Политология-учебникСазонова-хх. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. Харьков фолио, 2001
![]()
|
Глава VI ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XX ВЕКА 1. ОТ ТРАДИЦИОННОЙ К "НОВОЙ" ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКЕ: ГЕНЕЗИС СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТОЛОГИИ 1.1. "Реалистическая" наука о политике Г. Моски и В. Парето Конец XIX - начало XX века характеризуется качественными изменениями в механизмах и способах организации политического процесса. Развитие индустриального общества, демократизация общественной жизни, утверждение гражданских прав и свобод индивида приводят к резкому расширению участия масс в политической жизни. Широкие слои населения, ранее являвшиеся лишь объектом политики, превращаются в ее субъект; впервые в истории они получают в таком масштабе возможность непосредственно влиять (через систему выборов) на политический процесс и принятие политических решений. Испанский философ и культуролог X. Ортега-и-Гассет в знаменитой книге "Восстание масс" (1929) определил эту глобальную для XX века ситуацию как установление "политического господства масс" и "триумф гипердемократии" "человека-толпы" [Ортега-и-Гассет X. Восстание масс // Вопр. филос. - 1989. -№3.- С. 122]. Новый порядок взаимоотношений масс и власти в значительной степени перестраивает традиционную конфигурацию отношений господства/подчинения в обществе: 1) возникают новые способы легитимации, апеллирующие к волеизъявлению масс; 2) оформляются специальные институциональные механизмы завоевания и удержания политической власти – массовые политические партии, борющиеся за влияние на избирателей; 3) развиваются новые средства массовой информации (многотиражные газеты и журналы, радио, (165) позже - телевидение), воздействующие на общественное сознание масс. Уже к концу XIX века многие социальные мыслители констатировали неэффективность существующих классических политических теорий для объяснения новой политической реальности. Наиболее значительный и весомый прорыв к более точному и адекватному описанию механики политической жизни новой эпохи был осуществлен теми мыслителями, которые, пытаясь по-новому взглянуть на государство и политику, перешли от анализа формальной структуры власти к исследованию ее подлинной или реальной орга-низации, вскрывали ее скрытые структуры, мотивы и основания. Фундамент новой реалистической политической науки был заложен концептуальными построениями Г. Моски, В. Парето, М. Вебера и Р. Михельса, которые во многом предопределили общее направление последующих исследований сферы политического в XX в. Начало новой реалистической политической теории обычно связывают с концепциями итальянских исследователей Гаэтано Моски (1858-1941) и Вилъфредо Парето (1848 - 1923), которые обратились к анализу того, каким образом и кем в действительности управляется общество. Используя исторический метод, Г. Моска пришел к выводу о том, что во всяком обществе существует фундаментальное деление на два политических класса: ]) правящий класс и 2) управляемый класс. Первый из них образует господствующее меньшинство общества, которое выполняет все политические функции, монополизирует власть, а также те блага и преимущества, которые она дает. Второй, более многочисленный класс, управ- ляется и контролируется первым. С переходом от одной исторической эпохи к другой меняется состав правящего класса, его структура, требование к его членам, но как таковой этот класс всегда существовал и будет существовать всегда. Впервые эти идеи были высказаны им в работе "Теория управления и парламентское правление" (1884), в последующем, более развернуто и детально, они представлены в его главном произведении - "Основы политической науки" (1896). Задача политической науки, по мнению Г. Моски, состоит в исследовании условий существования поли (166)тического класса, стратегий удержания им своей власти, его организации и взаимоотношения с массами. Особое внимание должно быть при этом обращено на способы узаконивания господства политического класса. Концентрирован-ное выражение они получают в так называемой "политической формуле", представляющей собой совокупность средств и методов, с помощью которых правящий класс, апеллируя к существующим нормам и ценностям, оформляет и закрепляет свое пребывание у власти, заставляя других верить в то, что они подчиняются какому-то "абстрактному принципу властвования". Вне зависимости от своего вида - религиозного, светского, рационального или смешанного, "политическая формула" имеет одно предназначение: обосновывать легитимностъ властного господства правящего меньшинства - "политического класса". Функционирование демократии, по мнению Т. Моски, также невозможно без координации и организации ее со стороны организованного меньшинства. В условиях парламентаризма процесс определения управляющего меньшинства происходит с помощью механизма выборов в какое-либо учреждение. Иными словами, демократия в чистом виде (как правление всего народа) вообще невозможна и представляет собой миф, не имеющий ничего общего с реальной политической действительностью [См.: Медушевский А. Н. Демократия и тирания в новое и новейшее время // Вопр. филос. - 1993. - № 10. - С. 15 - 16; Самсонова Т. Н. Концепция "правящего класса" Г. Моски // Социол.