Холостова 2010 401 стр. Социальная работа
![]()
|
ГЛАВА 6. РАБОЧЕЕ СОЦИАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В РОССИИ: ЗАРОЖДЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ § 1. Первые законодательные меры правительства по облегчению социального положения во второй половине XVII — первой половине XIX в. Формирование рабочего социального законодательства не- разрывно связаны с историей промышленного развития России и процессом становления, роста и консолидации рабочего класса. В XVII — XVIII вв. в русской промышленности, наряду с дру- гими видами производства, действовали не только казенные, вотчинные, купеческие и крестьянские мануфактуры с принуди- тельным трудом, но и отдельные мануфактурные предприятия капиталистического типа, использовавшие вольнонаемных ра- бочих. В некоторых промышленных отраслях в первой четверти XIX в. капиталистические мануфактуры оттеснили вотчинные и прочие предприятия, основанные на крепостном труде. Их вы- движение на первый план являлось закономерным, поскольку преимущества применения труда вольнонаемных рабочих были неоспоримыми. Исторические документы, в частности переписи 1678–1679 гг., свидетельствуют об известном использовании на- емного труда в металлообрабатывающей и ряде других отраслей уже в XVII в. В законодательстве Петра I имеется немало указов, свиде- тельствовавших о попытках правительства расширить сферу использования наемного труда в промышленности. При выдаче разрешений на учреждение частных мануфактур выдвигалось требование “нанимать вольных людей”. В указе “О построении в Усольском уезде медных заводов и о приписке к оным деревень” содержалось распоряжение, чтобы “оные же заводы вольных работников принимать по указу”. В 1717 г. на строительстве Петербурга Петр I в значительной степени заменил принуди- тельный труд вольнонаемным. Однако в Петровскую эпоху и в более позднее время про- мышленность строилась главным образом на принудительном труде. В начале 60-х гг. XVIII в. в промышленности, подведом- ственной государственной Мануфактур-Коллегии, значилось 38 тыс. рабочих, из них 12,5 тыс. наемных, 14 тыс. приписных и 11,5 тыс. крепостных “рабочих людей”. Разложение феодально-крепостнических отношений и постепенное усиление рыночного капиталистического уклада сопровождалось неуклонным ростом численности наемных рабо- чих. В обрабатывающей промышленности в 1804 г. вольнонаем- ные рабочие составляли 48% всех занятых на ее предприятиях, в 1825–54 и в 1860 гг. уже почти 90%. В целом во всей русской промышленности перед отменой крепостного права (1861 г.) преобладал вольнонаемный труд. Что касается принудительного труда, то им была охвачена примерно одна треть рабочих. Крестьянская реформа и высокие темпы развития промышленности в России обусловили быстрый рост численности наемных рабочих. В 90-е гг. XIX в. на предприятиях крупной промышленности числилось 1 млн 200 тыс. рабочих, трудившихся на условиях найма. Активное строительство предприятий горнорудной, фабрично-заводской и других отраслей промышленности уже в петровское время сделало весьма острой проблему взаимоот- ношений между хозяевами мануфактур и рабочими. Не оста- навливаясь на положении рабочих помещичьих мануфактур и приписных крестьян купеческих и других фабрик, выполнявших крепостной труд в самых тяжелых условиях, следует отметить, что работа по найму в XVII — XVIII вв. носила все черты крепост- ничества. Четырнадцатичасовой и более длительный рабочий день, низкая заработная плата, привлечение к тяжелым работам женщин и детей, суровые взыскания вплоть до телесных нака- 104 105 заний за малейшую оплошность, закабаленные денежными рас- четами — таковы условия труда наемного рабочего. По понятным причинам рабочие протестовали против подобного невыносимого положения и стремились изменить его в лучшую сторону. Из- вестны бурные возмущения на крупной московской текстильной мануфактуре в 1749 и 1762 гг. В 1752–1753 гг. произошли сильные волнения рабочих на полотняных заводах Гончарова в Калуж- ской провинции. Не случайно рабочие люди принимали активное участие в крупных крестьянских восстаниях под руководством С. Разина, К. Булавина и Е. Пугачева. Многочисленные выступления рабочих, носивших бунтар- ский характер, вынуждали правительство предпринимать по- пытки регулирования взаимоотношений между фабрикантами и рабочими на законодательной основе. Принимая