Философия. Лега В.П. История философии. Ч.1.. Православный святотихоновский гуманитарный университетбогословский
![]()
|
§ 9. Д ИОНИСИЙ А РЕОПАГИТ Проблема авторства Любому человеку, читавшему Деяния апостолов, имя Диони- сия — первого афинского епископа — хорошо известно. О произ- ведениях его не было ничего известно до тех пор, пока на Кон- стантинопольском соборе в 532 г. впервые были представлены произведения под авторством, как утверждалось, Дионисия Аре- опагита. Представили его впервые монофизиты для того, чтобы в доказательстве справедливости своей ереси опереться на чрезвы- чайно серьезный авторитет. Непосредственно на соборе возникли сомнении в подлинности этих произведений, и еще тогда многие отрицали авторство пер- вого афинского епископа. Утверждалось, что первый афинский епископ, ученик апостола Павла, не мог быть еретиком, а также что в этих работах имеются философские положения, которые гораздо позднее встретятся у философов-неоплатоников, в част- ности у Прокла. Некоторое время эти труды были важным аргу- ментом в руках монофизитов, однако впоследствии преп. Максим Исповедник показал, что ничего еретического в них нет и дал пра- вославное толкование идеям, изложенным Дионисием Ареопаги- том. Преп. Максим был совершенно уверен, что эти книги были действительно написаны афинским епископом, и обвинил самих греческих философов в воровстве. Однако до сего времени принято считать, что поскольку эти про- изведения до IV в. не были известны, то скорее всего они были написаны в промежутке между IV и V вв. Настоящий автор до сих § 9. Дионисий Ареопагит 303 пор неизвестен, называют различные имена. Выдвигаются разные версии — что это или Севир Антиохийский, монофизит, живший в конце V — начале VI в., или Дионисий Великий, епископ Алек- сандрийский, или ученик Климента Александрийского, живший в середине III в., или ученик св. Василия Великого. Встречается так- же мнение, что это Аммоний Саккас, учитель Плотина, или гру- зинский философ Петр Евер (IV–V вв.). Но так или иначе — ав- торство этих произведений точно не установлено, поэтому их при- нято приписывать некоему Псевдо-Дионисию Ареопагиту, а сами произведения называют «Корпусом ареопагитик». В этот корпус входят «О мистическом богословии», «О небесной иерархии», «О церковной иерархии», «О Божественных именах» и десять посла- ний разным лицам. С философской точки зрения наиболее важны «О мистическом богословии» и «О Божественных именах». После того, как преп. Максим доказал, что содержание книг Ди- онисия Ареопагита вполне православно, они стали пользоваться огромной популярностью и в западной, и в восточной Церкви и переводиться на множество языков. Известно, что они были пере- ведены на славянский язык и что их читал Иван Грозный. В Запад- ную Европу эти книги были принесены Иоанном Скоттом Эриуге- ной, который перевел их вместе с комментариями преп. Максима Исповедника на латынь. Апофатическое и катафатическое богословие Главная проблема для Дионисия Ареопагита — эта проблема богопознания и единения человека и Бога. Дионисий Ареопагит предлагает два возможных пути познания Бога: катафатический и апофатический. Для того чтобы подняться до познания Бога, человеку необхо- димо отречься от всего тварного. Так он писал в начале своего «Мистического богословия», произведения, в котором Дионисий обращается к Тимофею, епископу Ефесскому: «Ты же, дорогой Тимофей, усердно прилежа мистическим созерцаниям, оставь как чувственную, так и умственную деятельность и вообще все чувс- твенное и умозрительное, все не сущее и сущее, и изо всех сил в неведении устремись к соединению с Тем, Кто выше всяких сущ- ности и ведения» (1, 1). Поэтому главным для единения с Богом и познания Его является отказ от всех форм обычного познания: чувственного и рационального. В первую очередь надо устранить- ся, конечно, деятельности чувств. Подобный способ восхождения 304 Глава I. Патристическая философия к Единому предлагал и