исслед.- 1994.- № 10.- С. 176 - 186]. Наряду с Г. Моской элитистскую интерпретацию политического процесса развивал В. Парето. По его мнению, в любой области человеческой деятельности есть группа людей, которая добивается наивысших показателей. Такие совокупности людей, в которых каждый получил в своей области самую высокую оценку, Парето предложил называть "элитой". В его трактовке элита - это избранная часть общества, стоящая в силу своих тех или иных качеств выше всей остальной массы населения. Можно выделить элиту, прямо или косвенно принимающую участие в управлении ("правящую элиту"), а также такую, которая не участвует в управлении и действует в художественной или научной сферах ("не (167)правящая элита"). Первые положения теории Парето содержатся в статье "Приложение социологических теорий" (1900) и во Введении к книге "Социалистические системы" (1902), а окончательное развернутое изложение концепции представлено в его основном произведении "Трактат общей социологии" (1916). По мнению Парето, общество представляет из себя особую систему, которая находится в состоянии постоянно нарушаемого и восстанавливаемого равновесия ("экви-либриума"). Процесс колебания системы (выход из равновесия и возвращение к нему) образует социальный цикл, ход которого определяется "циркуляцией элит". Качества, обеспечивающие элите господство, меняются в ходе цикла социального развития; отсюда и смена типов элит, при которой история оказывается, по знаменитому выражению Парето, "кладбищем аристократии". В сущности концепции Моски и Парето представляют собой своеобразный переходный этап между классической политической теорией и современными политоло-гическими исследованиями, они стимулировали постановку и обсуждение ряда новых для политической теории проблем: впервые исследованию подверглась структура политической власти, подчеркнуто значение групповых форм ее реализации. Осмысление и развитие тезиса о том, что функционирование демократии невозможно без организации и координации ее развития со стороны определенным образом отобранного меньшинства, стало, по сути, сквозной темой политической мысли XX века. При этом Моска в своей концепции сделал акцент на значении и приоритете политического фактора в структурировании человеческого общества, Парето же объясняет динамику социальной жизни скорее психологически. Поэтому элита у Моски - это политический класс, а у Парето - более широкая антропологическая категория, связанная скорее с тезисом Ф. Ницше о "воле к власти". В последующем именно от Парето берет начало "ценностная" интерпретация элиты, а от Моски - "макиавеллевская" школа элитаристов. 1.2. Макс Вебер и контуры новой теории демократии Значительное влияние на формирование современной парадигмы политических наук оказал выдающийся (168) немецкий социолог, историк, экономист, юрист Макс Вебер (1864 - 1920). Сущность феномена власти он видел прежде всего в возможности осуществления повиновения определенному приказу. По его мнению, этот приказ может выполняться по трем причинам: во-первых, в силу собственных интересов, которые диктуются целерациональной (целесообразной) калькуляцией относительно своих преимуществ и невыгод; во-вторых, по традиции и привычке и, в-третьих, вследствие личной склонности и симпатии. Трем мотивам повиновения соответствуют три модели властно-политических отношений, три типа легитимного (узаконенного в глазах большинства населения) господства: легальное, традиционное, харизматическое. Развернутое изложение этой теории М. Вебер предпринял в своем наиболее фундаментальном труде "Хозяйство и общество", над которым он работал в последнее десятилетие своей жизни. Первый тип, легальное господство, подразумевает подчинение не личности, а уста-новленным законам. Аппарат управления или, по Веберу, "штаб управления" (бюрокра-тия) действует "невзирая на лица", то есть по строго формальным и рациональным правилам. Второй тип, традиционное господство, основывается на издревле сложившихся традициях и нормах управления сакрального происхождения. Его наиболее полным воплощением является патримониальное господство, которое характерно для основной массы докапиталистических обществ. Штаб управления, подчиненный непосредственно господину (властителю), состоит из членов его семьи, его родственников, личных друзей и верных вассалов. Во всех случаях не служебная дисциплина и не деловая компетенция, как в легальном типе господства, а именно личная вер-ность служит основанием для назначения на должность и для продвижения по иерархической лестнице [См.: Гайденко П. П., Давыдов Ю. Н.