крепостни- ческие меры по обеспечению промышленности рабочей силой путем предоставления заводчикам права покупки крестьян или приписки деревень к фабрикам, а также поощряя использова- ние вольнонаемного труда, правящие круги в то же время были заинтересованы в создании относительно постоянного состава квалифицированных рабочих на производстве и поэтому порой выступали против “излишеств” и “чрезмерностей” хозяев в эксплуатации “рабочих людей”, обязывали владельцев пред- приятий выделять средства создания хотя бы самых элемен- тарных условий труда и жизни для рабочих. К числу ранних законодательных актов подобного рода от- носится “Регламент Мануфактур-Коллегии”, утвержденный Петром I 3 декабря 1723 г. Представляет интерес, что закон тре- бовал от Мануфактур-Коллегии, управлявшей промышленными отраслями хозяйства, “накрепко смотреть, чтобы фабриканты порядочно содержали мастеровых и учеников и чинили им на- граждение по достоинству”. В это же время на начальников казенных заводов и частных промышленников была возложена обязанность организации лечебной помощи рабочим и создания специальных медицинских служб. Согласно петровской резолю- ции от 27 января 1724 г., на Сестрорецких оружейных заводах вводилась должность лекаря, который обеспечивался пред- приятием необходимыми медикаментами и инструментами. Попыткой упорядочить отношения хозяев и рабочих и даже в известной мере облегчить положение “фабричных людей” яв- ляются такие важные нормативные документы, как “Регламент” и “Рабочие регулы” для суконных фабрик, принятые правитель- ством в 1741 г. В “Регламенте” содержался целый ряд предпи- саний для фабрикантов, в том числе соответствующим образом освещать и отапливать фабричные помещения, обеспечивать их пожарную охрану, следить за исправностью станков, свободно устанавливать в целях безопасности работающих. Заслужи- вают внимания редкие для того времени требования, которые можно квалифицировать как меры социальной защиты рабо- чих. Хозяева обязывались “без всяких отговорок, немедленно и исправно заплатить” рабочим за вынужденный простой из-за несвоевременной подачи материалов. Примечательно, что “Ре- гламент” предъявлял фабрикантам такие требования, которые еще не знало рабочее законодательство европейских стран. Им предписывалось обеспечивать рабочих и низший администра- тивный персонал жильем, “близ фабрики построить способные казармы”. В число обязательных для заводчиков социальных мер входило открытие при фабричных казармах лечебниц для медицинского обслуживания рабочих. В своем “Регламенте” правительство стыдило хозяев за убогий внешний вид рабочих, их рваную одежду: ”Понеже по- ныне очень срамно было видеть, что большое число мастеровых и работных людей так ободраны и плохо одеты”. В этой связи и повеливалось одеть рабочих в приличную, хотя и единообраз- ную одежду в счет их заработной платы. Разрешая штрафовать рабочих за некачественную работу, правительство указывало, что оставшиеся после возмещения убытков штрафные деньги должны использоваться на нужды лечебниц и поощрения “ра- ботных людей”. Интересно, что в “Регламент” были включены требования к хозяевам, которые оказались актуальными до конца XIX — начала XX в.: “Фабричный содержатель должен фабричных людей своих, когда по должности своей надлежаще исполняют, ни в чем не обижать и не укорять, то по всякому христианскому достоинству добро и хорошо содержать, а осо- 106 107 бливо им заслуженную плату, когда ни в какую вину не впал, немедленно исправно платить”. Дополняя этот своего рода фабричный устав, “Работные регулы” (правила) 1741 г. утвердили тариф за все виды работ, причем хозяева были обязаны выдавать плату еженедельно. Следует отметить, что законы пытались облегчить положение рабочих лишь в определенной степени и ни в коем случае не по- кушались на право собственников фабрик. Они устанавливали пятнадцатичасовой рабочий день для всех категорий рабочих, определяли строгие взыскания за нарушения фабричных правил вплоть до телесных наказаний, полугодового “кормления одним хлебом и водою” и др. Поэтому содержавшиеся в законах статьи в интересах рабочих во многом остались благими пожеланиями. В связи с волнениями “работных людей” правительство Екатерины II неоднократно пыталось смягчить напряженность в их отношениях с фабрикантами. В этих целях оно издало ряд законодательных актов, предусматривавших некоторые соци- альные меры в