Плотин. Вначале, по Плотину, надо отре- шиться от чувств, затем — от дискурсивной деятельности рассудка, потом — вообще от деятельности разума, от самого себя и тогда можно достичь созерцания Единого. То же самое мы видим у Дионисия Ареопагита. Устранившись от деятельности чувств, от деятельности разума, от всего чувствен- но-воспринимаемого, умопостигаемого, сущего и не сущего, не воспринимая свое собственное познание, будучи независимыми от всего, мы сможем устремиться к единению с Богом. Поэтому ступени достижения познания Бога у него такие же, как у неопла- тоников. Несомненно, есть очевидная связь с учением неоплато- ников, но есть и существенные различия. Главный путь описания божественной сущности, по Диони- сию, — путь апофатический, отрицательный, в котором человек отказывается от какого-либо описания божественной сущности. Ведь Бог выше бытия, Бог не есть бытие, Он творит бытие из не- бытия, будучи выше и того и другого. Бог выше не только бытия, но и разума. Поэтому Бог бессловесен, ибо существует вне слов и мышления и может открыться лишь добрым людям (в этом отли- чие от неоплатонизма, где принцип нравственного совершенства не являлся необходимым для познания Бога и единения с Ним). Но и нравственно совершенному человеку Бог открывается не це- ликом, ибо тот созерцает не Бога, а лишь место, где Он пребывает. Бог выше всего, выше любой возможности его познания. Познание, созерцание и славословие Бога — это неведение и не- видение, и познать Бога можно только не зная и не видя Его. Поз- нать Бога можно только отстранившись от всего сущего, подобно тому, как скульптор, создавая статую, отсек от камня все лишнее, что мешало куску камня быть статуей. Поэтому и для достижения Бога нужно отрешиться от всего лишнего, от всего того, что ме- шает нам достичь Бога. Поэтому отрицательные суждения более предпочтительны, чем положительные. Но путь положительный для познания Бога так же справедлив в меру своего применения, и нужно лишь понимать, где находятся границы положительного богословия и где — границы отрицатель- ного. В положительном, катафатическом богословии следует исхо- дить из некоего знания о Боге, из того, что наиболее присуще Ему по Его сущности, по Его природе. Сущности Бога соответствуют самые высшие суждения. Ведь «разве не более Бог жизнь и благо- дать, нежели воздух и камень?» (О мистическом богословии, 3). § 9. Дионисий Ареопагит 305 С другой стороны, в отрицательном богословии следует исходить из утверждения несправедливости самых низших суждений о Боге. «И не в большей ли мере не бывает Он в похмелье и не гневается, чем не может быть выражен словом или помыслен?» (О мистичес- ком богословии, 3). Дионисий предлагает возможные характеристики Бога по пути и катафатического, и апофатического богословия. На пути апофати- ческого богословия Дионисий говорит, что Бог как причина всего сущего запределен сущему, ибо не может сущее быть источником самого себя. Он есть причина всего сущего, а сущее имеет образ и форму, качество и количество, поэтому Бог, естественно, превос- ходит его этими характеристиками. У Бога нет ни формы, ни об- раза, ни качества, ни количества, ни объема, ни чего-либо другого, что является атрибутами телесных существ. Поэтому Бог не есть что-либо телесное и чувственно-воспринимаемое. Умопостигаемые характеристики также не присущи Богу. Поэто- му Бог не есть ни душа, ни ум, ни разум, ни мышление, ни равенс- тво, ни неравенство. Он не покоится, не движется, он не есть ни вечность, ни время, Он не есть ни знание, ни истина. Дионисий пишет, что Бог не есть ни единое, ни единство, ни благость, ни дух, поясняя, что это следует понимать не так, как мы это обычно представляем. Понятно, что Бог есть Дух и что Бог есть любовь, но часто человек воспринимает дух и любовь как нечто тварное. В таком виде Бога, конечно же, нельзя представлять. Поэтому Бог превосходит всякое утверждение и всякое отри- цание. Дионисий Ареопагит идет дальше