История и рациональность.- М., 1991.- С.83 - 84]. Третьим, наиболее динамичным и интересующим Вебера типом является харизматическое господство. Этот тип господства основывается на аффективной вере в сверхъестественные способности личности, которая наделена харизмой - пророческим даром, выдающейся силой духа и слова, магическим потенциалом. Харизмой (169) обладали религиозные пророки, великие полководцы, политики, выражавшие тип "вождя", которому подчинялись не по разумному убеждению, а по наитию, иррационально. Как от формально-рационального, так и от традиционного типа господства харизматическое отличается тем, что здесь нет установленных (рационально или по традиции) правил: харизматическая личность не руководствуется последними, а сама их создает в минуту откровения или творчества, деяния и личного примера, "от случая к случаю". Объединяет же харизматическое и традиционное господство то, что оба они опираются на личностные отношения между властителем и подданным (в противоположность анонимной безличности господства легально-рационального). Концепция трех типов легитимного господства стала теоретической основой для переосмысления Вебером постулатов классической либеральной мысли. Понимание того, что легальное господство, в силу своей формальной рациональности, не имеет ценностного основания, позволило сформулировать контуры нового понимания демократической теории. Позднекапиталистическое общество, по мысли Вебера, должно заново решить для себя проблему дифференциации центров власти (центров господства), которая на раннекапиталистическом этапе была решена классическим либерализмом в концепции "сдержек и противовесов", "разделения властей" и т. д. Продуктом классической либеральной мысли является и представительская система парламентской демократии. Однако общество позднего капитализма решает иную проблему, суть которой состоит в том, что обратной стороной развития формальной рациональности является тотальная бюрократизация всех сторон жизни общества и вытекающий отсюда кризис легитимности существующих центров политической власти. Развитие бюрократизации есть неизбежная судьба любой современной демократии, ибо бюрократия в качестве формального механиз- ма целерационального действия, собственно и выражает сущность легального варианта систем господства. Поэтому кардинальной проблемой демократической теории в позднекапиталисти-чесюом обществе становится определение механизмов контроля над бюрократическим аппаратом, решение вопроса о том, кто и как бу (170)дет определять и формулировать ценностное содержание деятельности общества. Вебер настаивал на том, что многопартийная система парламентского представительства ныне в значительной степени утрачивает свои былые позиции высшей легитимизирующей силы, ибо она ставится на службу узких классовых, групповых или фракционных интересов: парламент превращается в место борьбы за власть между различными партиями и группировками, его депутаты из независимых представителей избирателей превращаются в лоббистов различных партий и объединений. Демократический процесс (бюрократическое целерациональное действие) все решительнее определяется материальными интересами отдельных партикулярных групп и сил общества. Веберовское переосмысливание идеи классической демократии состояло в том, что система легального (формально-рационального) господства нуждается в источнике дополнительной независимой легитимации – со стороны традиции и/или со стороны харизмы. Классическая либеральная демократия нуждается или в системе наследственной монархии, конституционно ограниченной парламентом по типу Англии, или в институте плебисцитарно выбранного полномочного лидера (президента), стоящего над партийными или классовыми интересами. В первом случае легитимность легального господства усиливается с помощью апелляции к традиции, во втором - с помощью апелляции к харизме. Сам Вебер в конечном счете пришел к выводу о том, что в условиях современной массовой демократии формально-рациональная легальность должна быть дополнена именно харизматической легитимностъю плебисцитарного типа. В политических статьях последнего периода своей деятельности (в частности, "Райхспрезидент", февраль 1919 г.) политические идеи классического либерализма окончательно трансформируются Вебером в новую концепцию плебисцитарной демократии во главе с вождем, который стоит над всеми остальными центрами и силами