интересах рабочих — приписных крестьян и воль- нонаемных рабочих. Уже вскоре после восшествия на престол в 1762 г. императрицей был утвержден Указ, который требовал от хозяев использовать приписных крестьян на фабричных работах только определенное количество дней в неделю, устанавливать им объем работы в размере, необходимом для заработка суммы подушного налога. В случае задержки заработной платы или прямых притеснений со стороны заводчиков, “работным людям” предоставлялось право обращаться в суды. В мае 1779 г. с учетом уроков пугачевского восстания Екатерина выпустила Манифест, где конкретно указывались виды работ, которые должны вы- полнять приписанные к государственным или частным заводам крестьяне; “повеливалось” повысить в два раза заработную плату, не обременять “фабричных людей” излишней работой. Характерно, что за нарушение фабрикантами установленных правил, в частности за принуждение к непредусмотренному за- коном труду или использование рабочих дольше положенного срока, на хозяев накладывались штрафы. Екатерининские указы также встретили сопротивление фабрикантов, и в условиях кре- постного права добрые намерения “просвещенной” государыни большей частью не были реализованы. Попытки правительства провести определенные социально- защитные мероприятия в отношении рабочих имели место в цар- ствование Александра I. Своими указами правительство прояв- ляло намерение регулировать продолжительность рабочего дня, размеры оплаты труда, социальное призрение инвалидов и пре- старелых “фабричных людей”. В распоряжении о передаче Ку- павинской государственной фабрики в частное владение (1803 г.) устанавливалось, что рабочий день не мог превышать 12 часов. В утвержденном Александром I Положении об управлении Павловской государственной фабрикой (1804 г.) также вводился двенадцатичасовой рабочий день. Хозяину предписывалось от- крыть при фабрике больницу на 30 мест. Значительным явлением в социальном законодательстве александровской эпохи стало правительственное “Горное По- ложение” 1806 г. о предприятиях горнозаводской промышлен- ности. В соответствии с Положением каждый государственный или частный завод, имевший более 200 работающих, должен иметь госпиталь для их обслуживания. Всему административ- ному персоналу и всем “работным людям” предоставлялось право пользоваться медицинской помощью, получать лекарства, питание и одежду во время лечения бесплатно. Для надзора над горнозаводскими госпиталями при Горном правлении вводилась должность главного врача. Положение обязывало начальников предприятий учредить при всех заводах горные школы для обучения детей грамоте и их нравственного воспитания, при этом содержать школы “в наилучшем виде”. Наряду с этим “Горное Положение” требова- ло открыть при каждом заводе богадельню. Право социального призрения в богадельнях получали все увечные, престарелые, нетрудоспособные люди независимо от сословия и звания, при условии их принадлежности к заводским селениям и округам. Содержавшиеся в богадельнях могли получать посильную ра- боту. Их изделия могли приниматься заводом или продаваться, причем половина вырученной суммы полагалась исполнителю, а 108 109 вторая половина направлялась на содержание богадельни. Кроме взрослых в богадельни принимались малолетние сироты с пер- спективой их дальнейшего использования на горной службе. Объективно оценивая законы эпохи Александра I отно- сительно рабочих, важно отметить наличие в них гуманных положений. Многие статьи законов предоставляли фабрично- заводским рабочим определенные социальные гарантии. Но эти законы носили ограниченный характер, поскольку касались лишь рабочих — приписных крестьян. Они составляли непри- косновенные основы феодального социально-экономического строя. Не случайно польза от них “работным людям” была не- значительной. В условиях крепостнического хозяйственного уклада эти законы не могли оставить глубокого следа в рабочем социальном законодательстве. Иначе и не могло быть, поскольку в своих нормативных документах правительство не только не ущемляло интересов собственников, но, наоборот, в целом было на стороне фабрикантов и заводчиков. Когда в 1835 г. вышло в свет правительственное “Положение об отношениях между хо- зяевами фабричных заводов и рабочими людьми, поступающими на оные по найму”, то этот первый общий закон, регулировавший наем промышленных рабочих, предоставлял все права хозяевам