Плотина. Соглашаясь с ним, что Бог превосходит любое бытие и любую способность к познанию, он утверждает, что Бог выше даже единства, выше все- го, что мы можем каким-либо образом выразить. Однако существуют и положительные характеристики Бога. В работе «О божественных именах» Дионисий пишет, что можно назвать Бога Спасителем, Искупителем, Премудрым, Умом, Исти- ной, Словом, Сущим, Благом. Поскольку истинны оба подхода — и апофатический и катафа- тический, то Бог не только трансцендентен миру, но и имманентен ему. Он и превосходит весь мир, и одновременно находится во всем мире. Мир есть творение Бога, и Бог присутствует в любой части нашего мира. Отличие от неоплатонизма здесь очевидно. Если у неоплатоников Бог творит мир в силу своей природы, в силу своей сущности, изливая из себя свою сущность, то для Дионисия Арео- 306 Глава I. Патристическая философия пагита проблема в другом. Мир творится Богом, творится из небы- тия и творится во времени, и поэтому главная проблема смещается в другую сторону. Если для Плотина главной проблемой была про- блема соотношения единства и множественности: как возникает из Единого множество вещей, то для Дионисия главная проблема — это творение мира: как запредельная сущность может сотворить бытие, которое отличается от него по своей сущности. Непознавае- мость Единого у Плотина обусловлена немощью рассудка, который не может отречься от множественности вещей, не может выйти за пределы времени и пространства. А непознаваемость Бога для Ди- онисия состоит в том, что человек как тварное существо не может выйти за пределы тварного мира и подняться до Творца. Происхождение зла Говоря о Боге как о благе, Дионисий остро ставит проблему зла и подробно останавливается на ней в 4-й главе работы «О божест- венных именах». Если мир творится благим Богом, то непонятно, откуда в мире зло. Эта проблема была одна из основных и для Ав- густина. Вообще, очевидно, что это одна из наиболее острых про- блем христианства. Дионисий задает множество вопросов: «И вообще что такое зло? И от какого начала оно произошло? И в ком из сущих оно есть? И почему Благой захотел, чтобы оно появилось? И как, захотев, смог это сделать? И если зло происходит от другой причины, какова же другая причина сущего помимо Добра? Почему при существовании Промысла существует зло, как оно вообще появляется и почему не уничтожается? И почему что бы то ни было из сущего желает его вместо Добра?» (О божественных именах, 4, 18). Очевидно, что зло не может исходить из благого Бога, так же как огонь не может охлаждать. Добро — это сущностное свойство Бога, так же как необходимым свойством огня является тепло. Благо не может творить не-благо. Зло — это разрушение, поэтому происхо- дить все может только из блага — из того, что является началом творения, созидания. Благо и бытие, таким образом, оказываются синонимами. А зло есть разрушение, поэтому оно не может быть началом созидательным. Поэтому, если зло существует, оно долж- но заключать в себе некоторую часть добра, ибо существование есть благо. Бог как благо превосходит и сущее, и не-сущее. И поэтому зла нет ни в сущем, ни в не-сущем. В этом еще одно отличие Диони- § 9. Дионисий Ареопагит 307 сия Ареопагита от неоплатоников, отождествлявших зло и небы- тие. Иногда говорят, продолжает Дионисий, что зло необходимо для того, чтобы сущее могло становиться. Ведь Бог есть начало творе- ния мира, а изменение и движение в мире происходят из-за того, что существует зло. Но это неверно, поскольку зло не может быть причиной становления сущего, ибо становление — это также эле- мент творения, а зло может только уничтожать. Благость распространяется на всех существ — и на добрых, и на злых, поэтому и злое становится добрым в той мере, в какой все злые существа участвуют в благости. Но благость проявляется в не- равной степени, иначе в мире не было бы благообразия. Все было бы одинаково, поэтому все существующее причастно благу в раз- ной