власти. Веберовская альтернатива парламентской демократии основывалась на том, что стратегическое политическое руководство (опреде-ление программы и целей бюрократической деятельности) становилось компетенцией отдельной легитимной силы, принципиально независимой от парламентского (171) и партийного контроля, то есть давления фрагментарных групповых или клановых интересов. Демократическая система позднекапиталистического общества, таким образом, по мысли Вебера, не может быть легитимизирована лишь через один (легальный) тип господства; для устойчивости она должна являть собой комбинацию нескольких систем отношений господства/подчинения: во-первых, профессионального аппарата управления (формально-рационального средства осуществления власти); во-вторых, харизматической власти плебисцитарного вождя (определяющего общее направление политического курса, способного увлечь массы); в-третьих, парламентской структуры (критически-контрольной инстанции традиционного типа). Нетрудно заметить, что в этой триединой комбинации нескольких типов структур господства решающую роль играют вождь и бюрократия. Парламенту отводится в целом второстепенная роль, что вытекает из общей негативной оценки Вебером политических партий, которые представляли для него источник своекорыстных тенденций и рассматривались как органы партийной олигархии[См.: Вебер М. Политика как призвание и профессия // Избр.произв.- М., 1990.- С.672 - 689]. Напротив, в харизматическом лидерстве Вебер видел альтернативу как партикулярному фракционизму неосословных и неокорпоративных парламентских структур (традиционных по своему генезису), так и "безымянному царству бюрократии" (Р. Арон) формально-рационального происхождения. Вебер отделил легитимностъ от легальности точно так же, как последняя в ходе становления капиталистического общества была противопоставлена традиционным ритуальным обычаям и нормам. Иначе говоря, сила плебисцита, по Веберу, принципиально выше силы закона, поэтому вождь нации обладает возможностью принимать единоличные решения (самому конструировать новое право) вне рамок формально-рациональной законности (при необходимости, через голову парламента непосредственно обращаясь к народу). Таким образом, всенародно избранный харизматический лидер (президент), имеющий независимый от парламента и бюрократии источник легитимации, по мысли Вебера, становится важным противовесом и контроле (172)ром действий правительственной бюрократической машины и парламентской многопартийной "говорильни". Три центра власти - машина управления (бюрократия), президент-харизматик, парламент - более эффективно сдерживают и ограничивают друг друга. По сути, Вебер очерчивает контуры нового понимания демократической теории, адекватной реалиям позднекапиталистического общества - массового и индустриального. Во-первых, в отличие от теоретиков классического либерализма, понятие демократии у Вебера не имеет онтологического статуса и никакого ценностного измерения в себе не несет. Во-вторых, следовательно, демократия есть не результат, а средство, которое функционирует не в рамках одномерной системы легального господства (власти народа посредством народа и т. п.), а в рамках многомерной функциональной композиции, совмещающей различные типы господства и различные типы легитимации. В-третьих, и это самое важное, демократия в современном, массовом обществе становится прежде всего техникой отбора правящих элит. Политические элиты, по Веберу, являются создателями определенных видов легитимации и успешно сохраняют свою власть до тех пор, пока им удается поддерживать эффективность своих притязаний на господство в глазах масс: по его тонкому замечанию, массовая демократия еще со времен Перикла за свои успехи всегда платила значительными уступками цезаристскому принципу отбора вождей. Сущность веберовского постлиберального понимания демократии заключается, таким образом, в том, что она рассматривается в качестве особого рода функциональной системы свободного воспроизводства и выбора конкурирующих элит и конкурирующих лидеров. Иначе говоря, демократия впервые в мировой истории предоставляет реальные возможности свободного выбора желаемых ценностных ориентации действующих в обществе систем господства/подчинения. Веберовское теоретическое наследие заложило исходную аналитическую перспективу развития современной политической науки. Понятие типов господства, исследование фундаментальных оснований легитимности, феномена харизматического лидерства, бюрократии, плебисцитарной демократии стали парадигмаль (173)ными основами современных политологических штудий. В этом смысле Макс Вебер является центральной фигурой в политической науке XX века, а его труды до настоящего времени остаются ее крупнейшей теоретико-методологической доминантой. |