и возлагал на рабочих главным образом обязанности. Относительно быстрое промышленное развитие России после отмены крепостного права, многократное увеличение численности рабочих, их тяжелое материально-экономическое положение, неудовлетворительные условия труда и другие факторы обу- словили то, что отношения между владельцами предприятий и рабочими во второй половине XIX — начале XX в. развивались в сторону усиления социальной напряженности, проявлявшейся в многочисленных и разнообразных конфликтах рабочих с хозяева- ми предприятий или администрацией государственных заводов. Под давлением стачечного движения 70–80-х гг. правительству пришлось признать существование в общественно-политической жизни России “рабочего вопроса” и в определенной мере активи- зировать свою деятельность по законодательному регулированию труда в сторону большего удовлетворения социальных нужд ра- бочих, хотя шаги официальной власти в этом направлении были крайне медленными и вынужденными. С 1870 г. в различных правительственных комиссиях с уча- стием фабрикантов обсуждалась проблема ограничения детского и женского труда. Наконец, в июне 1882 г. был обнародован закон, согласно которому прием детей на промышленные предприятия мог производится с 12 лет. Для 12–15-летних работающих уста- навливался 8-часовой рабочий день и только в дневное время. Не допускалось использовать труд несовершеннолетних на вредных производствах. Для контроля за выполнением закона создава- лась фабричная инспекция. Законом от 3 июня 1885 г. запре- щался ночной труд женщин и подростков, не достигших 17 лет, на ряде текстильных производств. Действие этого закона было распространено на все предприятия текстильной промышлен- ности. И хотя в этих законах содержался целый ряд изъятий в пользу фабрикантов, их принятие стало важным актом рабочего социального законодательства. Политическое и экономическое положение в стране не по- зволяло правительству ограничиться данными законами. В 1886 г. оно пошло на утверждение закона “О надзоре за заведениями фа- бричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикан- тов и рабочих”. В законе регламентировался договор о найме, вво- дилась обязательная выдача рабочему расчетной книжки, уста- навливался порядок расчета на реже двух раз в месяц, разреша- лось штрафовать рабочих только в случае неисправной работы, прогула и нарушения порядка, при этом штрафные деньги шли не в карман фабриканту, как было до принятия закона, а состав- ляли особый фонд для “нужд призрения рабочих”. Законом от- менялась плата за медицинскую помощь, освещение цехов, поль- зование фабричными орудиями производства. Закон от 3 июня 1886 г. обошел продолжительность рабочего дня, закрепил обя- зательства рабочих перед фабрикантами, но одновременно ввел определенные социально-защитные нормы в интересах рабочих и несколько ограничил произвол предпринимателей. Наконец, под давлением рабочего движения и выступлений либерально-демократической общественности правительство 110 111 и промышленники были вынуждены уступить в таком важном вопросе, как длительность рабочего дня. Законом “О продол- жительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности” (2 июня 1897 г.) рабочий день ограничивался 11,5 часа. В предпраздничные дни рабочее время сокращалось до 10 часов. Официально узаконивалось со- блюдение воскресных и праздничных дней. И хотя до введения 8-часового рабочего дня было не близко, закон от 2 июня 1897 г. стал значительным приобретением рабочих и всех прогрессив- ных сил России. К началу 60-х гг. относятся первые шаги правительства по установлению ответственности предпринимателей за нанесение ущерба здоровью рабочих. В связи с особо тяжелыми условиями труда в горнозаводской промышленности законом от 8 марта 1861 г. было предписано на казенных заводах содержать больницы, создавать горнозаводские товарищества со вспомогательными кассами. На кассы возлагались обязанности выделять средства на лечение рабочих. Через год этот закон был распространен на частные горные заводы на условиях соглашения между хо- зяевами и рабочими. 