степени. Но всё причастно благу, поскольку если бы оно было лишено блага, то не существовало бы. Поэтому все сущее есть в ка- кой-то мере сущее и в какой-то мере — не-сущее, ибо оно причаст- но благу в какой-то мере, в какой-то мере не причастно, поскольку оно отпало от вечного сущего. И поэтому «одни причастны Добру в совершенстве, другие более или менее Его лишены, третьи имеют к Добру еще более смутную причастность, а четвертым Оно явля- ется в виде предельно слабого отголоска» (О божественных именах, 4, 20). И, следовательно, «зло представляет собой несовершенное добро» (там же). Поскольку все существующее отпало от вечно сущего, то его нет, но поскольку оно причастно вечному бытию, то оно есть. Зло же не является добром ни в какой степени. Итак, зла нет во всем су- щем. Иначе мы пришли бы к выводу, что начало зла находится в благе. Но, повторяет Дионисий, зла в благе нет, как в огне нет холода. Следовательно, у зла должно быть другое начало. Однако в мире не может быть двух начал. Поэтому зло не может исходить из Бога, и у зла не может быть начала. Дионисий подходит к этой проблеме и с другой стороны, пыта- ясь понять, может быть, существует какой-то конкретный носи- тель зла, и рассматривает все, сотворенное Богом. Может быть, зло существует в ангелах? Нет, ангелы суть подобие Божие. И если ангелы наказывают грешников, то злыми они являются только в глазах этих грешников. Но наказание не есть зло. Зло — это пос- тупок, заслуживающий наказания. Существуют и злые ангелы, т.е. демоны, но и они злы не по своей природе. Ведь они произошли от Добра и были при сотворении благими. Но и сейчас, поскольку 308 Глава I. Патристическая философия демоны существуют, то они причастны благу, ведь существует лишь то, что причастно благу. Демоны не совершенно отучены от блага, поскольку существуют, живут и мыслят. «Так что поскольку демоны существуют, они существуют из Добра, и они благи» (там же, 4, 23). Злыми они стали по причине оскудения в них добра. Поэтому зло в них — это извращение наследственных свойств, отказ от них и, следовательно, утрата сил, направляющих к совершенству. Поэ- тому демоны злы не по природе, а вопреки ей. Зло не существует и в человеке, поскольку люди также проис- ходят из блага, поэтому и они благи. Люди бывают злыми вследс- твие уклонения от благой деятельности, по причине собственной слабости. В бессловесных тварях, т.е. животных, также нет зла, ибо те животные, которые кажутся нам злыми, — хищники, поедаю- щие других живых существ, — есть общая часть гармонии всего мира. Многие считают злом уродство или болезнь, но уродство и бо- лезнь есть не зло, а умаление красоты, как уродство, или внутрен- него порядка, как болезнь. Злом не является и материя, ибо материя существует в виде раз- нообразных форм, а формы причастны красоте, и поэтому через формы материя также причастна красоте. Даже если допустить, что материя есть небытие, то в ней нет ничего, в том числе и зла, а не только добра. Если же материя существует, то материя есть благо в силу своего существования. Поэтому зло существует в че- ловеческих душах не в силу того, что материя влечет их к себе, а в силу ошибочного, греховного движения самой души, т.е. направ- ленности ее не к Богу, а от своего Творца. Зло есть оскудение и недостаток добра и имеет свое бытие вопреки природе, вопреки разуму. В то время как у добра есть цель, есть движение, есть за- мысел, то у зла нет ни того, ни другого, оно существует без начала, без цели и без причины. И существует зло при спасительном промысле для того, чтобы служить на пользу людям. Человек создан свободным, поэтому промысл не может вести нас против нашей воли к нравственному совершенству. Зло и существует для того, чтобы человек пришел к нравственному совершенству по своей воле. «Так что зло не-суще, и зла нет среди сущих, — делает оконча- тельный вывод Дионисий. — Зло как таковое не существует нигде. Зло возникает не от силы, но от слабости» (там