представляется ассоциация, связывающая настороженность с поднятыми или напряженными ушами, чем ассоциация, связанная с владением чьим-то ухом (идея чьего-то внимания и благосклонности) (англ. have one's ear). Вместе с тем, существуют уникалии, в основе которых лежат вполне прозрачные метафорические образы, которые легко воспринимаются даже при дословном переводе, например рус. язык не поворачивается сказать в значении «быть психологически не в состоянии сказать что-то», франц. prendreaupiedlevé (дословно: «застать кого-либо с поднятой ногой») в значении «застать врасплох» или тат. авыз пешеру (дословно: «обжечь рот») в значении «попасть впросак». 10.3.Оценочный компонент в значениях фразеологических единиц Поиск истины неотделим от человеческих эмоций и связанной с ними оценки всего сущего; таким образом, категоризация мира, то есть сведение его элементов в когнитивные категории происходит одновременно с человеческой оценкой этих элементов. В эмпирическом исследовании весьма перспективно в этом отношении изучение эмоционально насыщенных экспрессивных единиц, к которым принадлежат фразеологические единицы, в частности фразеологические единицы с соматическим компонентом, эквивалентные по значению и внутренней форме. Такое исследование полезно для выяснения вопроса о связи прагматического (оценочного) компонента значения с внутренней формой, в частности о влиянии внутренней формы на актуализацию той или иной положительной или отрицательной прагматической категории в сравниваемых языках. Следует заметить, что установить змотивную оценочность значительно сложнее, чем определить наличие экспрессивности, тип и структуру внутренней формы фразеологизма, и установление оценочных характеристик в значительной мере всегда основывается на интроспективном анализе. Наблюдение показывает, что неодобрение выражается, как правило, созданием образа, в котором обозначаемая в лексике часть тела используется как бы не по назначению или существует помеха для выполнения этого назначения; наоборот, функциональное и даже гиперфункциональное использование части тела рождает положительный образ (одобрение). Достаточно сравнить, например, пары фразеологизмов в русском языке: открыть глаза кому-то "показать вещи в их истинном свете" и закрыть глаза на что-то "игнорировать", ломать голову над чем-то "упорно думать" и терять голову "растеряться", быть чьей-то правой рукой "быть главным помощником" и сидеть сложа руки "бездельничать" и т.д. Основной функцией органа зрения является зрительное восприятие, поэтому сознательное закрывание этого органа препятствует верному восприятию действительности и не может восприниматься положительно даже с учетом высших интересов. Аналогичным образом, голова воспринимается как вместилище ума, поэтому даже чрезмерная умственная нагрузка на голову воспринимается как нечто более предпочтительное по сравнению с "отказом" этого органа; точно так же невыполнение рукой своей основной функции (брать рукой, производить различные действия) создает отрицательную коннотацию, основанную на пассивности, по сравнению с положительной оценкой, основанной на активности (ср.: быть правой рукой, работать не покладая рук, быть мастером на все руки и т.д.). Фразеосемантическое поле с компонентом «часть тела» отражает когнитивную модель человека в его "лучшем" и "худшем" вариантах. "Лучший" человек является внимательным, так как "не спускает глаз", превращаясь, когда нужно, "в зрение и слух" (англ. to beall eyes, фp. avoir l'oeil), осмотрительным, так как "держит глаз" на чем-то или ком-то (англ. to have an eye, франц. avoir l'oeil), рассудительным, так как "имеет голову на плечах" и "не теряет головы", а в случае необходимости "берет себя в руки", терпеливым, так как, "стиснув зубы", продолжает начатое. Кроме этих природных физических свойств "лучший" человек характеризуется определенными этическими достоинствами, будучи скромным, так как "держит язык за зубами", когда это нужно, то есть меньше говорит и больше слушает, старается "держать рот закрытым" (англ. to keep one's mouth shut) и "смотреть говорящему в рот", боясь пропустить что-нибудь важное, совествливым, так как язык "лучшего человека" "не поворачивается сказать" то, что может причинить боль ближнему, бескорыстным в своих заботах о более слабом, так как "имеет на руках" (англ. to have on one's hands) и "ставит на ноги" тех, кто не в состоянии помочь себе сам, честным, так как живет "силой своей руки" (тат. уз қул көче белән көн куру), отважным, так как "говорит в лицо" горькую правду и за правое дело готов "стоять грудью". "Худший" человек отличается невнимательностью, так как слушает все "вполуха" и не видит того, что "под самым носом" или "дальше собственного носа", безрассудностью, так как легко "теряет голову", бросаясь в рискованное предприятие, затем "кусает себе локти", если, конечно, не "сломает себе шею". В социальном отношении общение с таким человеком доставляет мало удовольствия из-за его плохого поведения, которое проявляется в том, что, во-первых, "худший" человек "морочит голову", "путается под ногами", "задирает нос" и "воротит нос", если ему что-то не по душе, во-вторых, имеет "слишком длинный язык", который следует "укоротить", чтобы с этого языка не могла "сорваться" глупость или бестактность; кроме того, такой человек может быть ленивым, поскольку любит "сидеть сложа руки", бесчестным, поскольку "нечист на руку" и способен "обвести ближнего вокруг пальца", ненадежным, поскольку может "повернуться спиной" в трудную минуту, а также злопамятным, поскольку имеет привычку "точить зуб" против ближнего. Разумеется, модели "лучшего" и "худшего" человека не противопоставляются во всех ракурсах строго зеркально, поэтому, если в одной модели утверждается определенная оценка соответствующей категории (перцептивной, социальной, этической и т.