3 июня 1866 г. правительство постановило, что промышленные предприятия должны иметь больницы из расчета 10 кроватей на тысячу работающих, но реализация данного требования отдавалась на усмотрение фабрикантов. Не удивительно, что выполнение данной важной социальной меры началось лишь после закона 1886 г., носившего не рекоменда- тельный, а обязательный характер. К концу 90-х гг. положение с оборудованием больниц и выдачей пособий на лечение несколько улучшилось, хотя проблема продолжала оставаться острой. По состоянию на 1898 г. из 19 300 предприятий, подчиненных фа- бричной инспекции, предоставляли медицинскую помощь только 3500, или 18%. Правда, эти фабрики и заводы входили в число наиболее крупных предприятий. В результате из 1,5 млн общей численности рабочих предприятий, подконтрольных фабричной инспекции, медицинской помощью пользовались 1 млн 200 тыс. рабочих, т. е. 70%. Причем фабрик с полной врачебной помощью было 1028 (из 19 тыс.), на которых трудилось 600 тыс. рабочих. Из них 710 предприятий имели собственные больницы, а 318 привлекали для медицинского обслуживания городские и зем- ские больницы. Рабочие других фабрик получали медицинскую помощь главным образом в первичных формах. Выдача денежных пособий во время болезни рабочих не регламентировалась каким-либо общим для всех промышлен- ности законом в течение всей второй половины XIX в. Однако в 90-е гг. она получала все большее распространение. Практика выдачи таких пособий отмечалась в 51 губернии. По данным фа- бричной инспекции пользоваться денежными пособиями могли до 40% рабочих. § 2. Социальное страхование рабочих во второй половине XIX — начале XX в. и его ограниченность Во второй половине XIX в. входила в жизнь и набирала силу практика страхования рабочих и их призрения в связи с болезнью, увечьем или старостью. Начало решению этого вопро- са положили законы 1861 и 1862 гг., согласно которым пенсии за утрату трудоспособности по увечью и за многолетнюю работу были введены на государственных и частных предприятиях горнозаводской промышленности, для чего создавались това- рищества со вспомогательными кассами. В 80-е гг. эта проблема привлекала все большее внимание правительства и промышленников. В движение за обязательное страхование рабочих включились “Общество для содействия русской промышленности и торговли”, Московский биржевой ко- митет и ряд других предпринимательских организаций. В 1881 г. комитет “Общества” выступил с проектом учреждения госу- дарственной кассы страхования рабочих от несчастных случаев и государственной пенсионной кассы трудящихся. По проекту “Общества” капитал первой кассы составлялся из средств фа- брикантов, а капитал второй кассы создавался за счет взносов самих страхующихся. Со своей стороны, Московский биржевой комитет для страхования рабочих предложил обложить пред- принимателей специальным сбором. Под давлением либеральной общественности и рабочих вы- ступлений проблема социального страхования постепенно зани- 112 113 мает все большее место в правительственном законодательстве. С 1887 г. начали действовать правила о выдаче пособий рабочим и служащим государственных железных дорог. В мае 1888 г. вступил в силу закон, который обязывал владельцев частных железных дорог создавать пенсионные кассы для выдачи по- собий по болезни и пенсий при уходе с работы при потере тру- доспособности. Финансовый фонд касс складывался из взносов железнодорожных обществ, рабочих и служащих. В 90-е гг. в правительственных и промышленных кругах активно обсуждался вопрос о социальном обеспечении рабочих, получивших увечья на производстве. При этом правительство склонялось к тому, чтобы ввести принцип ответственности предпринимателей за травматизм. Именно в этом духе были составлены проекты законов, предложенные Государственному совету министрами финансов И. А. Вышеградским в 1889 г. и С. Ю. Витте в 1893 г. но ввиду сопротивления промышленников эти проекты были отложены. Однако в конце 90-х гг. движение за введение обязательного страхования рабочих приобрело такой общественный вес, что не считаться с ним не могли ни правительство, ни предприни- мательские круги. Поэтому 2 июня 1903 г. правительство издало закон “О вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств в предприятиях фабрично-заводской, горнозаводской промыш- ленности”. Он стал первым законом, в основу которого был за- ложен принцип обязательного страхования. Этот закон не был страховым по сути, а лишь предпосылкой. По закону рабочим устанавливалась материальная ком- пенсация за понесенный ими ущерб в результате несчастных случаев, имевших место в процессе труда. В возмещении могло быть отказано только в связи с грубой неосторожностью или злым