же, 4, 34). § 10. Иоанн Скот Эриугена 309 В дальнейшем работы Дионисия Ареопагита в восточной Церк- ви стали популярны благодаря, главным образом, преп. Максиму Исповеднику, а в Западной Европе основным пропагандистом его идей стал Иоанн Скот Эриугена. § 10. И ОАНН С КОТ Э РИУГЕНА Жизнь и произведения Иоанн Скот Эриугена (810—877), по происхождению шотландец, родился в Ирландии, о чем говорят оба его имени: Скот — шот- ландское, и Эриугена — ирландское. В 847 г. он переселяется в Галлию, куда его приглашает правитель Галлии Карл Лысый. К тому времени в Западной Европе вновь оживляются философские и богословские споры, в частности, возникает спор о свободе и предопределении. Основное противоречие этой проблемы, отме- ченное еще блаж. Августином, состоит в том, что, с одной сторо- ны, человек свободен, а с другой — при сотворении мира все люди были предопределены: одни ко спасению, другие — к осуждению. В 851 г. Иоанн Скот Эриугена вступил в спор с известным бо- гословом Готтшальком, который считал, что все люди предопреде- лены ко спасению или к осуждению, и написал работу «О божест- венном предопределении». Главный аргумент Эриугены состоял в том, что зло не существу- ет, а к несуществующему нельзя предопределить. Зло может быть понято только как отрицательное, поэтому человек полностью сво- боден, он не предопределен ко злу, тем более что Бог выше време- ни и Он не предопределяет во времени. Единственное предопре- деление Богом человека состоит в том, что Бог дает ему свободу. А источником зла является злоупотребление человеком свободой. Этот труд Эриугены был осужден как еретический, но король его тем не менее не изгнал и не лишил своего благословения. Наобо- рот, он поручил Иоанну Скоту Эриугене заняться комментаторс- кой и переводческой деятельностью, и по просьбе Карла Лысого Эриугена переводит на латинский язык «Ареопагитики» (работы Псевдо-Дионисия Ареопагита), «Ambigua» и «Вопросоответы к Фалассию» преп. Максима Исповедника, «Об устроении человека» св. Григория Нисского и в это же время пишет свою главную рабо- ту «О разделении природы». Кроме этих отцов Церкви повлиял на Эриугену и блаж. Августин, у которого он перенял философский 310 Глава I. Патристическая философия стиль мышления. Греческую философию он знал мало — только в изложении. Однако философия Иоанна Скота Эриугены во мно- гом наследовала проблемы греческой философии. Об Иоанне Скоте Эриугене написана замечательная работа А.И. Бриллиантова: «Влияние восточного богословия на запад- ное в произведениях Иоанна Скота Эригены». В ней дается де- тальный анализ философии Эриугены, а также рассматриваются особенности западно-католического и восточно-православного образа мышления, ибо Иоанн Скот Эриугена, как никакой другой мыслитель Средневековья, был связан и с западной, и с восточной культурами. Предмет философии Согласно Эриугене, противоречий между философией и религи- ей не существует, ибо истинная философия — это и есть истинная религия. И наоборот, истинная религия есть истинная философия. Между разумом и верой, разумом и авторитетом как источником веры и откровения не существует противоречия. Более того, лю- бой авторитет должен быть разумным, поэтому любой авторитет рождается от разума, но не наоборот. Поэтому божественное от- кровение должно быть разумным. Священное Писание тоже под- дается разумному толкованию и возбуждает работу человеческого разума. Поэтому задача философа и богослова состоит в правиль- ном понимании того, что написано в Священном Писании. Фи- лософ должен восходить при этом к общим понятиям, разделять роды и виды, видеть решающую роль общих понятий в познании, поскольку в любом познании чувственного мира надо понимать, что общее существует прежде единичного. Общее более реально, чем единичное, индивидуальное. Эта концепция, восходящая к Платону, получила средневековое наименование «реализм». Реа- лизм — это концепция, считающая реально существующими об- щие понятия, т.