д.), то в другой модели противоположная оценка может не найти аналогичного решения, однако само отсутствие этого решения также знаменательно. Положительная устойчивость личности требует положительных эмоций и положительной оценки своих действий, поэтому "эго" языковой модели мира обычно отождествляется с моделью "лучшего" человека и оценивает любое действие, полезное для себя, то есть для "эго" знаком "плюс". Существование двух моделей человека позволяет выработать критерий (стандарт) оценки фразеологического значения. Практически проблема решается путем подстановки фразеологизма в предложение с модальным значением типа: "необходимо беречь как зеницу ока", "лезть в глаза" и т.д., "следует выбросить из головы", "взять себе в голову и т.д., "нужно ломать голову", "морочить кому-то голову" и т.д., "стόит взять себя в pyки", "отбиться от рук" и т.д., "лучше держать язык за зубами", "прикусить себе язык", "иметь подвешенный или слишком длинный язык", "развязать язык", "проглотить язык" и т.д. Такой критерий оказывается достаточным либо при известном стандарте функционирования тела, который есть производная наибольшей функциональности его частей, либо при известном моральном стандарте, установленном в данном обществе, который проявляется в наиболее образных значениях. Иначе говоря, положительная оценка значения фразеологизма опирается либо на физику тела, либо на этику мира. Однако такой критерий срабатывает далеко не всегда, поскольку человек как субъект ("эго") языковой модели мира может идентифицироваться как с субъектом, так и с объектом действия, выраженного в глагольном значении фразеологизма. В одних случаях эмотивная оценка фразеологического значения всегда однозначна, вследствие соответствия физическому или этическому стандарту, выраженному в модели "лучшего" ("худшего") человека, например, значение фразы быть нечистым на руку всегда отрицательно, независимо от соответствия субъекта действия субъекту мира, то есть сознанию языковой личности; равным образом значение фразы держать язык за зубами скорее положительно, чем отрицательно, поскольку молчание расценивается при прочих равных условиях как проявление внимательности, скромности и ума, то есть как социальная добродетель. Человеку свойственно отождествление себя с "лучшим" вариантом человека, то есть, "лучший человек" всегда или почти всегда "эго". Никто обычно не говорит о себе как о "нечистом на руку", не умеющем "держать язык за зубами" или "сующем нос не в свое дело", поскольку эти действия получают внеязыковую (доязыковую) недвусмысленную отрицательную оценку. Размытость социально-этической оценки ведет к флуктуации в оценке фразеологического значения и обусловливает оценку соотнесением субъекта языковой модели мира с субъектом или объектом фразеологического действия. Поэтому то, что оценивается положительно, если "эго" "берет за горло" кого-то («худшего» человека) или слушает "вполуха" что-то (что не представляет никакого интереса) или "лезет в глаза" (чтобы добиться необходимого внимания), превращается в свою противоположность, то есть оценивается отрицательно; в этом случае "эго" превращается в объект приложения соответствующих действий. Однако принцип функциональности при прочих равных условиях приводит к отрицательной оценке значений соответствующих фразеологизмов; поэтому предложения типа хорошо, что я беру его за горло или хорошо, что я слушаю его вполуха, или хорошо, что я лезу в глаза звучат странно вне более широкого контекста. В других случаях, при полном отсутствии морального стандарта, связанного с образным значением фразеологизма, эмотивная оценка всегда двузначна, то есть полностью зависит от соответствия субъекта действия субъекту языкового сознания. Например, оценочная коннотация фразеологизма с внутренней формой "держать (иметь) в руках" зависит от соответствия "эго" субъекту действия. В частности «держать в руках», то есть иметь в подчинении это «хорошо», а «быть в руках», то есть находиться в подчинении это «плохо». Аналогичным образом смысл английского фразеологизма to turn a deaf ear "притворяться глухим, игнорировать" (когда "эго" игнорирует то, что ему мешает или раздражает его) получает оценку «хорошо», или, наоборот, получает оценку «плохо» (когда "эго" не может довести до сведения важное сообщение вследствие игнорирования со стороны адресата сообщения). |