умыслом рабочего, причем тяжелое дело доказательства последнего возлагалось на фабрикантов и заводчиков. На основа- нии закона пострадавшим за счет средств предпринимателя вы- плачивались пособия или пенсии в размере половины заработка со времени получения травмы до дня восстановления трудоспо- собности или до официального признания полной нетрудоспособ- ности. Если рабочий признавался полностью нетрудоспособным, то ему назначалась пенсия, составлявшая две трети годового заработка. Одновременно закон обязывал предпринимателя обеспечить пострадавшему бесплатную медицинскую помощь или оплатить расходы на лечение. Наряду с этим закон содержал положение о социальной за- щите членов семьи потерпевшего в случае его смерти. В связи с кончиной пострадавшего в результате несчастного случая или в период лечения или со времени не позднее двух лет со дня его происшествия предприниматель должен был брать на себя пенсионное обеспечение семьи, потерявшей кормильца. Со- гласно закону вдове устанавливалась пенсия в размере одной трети годового заработка умершего, причем или пожизненно, или до нового замужества; детям до 15 лет — в размере шестой части заработка, полным сиротам — в размере четвертой части заработка каждому. Хотя закон 1903 г. об ответственности предпринимателей за несчастные случаи с рабочими был шагом вперед в организации социального страхования на предприятиях, он имел довольно ограниченный характер. Действие этого закона распространя- лось только на рабочих фабрично-заводской, горной и горноза- водской промышленности. Следовательно, страхованием охва- тывалось около 2,5 млн человек, или 25% всех рабочих России. Закон имел немало других слабых сторон, в частности не давал рабочим полной гарантии получения пенсий или пособий, в связи, например, с финансовой несостоятельностью предпринимателя или закрытием предприятия. В целом принятие закона от 2 июня 1903 г. явилось важной ступенью в организации рабочего страхования, после которой общественная и правительственная деятельность в этой обла- сти значительно активизировалась. Политические потрясения, которые пережила Россия в 1905–1907 гг., ускорили подготов- ку новых законов по вопросам социальной защиты рабочих. Для разработки подобного рода законопроектов было созвано особое совещание под председательством министра торговли 114 115 и промышленности Д. А. Философова. Весной 1906 г. оно пред- ставило в Совет Министров и Государственный совет восемь законопроектов, в том числе о рабочем времени, о страховании рабочих от несчастных случаев, о сберегательных кассах обе- спечения, о мерах поощрения строительства дешевых жилищ и др. В 1906–1907 гг. эти законопроекты были предметом обсуж- дения на четырех совещаниях представителей Министерства торговли и промышленности, предпринимателей и деятелей науки. После преодоления политического кризиса 1905–1907 гг. и укрепления позиций правящих кругов прохождение зако- нопроектов через государственные структуры замедлилось. В результате длительной полосы “экспертиз”, “согласований”, “увязок” во всевозможных комиссиях Совет Министров лишь в июне 1908 г. представил на обсуждение III Государственной думы законопроекты о рабочем социальном страховании. Эти законопроекты были переданы на рассмотрение особой думской комиссии по рабочему вопросу во главе с Е. Е. Тизенгау- зеном. Депутатская комиссия работала над законопроектами в течение трех лет. Ее доклады с вариантами законопроектов об- суждались на общих собраниях III Государственной думы в мар- те и ноябре 1910 г. Официально Дума приступила к рассмотрению законопроектов о социальном страховании рабочих 17 октября 1911 г., на пятой сессии. После бурных, почти четырехмесячных обсуждений III Государственная дума в феврале—марте 1912 г. приняла законы о страховании рабочих от несчастных случаев, об обеспечении рабочих на случай болезни, о Присутствиях и о Совете по делам страхования рабочих. Будучи утвержденными государем Николаем II 23 июня 1912 г., с этого дня страховые законы вступили в силу. В чем заключались основные положения закона о страхова- нии рабочих от несчастных случаев? Особенность нового закона состояла во введении обязательного страхования рабочих. Он возлагал на предпринимателя обязанность страховать своих рабочих в специальных страховых товариществах. Товарище- ства создавались по территориальному принципу, их членами являлись владельцы