е. платоновские идеи, а материальные конкретные тела обладают реальностью лишь в той степени, в какой они при- частны к общему, сами же по себе они существовать не могут. Учение о «четырех природах» Все существующее Эриугена называет природой, и поскольку Бог существует, постольку и Бог есть природа. Бог есть все во всем, он сущность всего, поэтому в любой сотворенной им вещи Бог при- сутствует во всей своей полноте. § 10. Иоанн Скот Эриугена 311 Бог творит мир, но творит не в однократном творении, а в неко- ем вневременном созидании, которое Эриугена описывает в виде четырех этапов, четырех ступеней. Это и есть четыре природы. Первая природа — это natura non creata creans, «природа не сотво- ренная и творящая». Вторая — natura creata creans, «природа со- творенная и творящая». Третья — natura creata nec creans, «природа сотворенная и нетворящая». И четвертая — natura non creata nec creans, «природа несотворенная и нетворящая». Как понимать эти четыре природы? Природа несотворенная и творящая — это Бог как причина все- го. Только Бог творит, Сам будучи несотворенным. Бог творит Ум, божественные идеи, существующие в Логосе, Сыне Божием, кото- рые являются посредниками между Богом и миром, — это и есть природа сотворенная и творящая. Рождение Сына не предшеству- ет во времени сотворению в Нем идей. Они совечны Ему, но все же отличаются от Него, как отличается тварь от Творца. Создание неба, или, скорее, создание света, о чем говорится в первой главе книги Бытия, и есть создание творческих идей в Сыне. Сами по себе идеи непознаваемы и для людей, и для ангелов. Познавать их можно только в конечном мире, в теофаниях. Следуя Дионисию Ареопагиту, Эриугена ограничивается указанием пятнадцати идей: благость, сущность, жизнь, разум, интеллигенция, мудрость, сила, блаженство, истина, вечность, величие, любовь, мир, единство, совершенство. Для Бога существуют только эти идеи, уже в них Он мыслит ко- нечный мир. Но сам мир есть дальнейшее раскрытие божествен- ных идей. Это — природа сотворенная и нетворящая, имеющая источник творения вне себя. На четвертом этапе Бог возвращается Сам к Себе как цели все- го и есть природа несотворенная и нетворящая. Бог есть природа несотворенная, сотворив мир, Он достигает цели Своего творения и поэтому уже не творит. Бог существует во всех четырех формах природы, Он выше всех форм и всех понятий. Эриугена, как и Дионисий Ареопагит, испо- ведует и апофатическое, и катафатическое богословие. Он пишет, что о Боге можно утверждать не в собственном, а в переносном смысле, и отрицать не в переносном, а в собственном смысле. Для человека, как для твари, Он беспределен, но для Себя Бог имеет предел. Для человека, и даже для ангелов, Бог непознаваем, сам же Бог Себя познает. 312 Глава I. Патристическая философия Человек может познать Бога лишь через Его проявления в бытии вещей. Наблюдая движение вещей, мы постигаем божественную жизнь, наблюдая порядок тварного мира, мы постигаем божест- венную мудрость и т.д. Человек может эти идеи познавать, пос- кольку они являются в мире. Материальные тела сводятся к их интеллектуальным характеристикам, поэтому материальность тел кажущаяся (вспоминаем реализм Эриугены). Каждое тело может быть описано его величиной, формой, положением, весом, плот- ностью, цветом и т.д., т.е. каждая индивидуальная вещь может быть описана качественными, количественными и другими реаль- ными характеристиками. Поэтому материальность тела призрачна. Реально существуют лишь идеи. Человек есть творение Божие, но он есть и образ Божий, Его мысль. Собственно говоря, все творение Бога есть мысль, чело- век же есть мысль, мыслящая сама себя. Поскольку мысль тож- дественна бытию, то мысль человека и есть бытие. Материальный мир существует в нашей мысли и есть проявление божественного духа. Все находится в человеке, и сотворение человека является одновременно и сотворением мира. И мир, и даже тело челове- ка есть лишь явление в его уме. Поэтому все по своей сущности духовно, и лишь нефилософскому уму, поврежденному грехопа- дением, кажется, что чувственный мир существует самостоятель- но. Человек — это мысль, познающая сама себя. Познавая себя, че- ловек познает находящийся в нем весь мир и поэтому познает и Бога. Самопознание для Эриугены является ключом к познанию и мира и Бога. Но человек в свое время совершил грехопадение, он отпал от Бога. Идеальное, райское состояние для Эриугены — это состояние именно идеальное, т.е. нематериальное, непространс- твенное. Человек же есть существо духовно-материальное, и поэ- тому грехопадение неразрывно связано с моментом его творения. Так что человек не был в раю ни одного мгновения, ведь Сам Господь называет дьявола человекоубийцей от начала (Ин. 8, 44), т.е. с самого творения. Поэтому грехопадение было актом чисто трансцендентным, внутренним и состояло в отделении чувств от разума, которые перестали находиться с ним в гармонии. Поэтому происходит некоторое несоответствие того, что является нам чувс- твом, и того, о чем говорит разум. Чувственный мир ему кажется реально существующим, но это лишь из-за неумения философски осмыслить данные чувственных восприятий. § 10. Иоанн Скот Эриугена 313 Смысл жизни человека и состоит в том, чтобы привести себя в идеальное состояние, очиститься от всего, что не может быть при- знано свойственным ему как образу Божию. Человек должен объ- единить в себе духовную и материальную природы и воссоединиться с Богом. Очищенная материальная природа тогда обратится в дух, в интеллект. Первым этапом этого объединения является физичес- кая, телесная смерть человека, ибо в момент смерти заканчивается преобладание в человеке животных стремлений и низших потреб- ностей. Второй этап — это воскресение из мертвых, которое будет состоять в новом соединении душ с телами. Третий же момент воз- вращения в райское состояние есть полное превращение тела в дух, и вообще всего низшего в человеке в высшее. Низшее при этом не отменяется, а объединяется с высшим. В этих положениях Эриугена опирается на изречения свв. Григория Богослова и Максима Испо- ведника, также считавших, что «во время воскресения... поглощена будет плоть душею в духе, душа же Богом» (преп. Максим Исповед- ник). Впервые этот процесс был совершен в Иисусе Христе, а через Него человек тоже может достичь этого объединения. В конце концов, при помощи Иисуса Христа все материальное творение одухотворится светом второго пришествия Иисуса Хрис- та, и все возвратится в божественную природу и успокоится в ней. Поэтому и четвертая природа является той самой природой несо- творенной и нетворящей. Впоследствии на соборах в Валенсии и Лангре в 855 и 859 гг. учение Эриугены было осуждено как возврат к Оригену, а в 1225 г. папа Гонорий III осудил к сожжению все экземпляры книги «О разделении природы». Литература 1. Аврелий Августин. Исповедь. М., 1991. 2. Августин блаж. Против академиков // Августин блаж. Энхиридион. Киев, 1996. 3. Августин блаж. О граде Божием. М., 1994. 4. Августин блаж. О книге Бытия // Августин блаж. Об истинной религии. Теологический трактат. Минск, 1999. С. 1136–1512. 5. Августин Аврелий. О Троице. Краснодар, 2004. 6. Дионисий Ареопагит. Сочинения. Максим Исповедник. Толкования. СПб., 2002. 7. Иоанн Скот Эриугена. О божественном предопределении (часть) // Зна- ние за пределами науки. М., 1996. С. 294–299. Глава I. Патристическая философия 9. Иоанн Скот Эриугена. О разделении природы // Антология средневеко- вой мысли. Теология и философия европейского Средневековья. Т. 1. М., 2002. С. 166–189. 10. Иустин Философ. Творения. М., 1995. 11. Климент Александрийский. Строматы. Т. 1–3.СПб., 2003. 12. Ориген. О началах. Самара, 1993. 13. Пелагий. Послание к Деметриаде // Эразм Роттердамский. Философс- кие произведения. М., 1986. С. 594–635. 14. Татиан. Речь против эллинов // Ранние отцы Церкви. Брюссель, 1988. 15. Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. |