предприятий группы губерний. Финансовые страховые фонды формировались исключительно из взносов предпринимателей. Управление страховым фондом и всеми делами товарищества предоставлялось его руководящим ор- ганам в лице общего собрания членов, правления, ревизионной комиссии и наблюдательного комитета. Наряду с покрытием текущих расходов, связанных с несчастными случаями на про- изводстве, закон предписывал страховым товариществам иметь пенсионный фонд. Обязательному страхованию подлежали все работавшие на предприятии лица, размер годового содержания которых не превышал 1500 руб. Рабочие пользовались правом на матери- альную помощь в связи с потерей трудоспособности от телесных повреждений, полученных в результате несчастных случаев в процессе производства. Законом устанавливалось, что в течение первых тринадцати недель после травмирования пострадавшие получали пособие из больничной кассы предприятия. После этого срока они переходили на попечение страховых товари- ществ. Независимо от семейного положения им выплачивалось пособие в размере двух третей заработка до выздоровления или до дня признания полной или частичной нетрудоспособности. С установлением нетрудоспособности потерпевшему назнача- лась пенсия, достигавшая двух третей заработка в зависимости от степени увечья. В новом законе предусматривались меры социального обе- спечения рабочих, ставших в результате несчастного случая “полностью беспомощными”. К этой категории относились ра- бочие, лишившиеся зрения, рук или ног. Таким пострадавшим выплачивалась пенсия в размере полного заработка. Для своих пенсионеров страховые товарищества создавали богадельни. Другим страховым законом, принятым III Государственной думой в 1912 г., стал закон о страховании рабочих на случай бо- лезни. Законом вводились денежные пособия заболевшим рабо- чим и оказание им врачебной помощи. Для страхования рабочих на случай болезни при предприятиях создавались больничные кассы, работавшие на основе устава. Устав каждой больничной кассы утверждался специально созданными органами надзора — 116 117 страховыми присутствиями. Управление кассой осуществляло общее собрание участников и избираемое им правление. В прав- ление входили представители рабочих и предприниматели. Денежный капитал больничной кассы создавался за счет взносов самих страхуемых и отчислений хозяев предприятий. При этом 60% бюджета складывались из средств рабочих и 40% — из средств предпринимателей. На больничные кассы возлагалась функция выдачи денежных пособий по случаю: болезни, увечья, родов, смерти. Кроме того, больничные кассы могли оказывать материальную помощь семьям пострадавших и безработным. Заболевшим выплачивалось пособие при заболе- ваниях, связанных с потерей трудоспособности. Выдача пособий не могла производится более 26 недель. Их размер определялся общим собранием кассы на основе устанавливаемых законом норм, а именно для семейных — половина или треть заработка, для одиноких — четвертая часть заработка. Соответствующие размеры пособий устанавливались по случаю и похорон. Что касается медицинской помощи рабочим, то закон пред- усматривал первоначальную помощь при внезапных заболева- ниях и несчастных случаях, амбулаторное лечение, больничное лечение и родовспоможение работницам с полным содержанием. Расходы на медицинскую помощь рабочим возлагались на пред- принимателей — этот важнейший принцип был закреплен в новом законе. Все виды лечебного обслуживания рабочих были бесплатными. В случае утраты рабочими трудоспособности по болезни предприниматель был обязан обеспечивать бесплатное лечение в течение четырех месяцев. Границы действия законов о страховании рабочих от не- счастных случаев и на случай болезни совпадали. Они рас- пространялись на рабочих и служащих фабрично-заводской, горной, горнозаводской промышленности, предприятий частных железных дорог и внутреннего судоходства, за исключением мелких заведений числом рабочих менее 20–30. В общей слож- ности страхованием охватывалось около 3 млн человек. Наконец, III Государственной думой был принят закон об органах управления системой рабочего страхования. В этих целях создавался Совет по делам страхования рабочих как центральное управленческое учреждение. Он формировался из 28 членов, в том числе 16 представителей правительства и 12 выборных представителей от участников больничных касс и владельцев предприятий. Выборным членом Совета предо- ставлялось право вносить на обсуждение его заседаний вопро- сы, связанные с реализацией законов о страховании рабочих и проблемах его улучшения. Правительственными инстанциями на местах стали Присутствия по делам страхования рабочих. В эти органы управления входили 15 членов, из них 8 пред- ставителей местной государственной администрации и 7 вы- борочных членов, в том числе от участников больничных касс, от предпринимателей, от губернского земства и городской думы этого города, в котором размещалось Присутствие. Создание специальных органов управления являлось выражением при- знания правящими кругами того значения, которое приобрело социальное страхование рабочих. Страховые законы, принятые III Государственной думой в 1912 г., в известной степени поднимали уровень рабочего соци- ального законодательства в России. Однако они имели крупные недостатки, и потому их значение не следует преувеличивать. Прежде всего, законы не носили общероссийского характера. Они действовали только в регионах Европейской России. Вве- денное законами социальное страхование не распространялось на рабочих Дальнего Востока, Сибири и Средней Азии. Под действие страховых законов не попадали рабочие государствен- ных предприятий и железных дорог, не находившихся в общем пользовании; рабочие строительных и сельскохозяйственных предприятий, внешнего судоходства, ремесленных мастерских; рабочие и служащие почтово-телеграфного ведомства. В целом социально-страховые законы 1912 г. касались лишь шестой части рабочих России. Кроме того, установленные размеры по- собий, пенсий и других выплат не обеспечивали достаточного материального содержания рабочих. Серьезным недостатком законов являлось практическое отстранение рабочих от участия в управлении делом их социального страхования. 118 119 Таким образом, в российском историческом опыте органи- зации социального страхования рабочих имеются элементы, которые обоснованно являются положительными в деятельности правительства и общественности России. Во второй половине XIX — начале XX в. в связи с особенностями промышленного развития и формирования характера отношений между на- емными рабочими и предпринимателями в России становление социального страхования происходило быстрее, чем в Герма- нии, Англии, Франции и других европейских государствах. В число приобретений в этой области входит введение принципа обязательного страхования в отдельных случаях, оказание ма- териальной и другой помощи в связи с заболеваниями, увечьем, потерей семьей кормильца. Вместе с тем важно учитывать сложность и противо- речивость процесса создания системы рабочего социального страхования. Работодатели были заинтересованы в ограниче- нии сферы ее распространения и стремились минимизировать свои затраты на страхование и переложить их на страхуемых. В этих условиях государство, чье поведение в социальном стра- ховании определялось необходимостью заботы о нуждавшихся в помощи гражданах и сохранения стабильности в обществе, пыталось регулировать отношения рабочих и работодателей, понуждало предпринимателей в ряде случаев идти на уступки в пользу наемных работников, оставаясь в главном защитником интересов имущих слоев. Подобное положение во многом объяс- няет наличие таких крупных изъянов в российском социальном законодательстве о рабочих, как его распространение лишь на ряд категорий наемных работников, страхование только некото- рых видов потерь нетрудоспособности, отсутствие обеспечения в связи с безработицей, ограничение участия рабочих в управ- лении делом социального страхования и др. Вопросы для самоконтроля 1. В чем состояли первые законодательные меры правитель- ства по облегчению социального положения рабочих во второй половине XVIII — первой половине XIX в.? 2. Как формировалось социальное законодательство в Рос- сии во второй половине XIX в.? 3. В чем заключаются основные достоинства и недостатки законов о социальном страховании рабочих начала XX в.? Литература 1. Быков А. Н. Фабричное законодательство и развитие его в России. СПб., 1909. 2. Винокуров А. Социальное обеспечение трудящихся. Исто- рический очерк. М., 1919. 3. Данский Б. Г. Социальное страхование раньше и теперь. М., 1928. 4. История рабочего класса России. М., 1972. 5. Третья Государственная дума. Материалы для оценки ее деятельности. СПб., 1912. 6. Развитие социального страхования в России. М.: Визави, 2001. |